Он изменил мою жизнь - Ронни Траумер

посмотрев на меня. – Встаньте, девушка, – жестом руки призывает подняться.

Коленки затряслись и, сжав края столика, я поднимаюсь, чувствуя, как громко бьётся сердце, а щёки загорелись адским пламенем стыда.

– Это горничные, Леонид Алексеевич, – с облегчением выдыхает Нина.

– А выглядит как проститутка, причём дешёвая, – он обращается к администратору, при этом смотрит на меня.

Так обидно не было, даже когда Антон Миронович позволял себе сжать мою задницу.

– Что? – хмурится новый босс, и только после громких ахов за спиной я понимаю, что сказала это вслух.

Краткий курс «Как опозориться перед начальством в первый же день» от Виктории Дроздовой.

– Простите, – бурчу дрожащим голосом и поджимаю губы.

– Выкиньте эту форму сегодня же, – после небольшой паузы приказывает Нине. – А лучше сожгите, – с этими словами он встаёт на ноги. – На сегодня вы можете быть свободны, рабочий день будет оплачен, и завтра жду всех с боевым настроем, – последнее, что говорит, перед тем как покинуть зал ресторана.

Глава 4

Вика

Следом за новым боссом ретировалась и Нина Мегеровна, видимо и правда стало стыдно, что её отчитали как нашкодившего ребёнка. Коллеги принялись оживлённо обсуждать, восхищаться и расхваливать новое начальство. Я молча их слушала, допивая свой подостывший кофе. В принципе, согласна с ребятами, кажется, этот Леонид куда лучше, чем Антон Миронович, и под его руководством мы будем процветать.

– Вик, ты что молчишь? – обращается ко мне Машка.

– А что говорить? Пока рано судить, но первое впечатление приятное, – произношу, пожав плечами.

– Если характер такой же, как и внешность, то нам чертовски повезло, – мечтательно говорит подруга.

– Ты, как всегда, – усмехаюсь и отвлекаюсь на вибрацию в кармане униформы. – Чёрт! – срывается с губ, когда вижу имя на экране сотового.

– Опять этот мудак? – спрашивает Маша, и в ответ я только киваю.

– Я пойду домой, – сообщаю, возвращая всё ещё трезвонящий телефон в карман.

– Ладно, если что, ты знаешь куда идти, – произносит, на что я искренне ей улыбаюсь и направляюсь на выход из ресторана.

Сотовый продолжает вибрировать без остановки, и в конце концов я сдаюсь. Прячусь на лестнице, уверенная в том, что гостиница пустует, и ни на кого не наткнусь.

– Что тебе надо? – вздыхаю в трубку.

– Ты чё не отвечаешь? Яйцами обзавелась? – раздаётся насмешливый тон.

– Опять напился, – констатирую, прикрывая глаза и мысленно призывая себя к спокойствию.

– Тебя, вроде как, это не должно волновать, – проговаривает, и на фоне слышно, как щёлкает зажигалка.

– Меня волнует, что ты не приходишь в суд, – уже не помню, в который раз начинаю этот разговор.

– И не приду, – отвечает и шумно выдыхает, судя по всему, струйку сигаретного дыма. – Не видать тебе развода как собственных ушей, – и опять этот насмешливый тон.

– Паш, зачем ты это делаешь? – отчаянно задаю вопрос, чувствуя невероятную усталость, не столько физическую, сколько моральную.

– Просто так, забавы ради, – и всегда один и тот же ответ.

– Что плохого я тебе сделала, чтобы ты так надо мной издевался? – к горлу подступают слёзы, и я шумно сглатываю, не позволяя им скатиться по щекам.

– Всё! Всё говно в моей жизни из-за тебя! – кричит так, что мне приходится убрать телефон от уха.

– Что ты несёшь? – вздыхаю, потому что слышала это уже миллион раз. – Что я сделала не так? Может работала слишком много, чтобы содержать семью из трёх человек? Или всегда решала все проблемы в одиночестве? А может моя вина в том, что я оплачивала твои кредиты? Что я сделала, Паша? – всё же по щекам побежали влажные дорожки.

– Я не просил тебя всё это делать, на работу не отправлял и оплачивать мои кредиты не надо было…

– Боже, ты это всё серьёзно? – вроде слышала это уже, но не могу перестать удивляться.

– Развода я тебе не дам, либо вернёшься ко мне, и не будем разрушать семью, либо жди проблем, – бросает и отключается.

Какой же он козёл. Как я могла разглядеть в нём что-то хорошее? Опустив телефон на колени, я накрываю лицо руками и бесшумно плачу, чтобы хоть немножко легче стало.

– Кхм, простите, – вырывает из транса уже знакомый голос.

Вздрогнув, я убираю руки с заплаканного лица и поднимаю голову. Убеждаюсь, что это новый босс, и чувствую, как начинаю гореть от стыда. Мужчина же без стеснения спускается ко мне и опускается на ступеньки рядом со мной.

– Вы давно здесь? – спрашиваю, шмыгая носом.

– Достаточно, – кивает. – Не хотел мешать, – добавляет, давая понять, что он услышал весь мой разговор.

– Но решили подслушать, – нервно хмыкаю.

Можно, конечно, извиниться, встать и скрыться с его глаз, но я истощена и без сил, ещё пара таких разговоров, и лягу в больницу с нервным срывом. Это была бы слишком большая роскошь, так давно желанный отпуск, но я не могу себе это позволить, у меня есть Ева, и оставить её не могу.

– Каюсь, – произносит всё с тем же каменным лицом, и смотрит на меня изучающим взглядом. – Как вас зовут? – спрашивает, и я могла бы съязвить, ведь не так давно он назвал меня проституткой, но передо мной стоит мой начальник, а остаться без работы сейчас ни в коем случае нельзя, и так проблем выше крыше.

– Виктория, – отвечаю и, поджав губы, забираю протянутый мужчиной платок с инициалами Л.А.

– У вас проблемы, Виктория? – деловито интересуется.

– Не волнуйтесь, на работе мои проблемы не сказываются, – бросаю нервно.

– Я спрашиваю не об этом, будьте добры отвечать на конкретный вопрос, – голос ровный, но стальные нотки трудно не заметить.

– Да, у меня проблемы, но я сама с ними разберусь, – в сердцах отвечаю. – Довольны? – какого-то чёрта добавляю.

– Встаньте, – произносит приказным тоном, сам поднявшись на ноги.

– Что? – таращусь на него как баран на новые ворота.

– Встаньте и пойдёмте со мной, – повторяет, подав мне руку.

Смотрю на раскрытую ладонь с опаской и не решаюсь вложить свою. Встаю самостоятельно и смотрю на нового босса, прикусывая губы, чтобы скрыть дрожь. Мужчина опускает взгляд на мой рот, смущая меня окончательно, особенно, когда я замечаю, как дёргается его кадык.

– Надеюсь, вы не в таком виде пришли из дома, – говорит спустя, наверное, вечность неловкой тишины.

– Упаси господь, – восклицаю и тяну полы платья-халата, но это бесполезное дело.

– Хорошо, – кивает, задержав взгляд на моих ногах.

Все мужики одинаковы. Что Антон Миронович облизывался на наши голые участки тела, что этот Леонид.

– Переодевайтесь, и я жду вас в холле, – проговаривает, ошарашивая меня.

– Зачем? – спрашиваю, не скрывая своего удивления.

– Не люблю повторять дважды, – бросает на меня строгий взгляд, после чего разворачивается и уходит.

Глава 5