Инид Джохансон - Важное решение

Даже в столь нежном возрасте сходство девочки с матерью было поразительным. Те же волнистые льняные волосы — хотя у матери они, естественно, были намного длиннее, те же тонкие черты лица и огромные темно-карие глаза. Необычное сочетание, и притом — ни малейшего сходства с отцом. Улыбка Патриции невольно стала шире, когда она увидела ямочки, появившиеся по обе стороны крошечного ротика — Мэри улыбнулась ей в ответ. Но девушка тут же посерьезнела. Все хорошо, но что же полагается делать дальше? И вообще, умеют ли ходить малыши в возрасте года и трех месяцев от роду? А может быть, они еще и говорят? Она же понятия ни о чем таком не имеет! Надо было хоть расспросить Салли. Но Пат была так поглощена своей затеей, что напрочь забыла об этом.

Шелл Грэммер не сводил с нее глаз, и в его взгляде сквозило легкое презрение, словно он прекрасно понимал растерянность девушки. Патриция поспешно отвернулась, чувствуя, как к лицу приливает краска. Еще чуть-чуть — и она все испортит!

Беда была в том, что она никогда не имела дела с малышами. Никто из ее подруг не был замужем и не рожал детей. Может быть, надо взять эту хорошенькую куклу на руки? А вдруг она расплачется?

К счастью, Мэри сама разрешила проблему. Высвободившись из ласково поддерживавших ее рук отца, малышка затопала по ковру к Патриции. Глаза девушки в тревоге расширились, и она испуганно подхватила ребенка, прежде чем та успела шлепнуться на пол. Усадив девочку на колени, Патриция авторитетно заявила:

— Для своего возраста малютка замечательно ходит.

Оставалось только надеяться, что фраза прозвучала убедительно, и он не заметил, как она волнуется. Уф, даже жарко стало!

Впрочем, никаких комментариев не последовало, лишь подвижный рот мужчины слегка скривился. Патриция, словно защищаясь, прижала к себе ребенка. Теплое крепенькое тельце девочки казалось ей надежным щитом, помогавшим укрыться от оценивающего проницательного взгляда ее непробиваемого папаши.

— Да, вот еще что... — Шелл Грэммер поднялся с кресла, с ленивой грацией прошествовал к окну и небрежно оперся о подоконник. — Я настаиваю, чтобы няня Мэри носила обычную одежду. Что-нибудь веселенькое, женственное... Ну, вы понимаете... — И он сделал небрежный жест рукой. — По-моему, такого маленького ребенка накрахмаленная форма только отпугнет.

И взрослого мужчину — тоже, насмешливо подумала Патриция. Для человека, способного соблазнить такую застенчивую девочку, как ее сестричка Дана, и в то же самое время сделать ребенка другой женщине, вполне естественно стремиться к тому, чтобы его окружали хорошенькие дамы.

И доступные...

Эта мысль, возникшая ниоткуда, была отвратительна. Патриция едва сдержалась, чтобы не бросить ему в лицо все, что она о нем думает. Еще не время. Ей нужно собраться с мыслями, чтобы найти самый верный путь втоптать его в грязь, чтобы он понял, наконец, какой непоправимый вред нанес ее сестре.

— Что ж, ты своего добилась!

Голос Салли Вудс звучал жестко.

Два года назад она без особого энтузиазма отнеслась к тому, что двадцатитрехлетней Пат предстояло стать ее партнершей. Но в тот момент агентство по найму нянь шло ко дну, и Салли позарез необходимо было вливание капитала и новые идеи.

Салли Вудс была уверена, что ее новая партнерша окажется точной копией своей матери. А с матерью Патриции она училась в школе. Правда, потом они много лет не виделись и встретились лишь незадолго до описываемых событий. Салли запомнила Мару Уилл милейшим созданием, добрым и мягким по натуре, но очень робким и застенчивым. Мара была мечтательницей, совершенно неспособной на какие-либо решительные действия.

Однако Пат, старшая из двух дочерей Мары, оказалась полной противоположностью матери. Решительная, умница, с дипломом в области бизнеса, она буквально перевернула агентство вверх дном. Одним росчерком пера Пат заменила старое название «Маммиз хелпэ» на более звучное «Голдэн Крейдл» и действительно превратила агентство в нечто грандиозное, направив все свои усилия на то, чтобы заполучить в клиенты профессорские и аристократические французские семьи, где считалось престижным иметь няню, говорящую по-английски.

Одним словом, партнерство дало блестящие результаты. Опыт Салли в области работы с младенцами, ее умение расспросить клиента и выяснить в мельчайших подробностях, что ему нужно, в сочетании с деловой хваткой Пат, вывело их в люди.

Теперь в списках агентства значились только высокопрофессиональные няньки с отличной рекомендацией, способные к тому же отстегивать фирме хорошие комиссионные за то, что их нанимали в самые приличные семьи. Все это произошло без ее, Салли, участия, и порой она испытывала почти благоговейный страх перед острым умом, преданностью делу и редкостной деловой хваткой своей юной компаньонки.

И тут, — на тебе, — ее богиня вдруг свалилась с пьедестала!

— Мистер Грэммер позвонил, как только ты от них ушла. Он берет тебя на работу. — Глядя, как побледнело, а затем покраснело лицо Патриции, Салли заговорила еще более сурово. — На восемь недель. Он заявил буквально следующее: «Двух минут в обществе моей дочери уже достаточно для того, чтобы влюбиться в нее навеки, так что если кто-то здесь и теряет, так только мисс Уилл». Не могу себе представить, что ты там ему наговорила, да и знать не хочу — у меня давление.

— Я, в общем, ничего ему и не говорила, — честно призналась Патриция.

Нащупав за спиной свое кресло, она уселась в него, чувствуя себя изможденной до предела.

Ей было что сказать мерзавцу, но уж никак не в присутствии его чудесной дочурки. Что ж, можно себя поздравить — работу она получила, так что теперь у нее будет сколько угодно времени, чтобы найти способ отомстить ему за Дану. Только вот непонятно, почему она испытывает сейчас это странное чувство растерянности...

— Он спросил насчет рекомендаций, но, думаю, пока я сумею потянуть время. Через неделю сама прибежишь, умоляя найти тебе замену. К этому времени ты уже так наберешься опыта, что больше уже никогда не захочешь его повторить! — заявила Салли, присаживаясь на край стола и складывая руки на монументальной груди. — А пока что поищу кого-нибудь, кто бы смог сразу заменить тебя, как только тебе надоест, а заодно и исправить все, что ты там наработаешь.

— Я никогда не отступаю, ты же знаешь. И никакого вреда от меня не будет.

Разве что для его совести, — прибавила про себя Патриция и тепло улыбнулась школьной подруге своей матери.

Салли рано овдовела, детей у нее не было, и агентство составляло весь смысл ее жизни. Подвести ее Патриция просто не имела права. Но теперь она уже полностью овладела собой и знала, что справится с Шеллом Грэммером. Агентство при этом не пострадает, ибо после того, как она разберется с этим подонком, он и пикнуть не посмеет насчет того, что ему подсунули няньку без всякого опыта.