Мэхелия Айзекс - Возвращение к жизни

– Рад это слышать. – Дерек отставил свою порцию, и Джин почувствовала, как пристально он разглядывает ее. – Я заставляю тебя нервничать? – спросил он вдруг, придвинувшись так близко, что его горячее дыхание коснулось ее щеки.

Джин судорожно втянула воздух.

– Да с чего вы взяли? – Злость придала ее голосу уверенность, которой на самом деле Джин вовсе не чувствовала.

Дерек вздохнул.

– С того, вероятно, что ты, похоже, не привыкла… гм…

– Подцеплять мужчин в барах – это ты хотел сказать? – уточнила Джин, борясь с соблазном укрепить его подозрения и опрометью броситься прочь. – Верно, не привыкла. А ты?

– Подцеплять мужчин в барах? – процитировал он ее слова. – Пожалуй, что нет.

– Ты отлично знаешь, что я имела в виду! – горячо воскликнула Джин. – Ты меня просто дразнишь!

– Вовсе нет. – Дерек покачал головой, но, видя ее недоверчивую гримаску, сдался: – Ну, разве что самую малость. – Протянув руку к своему стакану, он невесело усмехнулся. – Просто мне хотелось тебя немного развеселить.

– И поэтому ты намекнул, что я нервничаю? – холодно осведомилась Джин. – Я и так, между прочим, стесняюсь.

Дерек вновь отставил стакан, и рукав его кожаной куртки легонько коснулся обнаженной руки Джин. Кожа была мягкой, тонко выделанной, явно дорогой, черного цвета – под стать волосам Дерека. Черная футболка, надетая под куртку, плотно облегала его широкую мускулистую грудь и плоский подтянутый живот.

У Джин перехватило дыхание. Феликс никогда не позволил бы себе так небрежно одеться, тем более вечером, для выхода «в свет». Он предпочитал темные костюмы, белые сорочки и галстуки – вот к какой одежде она привыкла. Дерек, однако, в черных джинсах выглядел куда элегантнее, чем ее бывший муж в костюмах из дорогих универмагов. Впрочем, одежда Дерека тоже явно куплена не на распродаже…

– Объясни, почему ты стесняешься, – попросил он, отвлекая Джин от тайного восхищения его внешностью. – Тебе совершенно нечего стесняться.

– В самом деле? – Джин едва не фыркнула, но вовремя опомнилась. – Что ж, как ты проницательно заметил, я не привыкла к такой… обстановке.

– К какой именно?

– К этой. – Джин разрешила себе разок взглянуть прямо на него, а затем обвела взглядом зал. – К женщинам, которые в одиночку рассиживают по барам и позволяют незнакомым мужчинам покупать для них выпивку.

– Но я ведь не незнакомый мужчина. – Дерек сохранял совершенно невозмутимый вид, но Джин могла побиться об заклад, что он насмехается над ней. – Мы уже знакомы.

– Мы назвали друг другу свои имена, – хмуро уточнила Джин. – Это не одно и то же.

– Ладно, – согласился он, – но теперь это уже не имеет значения. Вряд ли ты можешь делать вид, что мы незнакомы, если выпила уже половину того, что я тебе заказал.

От изумления губы Джин по-детски округлились.

– Ты намекаешь, что я не в состоянии сама оплатить свой заказ?

– Ни на что я не намекаю. – Дереку явно надоело препираться. – Если я что-то не так сказал, извини. Это вышло не нарочно. Я просто хотел, чтобы мы стали чуть ближе друг к другу, и мне, болвану, подумалось, что лучший способ – немного тебя подразнить. – Он поднял руки, словно сдаваясь на ее милость. – Признаю свою ошибку.

Джин стало не по себе. Она совсем не хотела обидеть Дерека, и не его вина, что она разучилась общаться с мужчинами. Если уж кого и винить, так только саму себя – она слишком долго позволяла Феликсу командовать ею.

– Извини, – сказала она тихо, удивляясь, что Дерек не отправился попытать счастья с кем-нибудь другим. В баре было полным-полно более молодых и, без сомнения, более привлекательных женщин, которые, судя по их взглядам, сейчас ломали головы, почему такой обаятельный парень тратит свое время на неброскую простушку. – Извини, – повторила Джин. – Наверное, я слишком стара для таких развлечений.

Темные глаза Дерека сузились.

– Ты вовсе не старая, – возразил он, в упор глядя на нее. И невольно усмехнулся, когда Джин состроила комичную гримаску. – Я не шучу. Сколько тебе – тридцать два, тридцать три? Поверь мне, это вовсе не старость.

Джин одарила его надменным взглядом.

– Если ты таким хитроумным способом пытаешься выведать, сколько мне лет, можешь не трудиться. Я не стыжусь своего возраста. Мне тридцать девять, почти сорок. Порог зрелости.

Дерек покачал головой.

– Зачем ты так упорно пытаешься принизить себя?! – воскликнул он. – Я нисколько не кривил душой. Ты и вправду выглядишь моложе своих лет – хочешь верь, хочешь не верь.

– Неужели?

– Да, ужели! – Дерек окинул ее пугающе чувственным взглядом. – Кто тебе сказал такую глупость – «порог зрелости»? Какой-нибудь мужчина?

– А что, не похоже? – ядовито осведомилась Джин, но, поскольку Феликс и вправду был здесь ни при чем, она все же добавила: – Нет, на самом деле это сказала Мэб. Моя дочь. Думаю, она хотела сделать мне комплимент.

– У тебя есть дочь? – Голос Дерека прозвучал вежливо, но настороженно. Может быть, он размышляет о том, есть ли у нее и муж? – Что ж, дети часто бывают слишком… слишком…

– Честны?

– Нет. – Он снова улыбался. – Я собирался сказать «жестоки». И близоруки. Они видят только то, что хотят видеть. Сколько лет твоей Мэб?

И лишь сейчас Джин запоздало сообразила, что назвала ему настоящее имя дочери.

– Двадцать, – призналась она с некоторой неохотой. И, поскольку вряд ли Дерек перескажет ее слова кому-то еще, добавила: – В будущем году она собирается выйти замуж. Видимо, хочет сделать меня бабушкой. – Джин не подозревала, что в ее глазах появилась откровенная грусть. – Должно быть, она полагает, что больше мне от жизни ждать уже нечего.

– На самом деле ты ведь тоже так считаешь, верно? – Помолчав, Дерек спросил: – А твой муж с ней согласен?

– Мы с ее отцом развелись.

– Вот как!

Это восклицание прозвучало так стандартно, что Джин вновь ощутила тот же прилив решимости, что ранее толкнул ее купить билет до Афин.

– Что ты хочешь этим сказать? – резко спросила она. – Неужели то, что я в разводе, все объясняет? Ты это подумал? Брошенная женщина и все такое прочее? Так вот, позволь тебе сообщить: я в восторге, что разорвала этот брак!

– Как скажешь.

– Так и скажу! – Джин разозлилась на саму себя: с какой стати она оправдывается перед ним? – А теперь, с твоего позволения…

– Погоди!

В тот самый миг, когда она уже хотела соскользнуть с табурета, тонкие смуглые пальцы Дерека сомкнулись на ее запястье… и сердце Джин забилось сильнее.

– Не уходи! – взмолился Дерек. Темные глаза его обволакивали Джин влекущим взглядом. – Если я оскорбил тебя – извини. Я совсем не этого хотел.