Демоны - Эстер Э. Шмидт

покажи, почему… о, чёрт. Дыра в полу… ты привёл меня к близняшке. А он молчит. Если он убил мою сестру, — рычит Триа, но не договаривает угрозу, и начинает превращаться в разъярённого фейри. Её ногти удлиняются, становясь когтями, а на лице появляется чешуя. Огонь потрескивает вокруг, и я чувствую прилив силы от неё. Я делаю глубокий вдох и чувствую, как вместе с ним в меня вливается сила. Триа ахает и переключает внимание на меня, когда ярость подавлена шоком от того, что только что произошло, и она начинает отступать.

— Нет, — шепчет она, явно понимая, что я только что сделал, но так же ошеломлена.

— Я это не нарочно, — рычу я. — Чёрт возьми, я даже не знал, что такое возможно.

— М-м-м… Это… — Триа прочищает горло. — Единственный, кто способен направлять или использовать силы женщины-фейри — их истинная пара.

Я мог бы начать прыгать от радости, но сейчас не время и не место.

— У нас есть проблемы важнее, — прохрипел я. — Держись позади, хорошо? Мне нужно знать, что ты в безопасности.

В этот раз она несколько раз кивает и делает шаг в сторону от двери. С учётом того, что она только что упомянула — возможности смерти её сестры — она доверяет мне и позволяет руководить.

Сделка, которую мы заключили о том, что она слушается меня, развеяна, потому что только что произошедшее — я смог направить её силы — неоспоримо показало, что я — её истинная пара.

Я кладу ладонь на стекло последнего дисплея, чтобы просканировать отпечатки, и дверь мгновенно открывается. Я делаю шаг внутрь и ищу брата. Но внутри пусто. Я крадусь в заднюю комнату, ту, что была прямо под комнатой, в которой дыра. Встав у двери, я чувствую, как Триа скользит рукой по моей, сплетая наши пальцы. Я смотрю вниз, а затем скольжу выше, чтобы встретиться с ней взглядом.

— О, да, иди ты, — шепчет она, заставляя меня покачать головой.

Я не могу понять женщин. Тихое пение отвлекает моё внимание. Я чувствую, как хватка Трии усиливается, не давая мне сделать шаг вперёд.

Она наклоняется к моему уху.

— Дио редко поёт. — Голос Трии дрожит. — Она поёт только для того, чтобы сдерживать пламя.

Сдерживать пламя?

Чёртово пламя?

Я тащу Трию за собой в комнату Гуннара и останавливаюсь как вкопанный при виде открывшегося передо мной зрелища.

Глава 2

~Триа~

Твою же мать. Вик только что предупреждал меня не трогать Гуннара, но голова парня лежит на коленях моей сестры, её пламя окружает их и она поёт. И снова — твою же мать.

— Ты не упомянул, что он — твой близнец, — выдыхаю я в полном шоке.

Гуннар слышит меня, но не сводит взгляда с Вика. Затем вскакивает и пихает Дио себе за спину. В один момент он выглядит как Вик, а в следующий увеличивается вдвое и становится чёрным, а на голове у него вырастают громадные рога. Ого.

— Фу, скажи, что ты так не выглядишь, — тяну я.

— Осторожнее, — огрызается моя сестра из-за спины Гуннара.

Я закатываю глаза.

— Или что, Ди? Пустишь в меня искорки? Экстренное сообщение — мы одинаковые, и наше пламя не может причинить друг другу вреда.

Гуннар смотрит на меня и вновь становиться собой. Исчезли рога и чернота. Он склоняет голову на бок и рассматривает меня, а в следующее мгновение переводит взгляд широко раскрытых глаз на своего брата.

— Близнецы? — говорит он?

— А ты? Это она? — У Вика голос хрипит от эмоций.

Гуннару больше не нужны слова, но, судя по блеску глаз, и как в защите он обнимал мою сестру, крепко прижимая к себе, говорят о многом; Дио — пара Гуннара.

— Как ты не… как… ты… — Вик не может закончить предложение, но, похоже, Гуннару не нужны слова; он точно знает, о чём спрашивает брат.

— Потолок растаял, и в следующее мгновение она стояла передо мной. Я пытался предупредить, чтобы она не прикасалась ко мне, но она не соблюдала дистанцию. Упрямица. Потом прыгнула на меня и укусила за шею. — Гуннар хихикает и качает головой, глядя на мою сестру, которая смотрит на меня с мягкой улыбкой на лице. Что за чертовщина?

— Дио, ты прикалываешься? Почему тебе прежде не приходило в голову спрыгнуть? — Я стону от того, как моя сестра всегда встревает во что-то и никогда не продумывает всё до конца.

— Я была так чертовски зла и начала гореть, а потом словно часть моей силы ушла, будто кто-то… Я не знаю… подключился к ней? Я чувствовала его присутствие, слышала его боль. Я знала, что он мой, Триа. Я должна была добраться до него. Кроме того, — говорит Дио и указывает на то, как наши с Виком пальцы переплетены. — Устраиваешься поудобнее вместо того, чтобы прийти мне на помощь? Передавай привет чайнику, кастрюле и всему прочему на кухне для приготовления чая, за которым мы не собираемся обсуждать, как прижали близнецов. Дерьмо. Я не знаю, нахожу ли я это абсолютно крутым или просто жутким.

Дио выдерживает мой взгляд, пока мы обе не фыркаем и синхронно не говорим:

— Просто жутко.

— Ты в порядке? — спрашивает Вик Гуннара.

Гуннар пожимает плечами.

— Я почувствовал её и потянулся, чтобы ощутить больше. Тогда потолок рухнул, и она набросилась на меня. Я почувствовал перемену, когда накатила эйфория, как только её зубы вонзились в меня. Когда я взял то, что принадлежит мне, все голоса, наполнявшие мозг, исчезли, пока не осталась только безмятежность. — Он смотрит на Дио и сжимает её в объятиях. — Да, более чем в порядке.

— Я не понимаю, — хрипит Вик. — Мы десятилетиями искали лекарство от проклятия.

— Может, лекарства и не было, — размышляю я, обдумывая всё. — Может, Дио вылечила его, создав пару, потому что мужчины других наших сводных сестёр тоже изменились. Их силы увеличились, так сказать, апгрейд.

Возможно, проклятие коренилось в ДНК, и когда она изменилась, проклятие оказалось снято. Ясное и незатейливое объяснение. Неудивительно, что дедушка Тессеры, Азраил, упомянул, что мы — часть легенды. Дио, по сути, дала толчок Гуннару.

— Проклятье, — ворчит Вик. — Нам действительно было необходимо лечение, но я определённо благодарен за возвращение брата.

— Я всего лишь первый, Вик, — говорит Гуннар в гневе. — Вапула хочет захватить чёртов мир. Даже если я пришёл в себя, мы вернулись туда, с чего этот ублюдок начал. Мы не можем позволить ему закончить, его мутировавшая задница прокляла меня в качестве первого шага к захвату грёбаного