Последний первый поцелуй - Кезалия Вердаль

В общем, с тех пор пришлось отказаться от опасных видов спорта и самое экстремальное, чем мне дозволено заниматься, — это катание на карусели с трехлетним племянником. И это вовсе не смешно. Скорее прискорбно.

Отчего-то стало душно. Чувствую себя как Лэнгдон из «Кода да Винчи» в секретной библиотеке. Надо бы поскорее покинуть это место, а то уже мурашки по коже бегают.

Иду между книжными полками, которые тянутся нескончаемыми рядами. Интересно, когда-нибудь они закончатся? Перехожу на бег. Замечаю, что начинает сниться стандартный кошмар: чем быстрее бегу, тем дальше удаляется выход.

Резко торможу и отбегаю назад на пару книжных рядов. В самом углу, прислонившись к стене, сидит он и что-то увлеченно читает.

— А вот ты и попался! — радостно улыбаюсь и танком направляюсь в его сторону. — Теперь меня уже ничто не остановит.

Неожиданно стена в конце коридора с грохотом рассыпается, и в зал, снося книжные полки, врывается тот самый грузовик. Подобно домино громадные шкафы с фолиантами падают одним за другим, и я понимаю, что следующий просто-напросто задавит незнакомца. Кидаюсь к нему с истеричным криком «Нет!» и пытаюсь закрыть собой от сыпавших сверху толстенных томов.

«Сейчас проснусь», — быстро промелькнула мысль и также бесследно исчезла.

Раскрываю глаза и со всей выразительностью и артистичностью, которую смогла унаследовать от отца, кричу:

— Миас! — что расшифровывается как «Могущественное и Абсолютное Совершенство», то есть «Боже!» или «Господи!».

Все вокруг замерло как при стоп-кадре: падающие книги так и застыли в свободном полете, а накренившиеся полки окаменели в попытке превратить нас в лепешки.

Не верится! Я сумела установить контроль над собственным сновидением!

Опускаю взгляд и гляжу в заставшие глаза незнакомца. Всегда знала, что у него серые глаза с зелеными крапинками. Едва заметный шрам у брови, к которому, почему-то, захотелось притронуться. Рука уже была на полпути к цели, как внезапно меня хватают за запястье:

— И тебе здравствуй!

Молодой человек разворачивает к себе тыльную сторону моей ладони и неожиданно для меня прикасается к ней губами.

— 6~9~

Шлепок.

— Да что ты себе позволяешь! — влепляю ему пощечину и вырываю руку.

— А лапать чужие лица это можно, — ухмыляется в ответ молодой человек. Легко встает и отряхивается. Надо же, он еще выше, чем я ожидала. — Теперь ты объяснишь, что происходит и где мы?

В прямом смысле слова офигеваю и стою, уставившись на него во все глаза. Он задает мне вопросы? Это я надеялась получить от него ответы.

— А ты, Слава, оказывается, скотина, — пронзаю его ненавистным взглядом. Больше года снится мне, облепила все стены его портретами, теперь мы, наконец, общаемся, как говорится, вживую, а он мне такое выдает.

— Прости, как ты меня назвала? — озадачивается молодой человек.

— Слава, — повторяю я.

— Почему Слава?

— Зяд! — выругалась я. Славой его я обозвала сама, так как считала очень славным, а как парня зовут на самом деле, понятия не имею. — А как тебя зовут?

— Меня не зовут, я сам прихожу, — отстрелялся он шуткой старой как мир. — Сама же называешь Славой, значит, Слава.

— Подожди, ты что, не знаешь собственного имени? — мое удивление растет в геометрической прогрессии.

— Я думал, ты знаешь, — пожимает беззаботно плечами. — Так что, ты теперь объяснишь, что происходит?

Молчу и продолжаю глядеть на него. Может, прикалывается? Хотя вряд ли… Либо он гениальный актер, либо искренне растерян. Гениальнее отца я не видела, значит, вариант второй.

— Слава, можно вопрос? — осторожно начинаю подходить к делу.

— Валяй, — добродушно соглашается парень.

— Ты как сюда попал? В библиотеку то есть.

Молодой человек внимательно смотрит на меня, оглядывается по сторонам, потом опять на меня. Затем разворачивает книгу, все еще державшую в руке, убирает ее на полку и признается:

— Не помню.

— Хорошо, — продолжаю расследование. — А где ты утром был?

— В деревне, — это почему-то он выдает сразу.

— Отлично. А вчера?

— На аэродроме, — ответ также дан моментально.

— А позавчера?

— Участвовал в гонках.

— Ты помнишь, как оказываешься в тех местах?

— Нет, — немного задумчиво отвечает Слава.

— Зяд!

Отступаю на пару шагов и хватаюсь за голову: еще говорю, что у меня проблемы. Да у этого парня амнезия — он помнит все места, где бывает, но не знает, как туда попадает.

Но и это не самое странное.

Все перечисленные им места совпадают с моими снами.

— С тобой все в порядке? — Слава заботливо кладет руку мне на плечо. — Что-то не так?

— Для кого как, — с трудом выдавливаю улыбку. — Слушай, Слав, как ты отнесешься к тому, если я скажу, что мы… пребываем в моем сне.

— В твоем сне, значит, — он сначала посерьезнел, затем хмыкнул: — смешно.

— То есть ты считаешь, что это бессмысленно?

— Естественно. Ну как мы можем быть в твоем сне? Либо я снюсь тебе, либо ты мне. Третьего не дано, — с уверенностью заявляет парень. — Да и вообще, мы в реальной жизни.

— В реальной жизни есть даже застывшие книги и падающие шкафы? — уточняю с сарказмом. — И что вчера бегаешь по аэродрому, а сегодня уже колешь двора в деревне?

Мои слова явно вызвали у него фейерверк эмоций.

— Так, щас, — Слава хмурится и отходит в сторону.

Даю ему время на размышления, а сама брожу вдоль книжных полок в поисках интересненького. Как же это круто управлять снами! Теперь никакие грузовики не помеха.

— Слушай, забыл спросить, как тебя зовут, — внезапно спрашивает Слава, выйдя из комы.

— Юна.

— Юна, все, что ты сказала, правда? Я все это время нахожусь в твоих снах? — реальность дается ему с трудом.

— Да.

— В таком случае, как тебе удается разговаривать со мной?

Рассказываю ему о совместном проекте с Эриком Михайловичем и об онейрологии. Слава вновь плюхается на пол и постукивает пальцем по колену.

— И как давно я снюсь тебе?

— Больше года.

— Почему?

— Это я хотела спросить у тебя, почему. — Сажусь с ним рядом и гляжу прямо в глаза. — Ты знаешь меня?

Слава внимательно смотрит на меня, пытаясь хоть что-то припомнить, затем отворачивается.

— Нет. Я тебя впервые вижу.

— То есть до этого, даже когда ты был во всех моих снах, тоже меня не замечал? — продолжаю удивляться странным подробностям.

— Нет. Я просто бывал где-то и делал что-то… на автомате. Может, я робот?

— Интересное предположение, но вряд ли, — смеемся глупой шутке. — Скорее всего, мы жертвы сценариев сновидений.

— Это как? — видимо, молодой человек таких заумных слов не знает.

— Поясняю: когда мы спим, подсознательное полностью берет контроль над происходящим и само определяет твое поведение. Я до сегодняшнего дня не могла управлять снами,