Алекс Стрейн - Прикосновение любви

Размышляя, она отправилась разыскивать приемную мать и обнаружила ее на кухне. И выложила всю эту историю. Внешне Фрэнсис осталась совершенно спокойной, но ее губы сжались, а это был плохой знак.

– Ты совершаешь ошибку, Мари. Ты должна была связаться с полицией, там есть специальный отдел, который…

– Я все понимаю, мама, но не могу сделать так, как говоришь ты. Ведь я уже пообещала Нику, что не будет никакой полиции. Я обещала помочь ему…

Глаза Фрэнсис засветились мягким светом.

– В этом ты вся, Мари. А что ты будешь делать, если окажется, что никакого дяди и в помине нет?

– Я не знаю. Что-нибудь придумаю. Обещаю, что глаз с него не спущу. И если все-таки окажется, что мальчик сказал неправду, я тут же обращусь в социальную службу.

– Я так и знала, что ты ответишь именно так. Ты живешь сердцем, а не головой. Но весь мир не спасешь, Мари, подумай об этом. И еще подумай о том, как будет выглядеть твой поступок с точки зрения полиции: ты увозишь ребенка из города. Может, он живет здесь и просто хочет сбежать от непутевых родителей? Если тебя обвинят в похищении?

Мари на мгновение задумалась, а потом решительно тряхнула головой.

– Нет, Ник не соврал, я чувствую это. Я видела его глаза. В таком возрасте нельзя так умело притворяться. На нем хоть и грязная, но очень качественная одежда, и он был очень голоден… Я знаю, мама, о чем ты думаешь, но я все же попытаюсь.

Фрэнсис вздохнула. Она заранее должна была знать, что дело кончится именно этим.

– Хорошо, – сдалась она, – поступай как знаешь. А что касается Ника, то я дам тебе телефон Бриджит. Она очень толковый социальный работник и поможет тебе в случае затруднений.

– О, ма! – Мари обняла Фрэнсис, и та прижала ее, поглаживая по голове.

Но потом в кухню влетел заплаканный Зак с разбитой коленкой, и Фрэнсис вынуждена была заняться им. Мари с любовью посмотрела на мать, внимающую стенаниям озорника и обрабатывающую его ссадины, и грустно улыбнулась. Для нее до сих пор оставалось загадкой, где Фрэнсис черпает силы и безграничную любовь к приемным детям. После внезапной смерти мужа она вся ушла в свою работу и уже потом как-то призналась Мари, что, если бы не было детей, она бы просто не выжила. Каждодневный труд и ее нужность приемным детям помогли ей справиться с горем.

Мари уже собралась искать Ника, как Фрэнсис оторвалась от своего занятия.

– Я слышала, Фэнси приглашала тебя на ужин. Почему бы тебе не оставить Ника и не поторопиться? Я пригляжу за мальчиком.

Мари отрицательно покачала головой.

– Я не могу. Я обещала, что буду с ним.

– Это похвально, дорогая, но твоя названая сестрица с ее темпераментом здесь все просто разнесет. Возможно, стоит, учитывая обстоятельства, пригласить ее сюда?

2

– Вот мы и приехали. – Мари открыла дверь и пропустила Ника вперед.

В комнате слегка пахло затхлостью, чувствовалось, что здесь давно никто не жил.

– Кто здесь живет?

– Это моя квартира. Раньше мы жили с подругой, ее зовут Летти, но потом она вышла замуж и теперь я здесь одна. Располагайся, сейчас я приготовлю что-нибудь поесть.

Ник прошел в единственную комнату. Стол, кровать, диван, книжная полка – довольно скудная обстановка, но Мари любила свой дом.

– У тебя здорово. Не так просторно, как у Фрэнсис, но мне нравится, – после недолгого осмотра вынес свой вердикт Ник.

– Спасибо. Скоро будем есть. Я приготовлю цыпленка, сварю овощи. Может, испечь печенье? Ты любишь шоколадное печенье?

– Очень, – признался он.

Мари рассмеялась.

– Иди пока умойся.

Он послушно направился в ванную. Теперь Ник окончательно убедился, что его не хотят ни продавать, ни похищать, ни обманывать, а предлагаемая помощь совершенно бескорыстна. За то время, которое они провели вместе, между ними возникла какая-то странная привязанность. И она с каждым проведенным часом становилась все прочнее. Мари и не пыталась анализировать свои чувства. Как и сказала Фрэнсис, она жила сердцем, и в этом сердце сразу же нашлось место для мальчика. Мари уже казалось, что она знает его давным-давно, и в то же время он постоянно удивлял ее. Темы ведущихся им разговоров совершенно не соответствовали его нежному возрасту. Ник иногда казался ей совсем взрослым человеком, с взрослым разумом и логикой. От этих размышлений ей становилось как-то не по себе, но потом Ник обронил, что он очень много читал в школе, и назвал несколько книг, после чего все стало на свои места. Он был лишен нормального детства, у него не было друзей – он нашел их в книгах. Мари могла лишь надеяться, что не все потеряно. И искры проснувшейся улыбки в его глазах давали ей эту надежду. Ник был необычным ребенком. Мари подумала, что жизнь ее в очередной раз перевернулась, но она так давно жила в этом состоянии, что уже привыкла к неожиданным поворотам судьбы.

Ник пришел к ней на кухню, наблюдая, как она проворно снует по кухоньке, готовя еду.

– Завтра мы поедем искать твоего дядю, хорошо?

Он кивнул, и от Мари не укрылось, что у него испортилось настроение. Она присела перед ним на корточки и внимательно вгляделась в его лицо.

– Если есть еще что-то, что ты от меня скрыл, то, думаю, еще не поздно мне об этом сказать. И тогда мы будем избавлены от многих неприятностей. – Мари терпеливо ждала.

– Думаю, дядя не будет рад меня видеть, – выдавил Ник после паузы.

– Почему?

– Он ненавидит меня.

– Глупости, – убежденно сказала она, – как можно ненавидеть такого славного парня? Обещаю, что взбучка тебе гарантирована, но не может же он сердиться вечно?

Или может? Мари почувствовала, что у нее странно холодеет в животе, как будто это ей придется претерпеть завтра нахлобучку от разгневанного родственника. Она старательно отогнала эти мысли. Они поели, и Ник включил телевизор. Пощелкав каналами, он выключил его и потянулся к полке с книгами. Некоторое время он рассматривал книги, а потом обнаружил альбом Мари.

– Что это?

– Это мои наброски.

– А зачем они?

– Я занимаюсь оформлением книг. Тебе нравится?

– Не знаю. По-моему, это что-то непонятное.

– Это пока еще набросок. Потом все будет по-другому.

– И за это тебе заплатят деньги? – Ник недоверчиво хмыкнул.

Мари с улыбкой кивнула.

– И сколько?

– А вот это коммерческая тайна.

– Можно я тоже? – проговорил вдруг мальчик, протянув руку к листам, и не решаясь взять их в руки.

– Конечно. – Мари подала ему чистый лист и карандаши. Она наблюдала за действиями мальчика, давая советы.

От усердия Ник даже слегка высунул язык.

– Почему ты решила помочь мне? Ты могла бы просто проигнорировать ситуацию, как сделало бы большинство, – неожиданно произнес он, не отрываясь от своего занятия.