Элизабет Пауэр - Скандальная репутация

—Я удивлен, что ты не с ними, — ухмыльнулся Кейн. — Не идешь впереди и не несешь знамя свободы...

—Я бы с удовольствием пошла, если бы только...

Она не договорила. Что-то пролетело мимо них. Пустая бутылка со звоном упала на тротуар.

— Мне кажется, пора выбираться отсюда, — твердо сказал он.

— А мне так не кажется.

Острый деревянный брусок, брошенный кем- то из толпы, попал Шеннон прямо в голову. Она вскрикнула и пошатнулась.

Кейн обнял ее за талию и удержал от падения.

— Ты в порядке?

У нее кружилась голова, зрение затуманилось. Она чувствовала, что теряет сознание. «Шеннон!» — откуда-то издалека донесся требовательный голос Кейна, не давая ей окончательно потерять связь с реальностью. С трудом она кивнула.

— Теперь ты будешь меня слушать? — В его голосе слышалась ярость.

— Почему ты на меня злишься? — вяло спросила она. — Почему ты всегда мною недоволен?

— Замолчи и иди! — приказал он. — Ты можешь идти?

— Конечно, могу! — уже более уверенно сказала Шеннон. Единственное, чего она не могла, — это унять дрожь от его прикосновений. Он все еще обнимал ее за обнаженную талию. Ей вдруг захотелось прижаться к Кейну всем телом, ощутить его тепло, наконец почувствовать себя защищенной. Вместо этого она попыталась высвободиться. — Я в порядке. Отпусти меня.

—Тогда идем скорее! — Кейн убрал руку с ее талии, взял ее за локоть и, подняв грязную холщовую сумку, которую она уронила, потащил за собой и затолкал в первое попавшееся пустое такси.

— Почему мы едем на пристань? — спросила Шеннон, после того как Кейн объяснил шоферу, куда ехать.

— Потому что там моя яхта. И ты останешься на ней, пока все не стихнет.

— Яхта? — недоуменно пробормотала она, потирая висок и чувствуя, как накатывает новая волна боли.

Кейн улыбнулся.

— Соединяю приятное с полезным: удовольствие и бизнес.

Такси медленно пробиралось сквозь пробки. Чем ближе они подъезжали к пристани, тем больше Шеннон не хотелось на яхту. Не то чтобы она боялась остаться с Кейном наедине. Ее пугала интимность обстановки, которую подразумевало замкнутое пространство.

— Мне лучше поехать домой, — сказала она, с беспокойством оглядываясь на Кейна.

— И как ты собираешься это сделать? Сесть в автобус? Или вызвать вертолет? — Он догадался, что машины у нее не было. Ее «порше» остался в Англии, как и многие другие вещи.

В словах Кейна был смысл — пробки были ужасные, она не добралась бы до дома даже к вечеру.

— Я пойду пешком, — упрямо возразила Шеннон.

— С шишкой на лбу? — недоверчиво спросил Кейн. — Ты уверена, что сможешь сделать это? — Он засмеялся. — В конце концов, к чему такая спешка? Тебя ждет голодная собака?

Она отрицательно помотала головой.

— Тогда расслабься. А если на вечер запланировано свидание, мы доставим тебя туда вовремя, в целости и сохранности.

— Спасибо, — огрызнулась она, отвернувшись. Горячее июньское солнце переливалось в ее золотых волосах.

— Значит, у тебя сегодня свидание?

Шеннон не поняла, почему он спросил об этом. Ей казалось, она никогда не интересовала его.

— Знаешь, Кейн, даже я порой сижу дома по вечерам, — бросила она устало.

— Наверное, тяжело тебе приходится, — с сарказмом заметил он, — ничего не делать целыми днями, да еще и вечерами. Должен признаться, я считал, что твоих умственных способностей должно хватить на нечто гораздо большее, чем просто колесить по миру и «убивать время», как ты выразилась.

Она подняла на него глаза. Он считал ее умной? Стоящей чего-то? Маленькая надежда затеплилась в душе.

— А кто говорил, что я просто разъезжаю по миру?

— Ты, — сказал он безапелляционно. — Когда же ты наконец поймешь, что жизнь — это не одна большая вечеринка?

Шеннон уставилась в окно, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы. И этому человеку она хотела рассказать, какая она на самом деле?

— А разве нет? — заявила девушка наигранно весело. — Может быть, для тебя, но не для меня. Мой отец владеет многомиллионной компанией, которую я скоро унаследую. Он исправно оплачивает мои счета. Мне просто не нужно работать.

— Это должно впечатлить меня? — В его голосе чувствовалось презрение.

Шеннон пожалела о сказанном. Она вовсе не хотела впечатлить Кейна. Она лишь хотела, чтобы он уважал ее. А он верил самым нелестным слухам о ней.

— Пошел к черту! — прошипела она.

На пристани Кейн расплатился с таксистом, вышел первым из машины и подал ей руку. Шеннон проигнорировала его жест вежливости и пошла к причалу, присматриваясь к яхтам.

— Которая из этих твоя? — язвительно спросила она, указывая на пришвартованные старые рыбацкие лодки.

Кейн не ответил и, ускорив шаг, пошел вперед. Наконец он остановился около большой блестящей яхты, которая с самого начала привлекла внимание Шеннон: Пятидесятифутовое спортивного вида судно. Мощное, быстрое, дорогое. Это было на него похоже.

— Ты в порядке? — спросил он Шеннон, заметив капельки пота, выступившие у нее на лбу, и учащенное дыхание.

— Да, — ответила она, чувствуя себя чудовищно уставшей.

— Не похоже. Это из-за раны?

— Я же сказала, что в порядке, — отрезала она и, тряхнув головой, бодро прошла мимо него. Но не так бодро, как ей хотелось бы.

— Черт возьми! — выругался Кейн, подхватывая лишившуюся сознания Шеннон на руки.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Она очнулась в салоне на нижней палубе. Через открытые стеклянные двери светило вечернее солнце. Шеннон огляделась: салон, отделанный полированным кленом, был воплощением вкуса и роскоши. Обитый замшей потолок, мягкий пушистый ковер на полу, бежевого цвета кожаные кресла и диван.

Кейн сидел в кресле напротив нее и, заметив, что она открыла глаза, настороженно приподнялся.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично, — со слабым вызовом сказала она. - Я вполне могла бы справиться сама.

— Конечно, — кивнул он. — Ты потеряла сознание. Ты бледна. У тебя круги под глазами. Ты очень худая. В общем, выглядишь просто ужасно.

— Спасибо, — съязвила она, трогая рану на голове и морщась от боли. — Напомни мне, чтобы я когда-нибудь вернула тебе комплимент.

Кейн встал, взял ее за руку и повел по ступенькам выше, в красиво обставленную столовую. Приглушенный вой сирен и крики полицейских, разгоняющих демонстрантов, доносились даже до причала.

— Сядь, — скомандовал Кейн.

Шеннон хотела было возмутиться, но передумала, увидев заманчиво мягкий, обитый тканью полукруглый диванчик, на который и опустилась со вздохом облегчения.

— Я серьезно. Ты выглядишь просто ужасно, — повторил Кейн, бросая ее сумку на столик перед диваном. — Чем ты занималась эти два с половиной года?