Натали де Рамон - Принц в наследство

Мне сделалось ужасно смешно от его перехода к высокопарному стилю, но я милостиво кивнула и услышала такие вирши:

С двумя вассалами наследник мой придет И у хранителя сей тестамент по праву заберет.

Семь рыцарей верных, семь верных вассалов, Семь всадников медных укажут на замок.

Где Шер горделиво ………….. в оды несет, На бреге лесистом мой замок встает.

И вниз пять ступеней спуститься зовут, И верного стража увидишь ты тут.

Он скажет, где стража второго следы, ……………… у кромки воды.

Семнадцать столпов — словно ноги слона, Но с нами знакома лишь башня одна — Что с севера пятая входит в гранит И верного стража отныне хранит.

Скалистый мыс Шинон ветрами продуваем, Срединец, замок мой, почти недосягаем.

…………… верхних окон ряд …………… с ветрами говорят.

На правом берегу Туэ, близ Пуату с Анжу, Быть может, на скале, а может, и в лесу Тишайший дю Белле … оружие…

…………………………………………..

Семь стражей наследство мое подтвердят, За этим монахи Сен-Мишель следят.

Они сюзерену ключ замка дадут, Когда семь вассалов с ним вместе придут.

Сей тестамент составлен лично мной, Тому свидетель мой вассал седьмой.

Нотариус подобострастно и восторженно смотрел на меня, а мне впервые в жизни захотелось выпить чего-нибудь крепкого.

— “Вассалами” называются ваши серьги и такая же фигурка на крышке! Точно, мадемуазель де Брисоне? — Он просто сиял от своего открытия.

Я молча пожала плечами.

— Вы, мадемуазель де Брисоне, мой первый клиент, а ваш благородный завещатель, судя по всему, был одним из первых клиентов моей конторы, — с обидой произнес он. — Неужели вы не хотите получить замок в наследство? Мне было бы это очень лестно Мы не храним фиктивных документов. Здесь вполне определенно написано, где находятся остальные “вассалы”. Три у вас уже есть, осталось найти всего лишь четырех;

Написано-то определенно! Но мне совсем не хотелось обижать юного мэтра Накорню, я хорошо помнила свой первый урок и то, как мои первые “клиенты” — ученики — вовсе не оправдали моих радужных надежд. Поэтому я благосклонно пообещала подумать над своими дальнейшими действиями, а нотариус торжественно вручил мне ларец с его содержимым, ксерокопию “тестамента” и перевод наивных виршей.

Глава 4, в которой я заказала коньяк и кофе

В ближайшем бистро я заказала коньяк и кофе, и, глядя с высоты на панораму Парижа, решила понять: что же все-таки надлежит чувствовать потенциальной наследнице неведомого владетеля замков? Однако, как я ни старалась, моя материалистическая натура не могла серьезно воспринять ни вассалов, ни стражей, ни сюзеренов, получающих ключ от неких монахов.

Внизу сиял и переливался Париж, а я в который раз перечитывала наивные, мало понятные строки, когда вдруг до моего слуха донесся разговор парочки за соседним столиком.

— Неужели ты никогда не был ни в Шамборе, ни в Амбуазе, ни в Шенонсо? Милый, какой же ты скучный, оторвись ты от своего Интернета и поехали в долину Луары! — достаточно громко произнесла женщина.

— Все тебе не так, Кики! Не успели осмотреть Париж, а тебе подавай Шенонсо на Луаре! — возразил мужчина.

— Шенонсо, между прочим, стоит на реке Шер, образованному человеку следовало бы знать…

Лучше бы я этого не слышала! Выходит, я настолько дремучая, что даже не могу считаться образованным человеком, если не знаю, что на реке Шер стоит замок Шенонсо.

Вернувшись домой, я, естественно, нашла на карте и Шер, и Шенонсо, а из энциклопедии узнала, что в тринадцатом веке фундатором замка было семейство Маркес, а в тысяча пятьсот тринадцатом году его купил финансист Томас Бойе, строительными работами руководила его жена Катрин Брисоне, ее действительно звали так, но фамилия с одним “с” и никакого “де” перед ней не стояло. Дочитав статью, я узнала, что замок переходил из рук в руки и одно время им владела сама Екатерина Медичи.

Неужели я настоящая наследница, раз у меня есть серьги-вассалы? И кто составил тестамент? И какое отношение к Катрин Брисоне имею я, Катрин Бриссон?

Я пыталась смотреть телевизор, пила одну чашку кофе за другой, но мысли все равно крутились вокруг замков и вассалов. Я плохо спала ночь и утром поднялась с трудом, но привычно отправилась в кухню. И тут зазвонил телефон.

— Мое имя Зигрено, мне обязательно нужно поговорить с вами, мадемуазель Бриссон. Жду вас в кафе напротив вашего дома, — на одном дыхании сообщил он и повесил трубку.

Я не переношу, когда со мной так разговаривают, но вопреки своим принципам пошла на свидание с этим унылым сотрудником мэтра Накорню. Наш разговор продолжался ровно столько времени, сколько нужно, чтобы выкурить по сигарете и выпить по чашке кофе. Мсье Гийом Зигрено, сорока девяти лет от роду, признался в любви ко мне с первого взгляда и предложил руку и сердце, упомянув о банковском счете, отсутствии детей и наличии симпатичного домика в Иль-де-Франс.

— Вы с ума сошли!

— Я был вполне готов именно к такой вашей реакции, но я не тороплю вас с ответом, — спокойно возразил он и предложил снова встретиться, чтобы познакомиться получше.

Глава 5, в которой вывод напрашивался сам собой

Вывод напрашивался сам собой: значит, он серьезно верит, в то, что я богатая наследница. Версию про любовь с первого взгляда я отмела сразу, даже не подходя к зеркалу. И неудивительно, что после этого разговора, принимая во внимание бессонную ночь, я уселась в свой “фиатик” с твердым намерением посетить историческое место и памятник архитектуры Шенонсо. Одиозные серьги приятной тяжестью покачивались в ушах.

Миновав Версаль, я погнала “фиат” так, словно Гийом Зигрено был вампиром и преследовал меня на вертолете. И, конечно, недалеко от Шартра мой малыш не выдержан и сломался. Я металась вдоль шоссе, размышляя, вернуться в Париж или ехать дальше автостопом, пока наконец-то не сообразила, что могу вызвать техпомощь. Бравые молодцы в комбинезонах явились часа через полтора, достаточно быстро, по их мнению. Спорить я не стала, хотя эти полтора часа показались мне веками, еще больше отдалявшими меня от моего замка. Да, честно, именно под Шартром я была готова поверить в его существование!

Часов в пять я наконец-то оказалась в Вандоме, заставила себя перекусить и к вечеру уже въезжала в Тур. Я находилась в таком напряжении, что ни красоты долины Луары, ни раздолья Турени не задевали ни моих глаз, ни тем более сознания. Я не очень хорошо представляла, что конкретно буду делать в Шенонсо, какие пять ступеней зовут меня спуститься и что там, у кромки воды, но я не сомневалась, что, только увидев Шер своими глазами, смогу успокоиться и перестать переживать по поводу фантастического наследства. Пока же я чувствовала, что почти верю в него, а это означало, что я сошла с ума.