Мелисса Джеймс - Сад нерастраченной нежности

— Тогда выясни это, дорогая, — велела Лейла. — Выясни и расскажи мне.

— С какой стати он мне доверится? — усомнилась Даниэль. — Я уже пару лет с ним не общаюсь…

— Не знала, что вы рассорились, — мимоходом произнесла Лейла и нахмурилась, прислушавшись к себе. — Малыш сегодня активно пинается, — озадаченно заметила она, положив руку на живот.

— Мы не рассорились. Мы просто прервали общение, — уточнила Дэнни.

— Будет повод возобновить его, — не унималась Лейла. — Нехорошо, когда друзья затаивают друг на друга обиду… — назидательно произнесла она и прошептала: — Домой сегодня иди с ним.

Даниэль замерла и напряглась.

— Не подталкивай меня к Хаскеллу, — с укоризной прошептала девушка. — Это ни к чему хорошему не приведет. Ты знаешь, что он любит только тебя…

— Не спорь, — прошептала Лейла. — Подойди к нему. Просто убедись, что с ним все в порядке. Я тебя прошу…

Лейла знала, что личная просьба — лучший аргумент в таких делах. Дэнни подчинилась, хоть и явно нехотя…

По возвращении в Австралию три месяца назад Даниэль показалось, что все вокруг переменилась и ей здесь больше нет места…

У Лейлы давно уже своя семья, другие подруги тоже устраивают личную жизнь со своими возлюбленными. И отношения с ними никогда не будут прежними, как в школьные и студенческие годы.

Родители так долго ждали ее возвращения, что, не успела Дэнни войти в дом, тотчас оглушили ее потоком сетований. Дэнни успела отвыкнуть от их непрерывных стычек. Хотелось кричать: «Перестаньте судить меня и ругаться! Мы всего лишь люди. И еще я ваша дочь. Сжальтесь надо мной. Я люблю вас обоих, несмотря на то, что вы ненавидите друг друга!»

— Джим! — окликнула она его.

— А! Это ты, Дэнни, — повернулся он. — Ты что-то хотела?

— Это Лейла… — поспешила оговориться Дэнни. — Она волнуется за тебя. Хотела узнать, все ли в порядке?

— Да… Все нормально, не сомневайся. Иди к ней и передай, что я скоро присоединюсь к вам. Только сделаю один телефонный звонок…

— Я бы с радостью сказала ей, что ты в порядке, Джим… Да только не хочу врать своей подруге. Так что сделай это сам, — твердо произнесла Даниэль Моррисон.

— Пустяшное беспокойство…

— Хочешь, чтобы я оставила тебя в покое? Я могу, но не Лейла… Она любит тебя, оттого и волнуется, — признала Дэнни.

— Я знаю, — сухо произнес Джим и достал телефон. — Мама, это я, — произнес он в трубку.

— Дорогой, все в порядке? Видел Лейлу? Как она? — проговорил глубокий бархатный женский голос.

— Поговорим об этом позже. Я звоню по другому поводу, — поспешил прервать поток вопросов Джим. — Мне тут звонила женщина, представилась Анной. Сказала, что она моя настоящая мать. Это правда? Ты знаешь ее? Кто она?

В трубке повисло молчание, а потом тот же голос тихо произнес:

— Да, дорогой, это правда. Твою мать зовут Анной. Она моя сестра. Наша мать родила ее до того, как сошлась с моим отцом.

— Почему же она объявилась только сейчас? — возмущенно прокричал в трубку Джим.

— Дорогой, это не телефонный разговор. Поговорим, когда вернешься. Я понимаю, что ты шокирован этим известием… Но постарайся не делать глупостей.

— Хорошо, — согласился Джим. — Отложим этот разговор. Постараюсь вернуться как можно скорее… — проговорил он и отключил телефон.

ГЛАВА ВТОРАЯ

От Джима никогда не скрывали, что он усыновленный ребенок. Да это и невозможно было скрыть, поскольку его европейская кровь явно выделяла его на фоне внешности его родителей — австралийских аборигенов. Но теперь он почувствовал себя беззастенчиво обманутым, услышав, что его родная мать приходится сестрой его приемной матери, а он узнал об этом только теперь…

Дэнни издали наблюдала за его напряженным телефонным разговором и даже предположить не могла, что так расстроило Джима. Что с ним происходит? Вообще-то это должна была выяснить сама Лейла — на правах близкого сердечного друга.

— Что, интересно? — спокойно поинтересовался Джим, подойдя к растерянной Дэнни, и в глазах его мелькнуло что-то жесткое, недоброе.

Впрочем, через миг его лицо было вновь беспечно, взгляд — смешливым.

— Прошу прощения… Если ты сам не считаешь нужным сказать, не стану допытываться, — с чувством собственного достоинства произнесла Даниэль Моррисон и ужаснулась тому, как время и недосказанность усложнили их прежде такие ясные отношения.

Он наклонился над Дэнни и произнес:

— Спасибо…

— За что? — удивилась девушка и вздрогнула, почувствовав, как его влажное дыхание скользнуло по ее щеке.

Дэнни подняла на него глаза, их взгляды встретились. Губы девушки невольно приоткрылись. Она заметила, как взгляд Джима спустился к ее губам и задержался на них. Он тихо проговорил:

— Можешь представить, я в один миг перестал понимать, кто я есть…

— Как такое могло произойти? — шепотом спросила Дэнни, боясь вспугнуть его доверительное настроение.

— Я говорил по телефону со своей матерью… Со своей биологической матерью, если можно так сказать, — тихим голосом произнес он.

— Может быть, тебе стоит поговорить об этом со своей семьей? — растерявшись, проговорила Даниэль.

— В свое время… Оказывается, своей приемной матери я прихожусь племянником, — произнес Джим и насмешливо прищурился.

Дэнни не могла ошибиться. Этим веселым прищуром Джим сдерживал слезы.

Он нащупал ее кисть и сжал в своей ладони со словами:

— Мы в любом случае — семья. В этом нет сомнения. И появление моей матери этого не изменит. И все же…

Дэнни с трепетом ждала продолжения его признания.

В один миг все ее чувства и чаяния сосредоточились на нем одном. Она ясно осознавала: о чем бы Джим ни попросил ее в эту минуту, она бы не задумываясь сделала для него все. И такая готовность нисколько не пугала ее, а наоборот, представлялась желанной…

Но вместо признаний она услышала:

— Я, пожалуй, пойду…

Джим хотел выпустить ее руку из своей ладони, но она удержала ее. Встревоженно вглядываясь в его лицо, Дэнни положила другую руку ему на грудь. Он, словно поймав ритм ее сбивчивого дыхания, не боясь быть неправильно понятым, откровенно произнес:

— Я тоже хочу тебя, Дэнни. Но ты должна дать мне время понять, кто я есть… Это не каприз, поверь мне…

Голова девушки закружилась. Не только в его словах, но и в глубинах его голоса, в пламенеющем взгляде она ощутила мужчину, который обращается к женщине, не прячась за дружественными полунамеками.

— Я не отпущу тебя одного, — твердо сказала Дэнни.