Метси Хингл - Чужая невеста

Вспыхнув, Джек со стыдом и сожалением пробормотал:

— Я опоздал. Я...

— Я ждала тебя в доме судьи, — надтреснутым голосом сказала Лорелей. — Я сидела на старом сломанном стуле в маленькой комнатке, а его жена с жалостью смотрела на меня. Я ждала весь день и всю ночь. А когда встало солнце, поняла, что ты не придешь.

Боль в ее голосе пронзила его. Джек резко свернул к обочине и, остановившись, повернулся к ней, но она смотрела в сторону. В груди у него защемило, и поделом.

— Лорелей, послушай... Я пришел. — Он осторожно повернул к себе ее лицо — лицо, которое преследовало его, когда он продирался сквозь джунгли Колумбии, лез по горам Перу, спускался на дно Атлантики. Какая-то часть ее всегда была с ним... удерживала его на верном пути. Он знал, что наступит день — и он после большой победы найдет ее и все вернет на свои места. Но годы как-то скользили мимо, а большой победы не получалось. И вот он зашел в книжный магазин и увидел ее. И сразу понял, что она не только остается любовью всей его жизни — она его Госпожа Удача. Если Лорелей будет с ним, он найдет сокровище. Судьба снова дала ему ее, а Джек никогда не спорил с судьбой.

Он смотрел в ее светло-карие глаза. Он сделает ее счастливой, ему нужен только шанс, и сегодня он этот шанс для себя украл.

— Я пришел, Лорелей. Это правда. На следующий день. Я только опоздал. Мне предложили пойти на погружение, там был затопленный корабль испанского флота...

— Подонок! Бесчувственный тупица! Из-за тебя я соврала родителям и сестрам, что не хочу проводить каникулы с ними, потому что поеду с друзьями. Я их обидела ради того, чтобы сбежать с тобой. А теперь ты говоришь, что оставил меня ждать в этой забытой Богом судейской дыре, потому что играл в охотников за сокровищами.

— Лорелей, я не играл. Я был на катере и не имел возможности позвонить.

— Ты не должен был звонить! Ты должен был прийти!

— Говорю же тебе, я пришел. Но опоздал. Дорогая, я же знал, что тебя беспокоит наше будущее. На что мы будем жить...

— Ах, так это я виновата? Искатель сокровищ — не самая надежная профессия.

— Я хотел сделать тебе сюрприз, — сказал он, сдерживая нарастающую злость от ощущения, что она права. Тогда, десять лет назад, у него ничего не было. Сейчас стало не намного больше — но у него есть карта, он нутром чует, что найдет эту шахту. Шахта — залог их будущего. — За то погружение я заработал тысячу баксов и...

— Ты чуть не погубил мою жизнь, Джек. Я любила тебя, верила тебе, а ты думал только о том, чтобы найти треклятое сокровище.

— Это неправда! Лорелей, я...

— Хватит с меня путешествий в прошлое. Оно меня больше не интересует, — холодно сказала она. — Вези меня обратно к церкви, чтобы я могла выйти замуж за Герберта.

Перед глазами Джека возникла картина, как она стоит в дверях церкви, вся в белом, прекрасная до умопомрачения. И готовится выйти за другого.

Скрипнув зубами, он тронул машину с места, вывел на дорогу и взглянул в зеркало заднего вида. Город растаял, исчез из виду, его «эксплорер» мчался по шоссе к Тропе Апачей и Заколдованным горам.

— Джек, я сказала, поворачивай. Отвези меня в церковь. Я хочу выйти замуж за Герберта.

— Не выйдет, я уж постараюсь этого не допустить.

Глава вторая

— Джек, это безумие. Ты не можешь похитить меня со свадьбы.

— Но, дорогая, я это уже сделал.

— Тебе это с рук не сойдет. Как только Герберт поймет, что случилось, он кинется за мной, — предупредила Лорелей, желая хоть вполовину верить тому, что говорит. Насколько она знает Герберта, он сначала будет долго успокаивать свою мамашу.

— Я бы на твоем месте не слишком на это рассчитывал. Герберт не произвел на меня впечатления человека, который поддается порыву чувств. Иначе он бы размазал меня по стенке, как только вошел в магазин и увидел, что я тебя целую.

Лорелей вспомнила, как оторвала глаза от книг, которые расставляла на витрине, и увидела Джека. Сердце ее остановилось. За эти годы он снился ей много раз, с бесшабашной улыбкой на лице, с авантюрным блеском в голубых глазах. Джек во плоти оказался еще более захватывающим. Та же обворожительная улыбка, те же голубые глаза, но в них появилась опасная жесткость. Тело двадцатитрехлетнего юноши, которое казалось таким сексуальным, когда они шли в обнимку по пляжу Флориды, спустя десять лет стало еще сексуальнее. Обозначились мускулы, кожа покрылась темным загаром. Красивый мальчик, которого она любила, превратился в невероятно привлекательного мужчину. Она невольно окликнула его.

В мгновение ока он пересек магазин, и она оказалась в его руках, а его губы накрыли ей рот. Неожиданный поцелуй так потряс ее, что она не слышала звонка, возвещавшего о том, что кто-то еще вошел, не слышала ничего, пока наконец до нее не дошел голос шокированного Герберта: «Лорелей!» Герберт, конечно, сразу же принял объяснение про старого друга и вместо того, чтобы разорвать Джека на части, обменялся с ним рукопожатием.

— А если старина Герберт решит, что тебя надо спасать, — продолжал Джек, — думаю, рассказ Дезире его переубедит.

Лорелей нахмурилась:

— Какой рассказ?

— А тот, что она сейчас излагает ему и родителям.

— И о чем же она им рассказывает?

— О том, что десять лет назад мы были безумно влюблены, но вынуждены были расстаться, когда твоя семья переехала.

— Ты же знаешь, что мы не по этой причине расстались!

Он как будто не слышал и продолжал:

— А когда мы недавно случайно встретились, то поняли, что наши чувства остались прежними, и ты задумалась, выходить ли тебе замуж за Герберта.

— Я не задумывалась!

— Разве нет?

— Нет. И Герберт никогда не поверит в твою историю. И родители. Никто не поверит.

— Даже после того, как Дезире объяснит, что мы были помолвлены? Что собирались сбежать? Но вмешалась судьба и разрушила наши планы.

— Судьба тут ни при чем. Про планы сбежать никто не знал; я никому не говорила, даже сестрам.

— Теперь знают, — ответил Джек. — На днях я все рассказал Дезире и попросил помочь. Она нам очень сочувствует. Думаешь, почему она согласилась мне помогать?

— Потому что Дезире очень доверчива и ее легко растрогать. — Лорелей молча пообещала убить сестру в тот же момент, как вернется в Месу. — Зная, как ты умеешь плести байки, я не сомневаюсь, что ты заморочил ей голову. Она обожает романтические бредни. Сама бы она такую глупость не совершила. Если бы знала правду... как ты меня бросил.

— Я тебя не бросал, Лорелей. Я пришел, — повторил он грозно, и глаза его накалились. — Я опоздал, а когда пришел, тебя уже не было. Я неправильно рассудил и, верь мне, сожалел об этом больше, чем ты можешь себе представить. Я бы все тогда же объяснил, если б ты из упрямства не отказалась взять трубку.