Лина Баркли - Не нужно обещаний

И все-таки он потерял Патрисию. Вскоре после аварии она оставила работу агента по авторским правам в рекламном бюро, где состоялось их знакомство, и уехала в Англию. Между ними все было кончено.

Единственное, что осталось после бурных месяцев, проведенных вместе, — это музыка, написанная в порыве вдохновения. Несколько музыкальных пьес, объединенных в концерт «Прелюдии любви», были написаны во время круиза влюбленных по Средиземному морю.

Вдохновенное сочинение Рассел посвятил Патрисии. Его запись, сделанная экспромтом, сохранилась на единственной кассете — автор собирался доработать произведение. Накануне дня, в который произошла авария, он отдал послушать пленку Пат, а потом у обоих возникли более важные дела, чем разбираться с судьбой записи…

Рассел даже не знал, слушала ли ее Пат, и это мало заботило музыканта. Ему никогда больше не хотелось даже прослушать, а тем более исполнять это произведение… Тогда почему же эта девочка — он заглянул в письмо, — Элис Дорст, утверждает, что знакома с «Прелюдиями»? Кто же эта юная почитательница?

Бумага с эмблемой школы не давала никакого ключа к разгадке. Фамилия Дорст композитору явно незнакома. Его мучил вопрос: где и при каких обстоятельствах девочке удалось услышать музыку, посвященную самой дорогой для него женщине в мире, и Рональд почувствовал, что теперь ему не будет покоя, пока не найдет ответ на эту загадку… Он нажал на кнопку переговорного устройства.

— Да, босс? — тут же послышался голос всегда готовой к услугам секретарши.

— Ты все еще здесь?! — Рональд придал интонации строгость.

— Ты разрешил мне уйти с полудня. До двенадцати еще две минуты, — бодро заявила та. — Мне их потратить на работу или на то, чтобы оправдываться перед тобой?

— Плутовка! Ты же сама считаешь, что без тебя не обойтись, — проворчал Рональд. — И вот тебе шанс доказать это. Скажи, не было ли на конверте письма этой девочки, Дорст, обратного адреса?

Тонкий слух музыканта уловил, как Хелен зашуршала бумагами.

— Да, есть. Я его отложила, собираясь написать ответ.

Рассел почувствовал, как внутри у него все напряглось; только благодаря годам концертной практики ему удалось сохранить дыхание ровным.

— Наверное, это адрес школы, в которой она учится?

— Нет, конверт подписан от руки, обратный адрес — какая-то загадочная Сквонегала в Голд Пойнте. Ничего себе местечко!

Нет, не может быть, чтобы это был тот дом, который я помню, с грустью подумал музыкант. Он уже начал кое о чем догадываться, но являлась ли его догадка верной?

— Принести тебе конверт?

— Нет, спасибо, Хелен. Это все, что я хотел узнать.

Дальнейшее лучше выяснять самому. Теперь ему нужно идти по наметившемуся следу и посмотреть, куда он приведет.

2

— Ты уже в третий раз проверяешь почтовый ящик, — проворчала Патрисия. — Чего ты ждешь, выигрыша в лотерею?

Племянница слегка покраснела.

— Я надеялась, что придет ответ от Рональда Рассела. Прошло уже целых две недели!

— Две недели не такой уж большой срок для человека его положения, — попыталась утешить ее Патрисия, не отрывая глаз от пишущей машинки с начатым письмом в страховую компанию. Вдруг ее пальцы замерли на клавишах. О нет, этого не может быть! — Разве ты напечатала письмо не на бланке школы? На какой адрес должен прийти ответ?

Элис смущенно повела плечами:

— Конечно, я взяла школьный бланк, но…

— Что «но»?

Пат едва могла говорить из-за комка в горле: она совсем не собиралась ввязываться в это дело. Всего лишь помогла девочке набросать черновик письма, поскольку та придавала своему посланию большое значение. Племянница и понятия не имела, каких душевных мук это стоило. Даже сейчас, после пяти прошедших лет, Рональд Рассел оставался незаживающей раной в ее сердце.

— Элис! — требовательно повторила Патрисия, когда молчание слишком затянулось. — Что значит «но»?

— Наш учитель все время говорит, что нужно проявлять инициативу, вот я и проявила, — стала оправдываться девочка. — Я добавила от руки приписку, и на конверте — твой адрес. Думала, что так быстрее получу ответ… Ведь я здесь пробуду еще месяц, пока не вернутся мама с папой. Я же не могла воспользоваться нашим адресом!

— Но теперь ему известно, где ты живешь!

Где я живу, чуть не вырвалось у Патрисии.

Элис не могла понять причину беспокойства любимой тетушки.

— Он не какой-то там маньяк или еще что-то. Он знаменитый и уважаемый музыкант. Ничего страшного, что я воспользовалась этим адресом, правда?

Озабоченное лицо тети не позволяло детскому голосу звучать уверенно.

— Что за приписку ты сделала?

Лицо Элис залила краска:

— Я написала, что, когда слушаю его записи, у меня мурашки бегут по коже. Даже не знаю, зачем я это добавила. Ты хорошо составила письмо, но мне захотелось добавить что-то от себя. Ты думаешь, этого не следовало делать?

Чувство вины в набухших от слез глазах девочки заставило Патрисию смягчиться.

— Ничего ты не испортила. Специалисты по психологии рекламы говорят, что постскриптум — самая читаемая часть делового письма. Тут сработала твоя интуиция.

— Правда? Значит, все в порядке? Мне надо было посоветоваться с тобой… Я так рада, что ты на меня не сердишься!

— Я не сержусь на тебя, — успокоила племянницу Патрисия и украдкой вздохнула.

Этот ребенок не подозревал о ее давних отношениях с Рональдом Расселом, когда она занималась авторскими правами его фирмы звукозаписи. В то время Элис и ее родители жили далеко, в Далласе. Девочка не в состоянии была понять чувств женщины к человеку, который так далек от ее круга, что их любовь могла показаться чудом. Для Патрисии он являлся мужчиной мечты, и теперь с трудом верилось, что знаменитость проявила интерес к неискушенной девушке, какой она была в двадцать один год.

Единственным осложнением в их отношениях оставалась его красавица секретарша Хелен Монтрей. Патрисия до сих пор помнила ледяной тон, которым ее встретили в их офисе. В присутствии этой холеной самоуверенной особы девушка чувствовала себя неуверенно. Она остро осознавала, что ее одежда, приобретенная в одном из универмагов, не шла ни в какое сравнение с нарядами мисс Монтрей от лучших модельеров. Кто-то в агентстве сказал Патрисии, что секретарша Рассела из состоятельной семьи. У нее не было необходимости работать секретарем, и то, ради чего — или кого — она это делала, не укрывалось от посторонних глаз.

Интересно, удалось ли Хелен обольстить босса? В светских хрониках не появлялось на этот счет никаких сообщений, но Рассел вполне мог сохранить их союз в тайне.