Хельга Нортон - Любовь выбирает нас

Приклеив вежливую улыбку на лицо, Роберт двинулся вперед по ковру к сидящим на диване женщинам, чтобы стойко выдержать двухчасовой безостановочный натиск и вмешательство в личную жизнь со всем возможным терпением и шармом.

– Как ты себя чувствуешь, дорогая? – Он наклонился, чтобы приложиться к бабулиной щеке. Затем развернулся к ее соседке и коротко кивнул. – Мисс Кресент.

– Зовите меня Дженнифер, пожалуйста, – мило улыбнулась красотка, протягивая ему руку.

Ее движение донесло приторно-сладковатый и старомодно-тягучий аромат фиалок. Ладонь была прохладной и мягкой, пальцы, украшенные многообразием колец, длинные и тонкие, но не хрупкие, идеально ухоженные заостренные ногти окрашены в мерцающе-красноватый цвет. Камни на кольцах переливались различными цветами радуги и гармонировали с аналогичными украшениями в ушах.

Роберт вдруг представил, как эти изящные окольцованные пальцы впиваются в экстазе в его обнаженную спину, раздирая ногтями кожу и мускулы, а ее тело сладострастно изгибается под ним и этот бархатистый низкий голос умоляет продлить эмоциональный пожар. Интересно, у этой девицы только брачный настрой или она способна и на кое-что другое?

Он с трудом убрал руку, освободив ее ладонь, и сразу охрипшим голосом как-то неловко, но достаточно вежливо пробормотал:

– Роберт Кэррингтон.

– Приятно наконец увидеть вас лично.

Голос собеседницы звучал мелодично и сексуально, вполне соответствуя ее внешнему облику. Выражение глаз, так же как и улыбка, было дружелюбным, любопытным и слегка задумчивым, как будто она оценивала его.

Как возможный объект для замужества, цинично промелькнуло в мозгу.

– Жаклин мне столько всего рассказывала о вас, – тут же добавила Дженнифер.

– В самом деле? – Он бросил холодный, удивленный взгляд на бабушку и удобно устроился в кресле напротив диванчика. Их разделял низкий лакированный столик, украшенный хрустальной вазой с золотыми бутонами тюльпанов. – А мне она о вас ничего не рассказывала.

– Это потому, что мы познакомились всего неделю назад, когда ты был во Флориде, – пояснила Жаклин.

Да уж, теперь она дошла до того, что знакомит меня с совершенно незнакомыми девицами, подумал Роберт.

– Дженнифер – предприниматель.

– В самом деле? – вежливо, но с сомнением пробормотал Роберт. – И в какой же области?

– Косметика, – ответила бабуля, прежде чем ее новая подруга смогла сделать это сама, и показала на стол перед собой. – Она как раз демонстрирует мне некоторые образцы ее замечательной продукции.

Роберт окинул взглядом стол. Наполовину закрытые цветами в вазе, на столе теснились несколько небольших кувшинчиков и бутылочек. По крайней мере, половина из них были открыты, наполняя воздух свежим запахом цветов и ароматических растений. Он почувствовал этот запах, когда вошел в гостиную, но машинально ассоциировал его с ароматом засушенных цветов, которые Жаклин любила расставлять по всему дому в хрустальных вазах.

На диванчике рядом с бабулей лежали две коробки из-под обуви, которые он вначале тоже не заметил. Возле ее ног стояли две огромные сумки для покупок из магазинов «Ритц Карлтон» и «Нейман Маркус».

Похоже на то, что или же мисс Кресент прошлась попутно по нижнему ярусу Мичиган-авеню, где на целую милю вытянулась цепочка модных бутиков, художественных галерей и кафе, или же как коммивояжер носит с собой постоянно образцы рекламируемой продукции. Что в любом случае выглядит непрофессионально.

– В таком случае, как я понял, мисс Кресент работает на компанию «Эйвон» или что-то в этом роде?

– Нет, она не работает на кого-то. Она самостоятельный предприниматель. – Бабуля произнесла с нажимом слово «самостоятельный» и добавила: – Она не продает косметику других фирм. Она изготавливает и продает собственную косметику.

– Точнее, не косметику, а только лосьоны и кремы. По крайней мере, до сих пор.

– Это не просто лосьоны и кремы, – возразила Жаклин. Она взяла в руки изящную бутылочку из морозно-зеленого стекла. На этикетке, украшенной серебристым изображением полумесяца, каллиграфическим почерком было выведено название: «Силвер Кресент» («Серебряный полумесяц»). – Наша гостья делает их сама, на собственной кухне, используя только экологически чистые, натуральные компоненты.

– О… – только и смог вымолвить Роберт.

Жаклин отвинтила крышечку с одной из бутылочек и протянула ее Роберту.

– Попробуй вот это. Это самый изысканный лосьон для рук, которым я когда-либо пользовалась. После него кожа становится на ощупь гладкой, как вода.

Дженнифер тоже протянула руку и успела перехватить бутылочку до того, как Роберт начал тянуться за ней сам.

– Я уверена, что мистер Кэррингтон не хотел бы возвращаться к себе в офис, пропитанный цветочными запахами. – Она быстро искоса посмотрела на него, выразив удовлетворение тем, как он отреагировал на ее слегка насмешливое по интонации официальное обращение.

Бабушка и внук слегка опешили от такого вмешательства, молча наблюдая, как она завинчивает обратно колпачок на бутылке и возвращает ее на стол.

Будучи одним из богатейших и наиболее желаемых женихов в Чикаго, Роберт Кэррингтон привык к более уважительному отношению – даже к почитанию – со стороны представительниц противоположного пола. Женщины обычно не насмехались над ним, даже молча.

– Ну это не страшно. Роберт ведь не собирается возвращаться сегодня в офис, не так ли, дорогой? – вмешалась Жаклин, явно пытаясь играть роль посредника между гостями. – После чая он всегда отправляется поиграть с друзьями в гандбол, – улыбнулась она в сторону внука, умудряясь при этом смотреть на гостью. – Так что запах не имеет для него значения.

Дженнифер Кресент одарила Роберта еще одним взглядом, на этот раз строгим и беспристрастным, оценивая наклейку на разбитой брови, ширину плеч, крепость и длину мускулистых рук и ног, скрытых одеждой, как бы прикидывая его пригодность для данного вида спорта, а может быть, и для чего-нибудь еще.

Только огромным усилием воли ему удалось устоять под воздействием этого испытующего взгляда, внезапно почувствовав себя в роли подростка-школьника, пойманного с поличным строгим учителем, когда непроизвольно хочется съежиться, уменьшиться в размерах, а лучше вообще стать невидимкой. При этом он не только мужественно выстоял, но и сумел сохранить на лице холодно-равнодушное выражение, элегантно приподняв бровь для отображения должного мужского апломба.

Уловив его ответный горделиво-вопрошающий взгляд, дама нисколько не засмущалась, а просто улыбнулась и вновь повернулась к хозяйке дома.