Виктория Шарп - Наперекор всему

Ознакомительный фрагмент

Элизабет почувствовала, как ее щеки начинают гореть. Итак, это все же случилось: то, чего она подсознательно ждала последние десять минут. Том затронул ту самую тему, которой Элизабет страшно не хотелось касаться. Ни сегодня, ни вообще когда-либо в жизни. Она надеялась, что Том проявит тактичность и не заговорит об этом. Но, похоже, ошиблась. Неприятная тема затронута, и теперь будет глупо, если она станет делать вид, будто не понимает намеков Тома.

Выпрямив спину, Элизабет строго посмотрела на собеседника.

– Послушай, Том, – с прохладцей проговорила она, – скажи на милость, к чему эти неуместные намеки? Ведь, по сути, ничего такого особенного между нами не было.

– Вот как? – усмехнулся он. – Так, по-твоему, то, что случилось между нами в ночь после выпускного бала, сущие пустяки?

– Конечно, – с деланным недоумением ответила Элизабет. – А что, собственно, произошло? Подумаешь, позанимались разок любовью! Да половина наших одноклассников переспали друг с другом в тот вечер. И не только в тот, но и раньше. И что же? Кто из них теперь придает этому значение?

Том поднял голову и посмотрел на Элизабет каким-то странным, взволнованным и чуть дерзким взглядом.

– Может, для других это ничего не значит, – с расстановкой произнес он, – но только не для меня. И не для тебя. Потому что до того вечера ты… была девственницей.

– Какие глупости! – натянуто рассмеялась Элизабет. – Все мы когда-то были девственницами! И у каждой девушки это когда-то бывает в первый раз.

– То есть ты хочешь сказать, что первый мужчина в жизни девушки ничего для нее не значит?

Элизабет раздраженно повела плечами.

– А почему ты должен для меня что-то значить? И потом, ты же прекрасно знаешь, что я… – она на мгновение замялась, – связалась с тобой под влиянием минуты, с отчаяния. Мы не были влюблены друг в друга и никогда не встречались. Поэтому… ну о чем тут можно говорить? Это просто нелепо, Том!

– Нелепо? – переспросил он, чуть сощурив глаза. – Что ж, как знаешь, Бет. Если для тебя это ничего не значит…

– А ты хочешь сказать, что это что-то значило для тебя? – усмехнулась Элизабет. – Брось, Том, ведь я-то наверняка не была твоей первой женщиной!

– Да, не была.

– Вот видишь! – Элизабет допила виски и поискала взглядом бармена.

– Собираешься еще пить? – с легким беспокойством спросил Том. – Извини, Бет, но, по-моему, тебе уже достаточно.

Элизабет на мгновение задумалась, а затем отрицательно покачала головой.

– Нет, Том, не достаточно. Потому что я хочу напиться. Понимаешь? Хочу!

Он пытливо посмотрел ей в глаза.

– Что у тебя случилось, Бет? Может, все-таки расскажешь?

– Черт возьми, Том! – рассмеялась Элизабет. – Как это, однако, забавно. Ситуация повторяется! Помнишь, тогда, на выпускном вечере, ты тоже выслушивал мои сердечные излияния?

– Прекрасно помню. А что, и на этот раз дело в мужчине?

– Да, – вздохнула Элизабет. – Опять. Ладно, закажи мне еще виски, и я все тебе расскажу.

Том подозвал бармена и попросил два виски с содовой.

– А теперь, Бет, я тебя внимательно слушаю, – сказал он, когда бармен принес заказ.

– Что ж, слушай. – И, неспешно потягивая виски, Элизабет рассказала Тому историю своего романа с Джоном Саммерсом.

– Вот видишь, Том, – сказала она в заключении, – я нисколько не изменилась за эти годы. Осталась такой же дурочкой, как и была.

– Да-а! – протянул он с какой-то непонятной интонацией. – Похоже, ты и впрямь не изменилась.

– Джон Саммерс бросил меня, – продолжала Элизабет, жалобно шмыгая носом. – Точно так же, как бросали все остальные мужчины, с которыми я встречалась до него. Никто из них никогда не любил меня. Никто, понимаешь?! Никто меня не любил, никто не хотел серьезно встречаться. И уж тем более, никто не хотел на мне жениться. О, Том! Если бы ты знал, как это обидно, когда с тобой никто не хочет встречаться всерьез!

– Ну, по крайней мере одного мужчину, который предлагал тебе серьезно встречаться, я знаю, – многозначительно заметил Том.

Элизабет бросила на него удивленный взгляд.

– Знаешь? И… кто же это был?

– Я, – ответил Том. – Но конечно же ты этого не помнишь.

– Нет, теперь вспомнила, – смущенно пробормотала Элизабет. – Ты говорил об этом в то утро… Но ведь это было так давно, почти что в детстве!

– Но все-таки может послужить тебе хоть каким-то утешением, – полуиронично, полусерьезно заметил Том.

– Да, ты прав, – рассмеялась Элизабет. – Как странно, что я совсем мало помню тот вечер!

– Наверное, ты слишком усердно старалась его забыть.

– Да, – взволнованно проговорила Элизабет, – это правда. Я изо всех сил старалась забыть тот день. Но не из-за тебя, Том, нет. Из-за другого человека. Мне было невыносимо думать, что мужчина, которому я решилась признаться в любви, отверг меня. Это причинило мне такое огромное горе, что оно заслонило все, что произошло потом. То есть то, что произошло между нами. Да о чем тут говорить? Я ведь и поехала к тебе лишь затем, чтобы не думать о другом человеке!

– Знаю, – сказал Том. – Но даже в постели со мной ты не могла забыть о нем. Впрочем, я на это и не надеялся. Я вообще не хотел, чтобы мы были близки в тот вечер.

– Да, я помню, – кивнула Элизабет. – Это я затащила тебя в постель. Но я ни о чем не жалею. Пожалуй, это хорошо, что моим первым мужчиной стал ты. Ты был таким нежным, таким осторожным… Жаль, что я почти ничего не помню. Я была слишком пьяна в тот вечер. Думаю, при других обстоятельствах мне было бы с тобой очень хорошо. Но зато на следующее утро я уже не так сильно переживала из-за другого мужчины! А значит, все было не зря… – Элизабет вдруг замолчала и смущенно, взволнованно посмотрела на Тома. А потом тряхнула головой и оживленно выпалила: – Слушай, Том, а давай поедем сейчас к тебе! Ну как в тот раз, понимаешь? Если, конечно, ты живешь один.

– Я живу один.

– Значит, поедем?

Том ответил не сразу. Какое-то время он молча смотрел на Элизабет: так пристально, что у нее зарябило в глазах. Затем как-то странно усмехнулся и сказал:

– Ну что ж, поедем.

2

Элизабет долго не могла проснуться. На короткие мгновения она выныривала из мира туманных грез и снова погружалась в него. Наконец, сделав над собой усилие, Элизабет открыла глаза. В следующий миг ее сознание резко прояснилось, а сердце учащенно, тревожно забилось.

Комната была незнакомой! Осознав этот пугающий факт, Элизабет переместилась в сидячее положение, а затем настороженно огляделась. Ей едва не стало дурно, когда она обнаружила, что находится в чужой постели, практически голой, если не считать белого кружевного бюстгальтера и тоненьких трусиков. Но ведь эти вещи так же легко надеть, как и снять…