Жёсткая посадка - Дмитрий Спиридонов

давление на половые органы заставляет мазохистку учащённо дышать и морщиться, белый шнур впивается в лобок, облитый крошечными шортиками, деформирует и сминает женские гениталии под розовым латексом.

— Впереди самое сладкое, мои виртуальные глазастики! Сесилия Свит запихала верёвку себе в попку. О-о-о, как там тесно и великолепно… Если бы вы только слышали! От меня несёт голодной волчицей, кедровым парфюмом, подпорченным сыром и отходящей после матча хоккеисткой, вот чем! Я сама почти задыхаюсь от этого букета!

Обвязав себе пах, Сесилия неловко отгибается назад и привязывает конец поясного шнура к верёвке на лодыжках. Справившись с этой нелёгкой задачей, она на пробу водит полным тазом, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Верёвка теперь не позволяет выпрямить связанные ноги — при любой попытке уздечка моментально причинит боль между ляжек. Петля, продетая в ремень на поясе и уходящая к ногам, развалила пополам обтянутый розовый зад толстой блогерши, пробороздила женское устье, глубоко вонзилась в жировой слой на животе. Удовлетворённая собой, со стянутой грудью, промежностью и ногами, Сесилия падает на постель лицом вниз и выбирает себе кляп.

— Какой сегодня взять? Жёлтенький, чёрный или белый, как вы думаете, мои милые почитатели и ненавистники?… Возьму, пожалуй, белый.

Лежащая Сесилия разбирает ремешки белого овального кляпа, убирает за уши платиновые волосы, поправляет чёрную маску и вытирает яркие губы кружевным платочком. Обмотанная верёвками от щиколоток по самые подмышки, она может владеть только руками. Кулон с драконом дрожит на напряжённой, туго связанной груди.

— Хочется о многом потрепаться, мои мальчики и девочки, но настала пора пожелать вам буэнос ночес, потому что сейчас я заткну себе рот и надену наручники за спину. С кляпом во рту я неважная собеседница, зато вы сколько угодно можете любоваться, как я мычу от боли и счастья. В следующем выпуске я подробно опишу свои ощущения. Я хочу страдать! Ближайшие пятнадцать минут мы будем просто молча смотреть друг на друга, дорогие мои подписюнчики. Разогревайте свои причиндалы, готовьтесь возбуждаться и кончать, если ещё не сделали этого! Людям иногда не нужны лишние слова. Надеюсь, посмотрев на связанную и гадкую Сесилию Свит, вы немножко отдохнули от своих фригидных законных и не очень законных подружек, которые вас отродясь ничем не баловали, кроме примитивного перепихона по-собачьи. Я знаю, что большинство посредственных баб ждут от мужиков романтических баллад, круизов, халявного бабла и миллиона алых роз, а сами не в состоянии хотя бы подмыться перед сношением или надеть чистые трусы. Мне жалко это второсортное отребье. Спокойной ночи, мои маленькие! Я вас всех люблю!

Смазав слюной белый кляп, ведущая вводит его себе в рот. Пластиковый овал туго раздувает ей щёки, растягивает уголки губ. Сесилия подмигивает из-под маски, урчит, показывает камере большой палец. Стягивает застёжки на подбородке, закладывает ремни на затылок, соединяет какие-то карабины. Намордник становится невозможно выплюнуть. С заткнутым ртом выражение лица у ведущей беззащитное и немного комичное.

Неразборчиво мыча, розово-латексная Сесилия привстаёт на локте, извернувшись в талии, набрасывает цепочку на связанные лодыжки в красных чулках и капроновых колготках. В руках у неё остаются два конца цепи. Выгнув спину назад, ведущая наощупь пристёгивает один конец к застёжкам кляпа на затылке. С помощью маленького замочка прикрепляет наручники к другому концу цепи. Оборачивает левое запястье стальным браслетом, заводит обе руки за спину и со второй или третьей попытки ухитряется застегнуть браслет на правой кисти.

Все запорные устройства сомкнуты. Пышная блогерша в маске и розовом латексе дёргает ногами, руками, шевелит задом, показывая зрителю, что поза «лодочка» удалась. Её кисти скованы сзади, ноги притянуты к рукам, голова с кляпом и ошейником запрокинута — цепочка между кляпом и лодыжками не позволяет опустить лицо. Промежность девушки тоже связана с лодыжками, груди стянуты верёвкой.

Оказавшись в капкане, Сесилия безрезультатно возится в смятой постели, гремя кандалами и издавая глухие звуки, в них смешались боль, отчаяние и сексуальное наслаждение. Верёвки трутся между блестящих розовых бёдер, латекс визжит от скольжения, вязка на груди безжалостно терзает побагровевший бюст с оттопыренными сосками. Изредка пленница неуклюже ловит цепь скованными руками, ощупывает замки на запястьях, пробует дотянуться до узлов на ногах, но неудобная поза и задранная назад голова не позволяют ей предпринять сколько-нибудь решительных действий, и ключа от наручников у неё тоже нет.

Загнавшая в ловушку сама себя, женщина в красных чулках и колготках обессиленно катается, изгибается среди подушек и раскиданных ремней, грызёт полиэтиленовый кляп, её сдобное тело соблазнительно вздрагивает, на шёлковое покрывало текут косметика, пот, слёзы. Из-под кляпа срываются клочья слюны. В течение пятнадцати минут камеры бесстрастно фиксируют её мучения, после чего экран затухает и возникает надпись:

«The end. До новых встреч на канале «Жёсткая посадка»!

***

Двое мужчин в спецовках идут от «Форда»-фургона к двухэтажному облупленному зданию, скрытому за неряшливой шеренгой тополей. Выбоины в дорожке неумело вымощены битым кирпичом, козырёк над крыльцом не мешало бы очистить от ржавчины. Табличка у дверей извещает, что здесь находится городская библиотека № 8 имени Н.В.Гоголя. Сбоку на стекло наклеено объявление, отпечатанное на ксероксе: «Извините, у нас ремонт».

— Мы на пороге храма знаний! — скуластый мужчина в джинсовой кепке задумчиво пинает одуванчик у ступеньки. — Русый, колись, когда в библиотеке в последний раз был?

— Ну ты спросил, Глюк… — напарник чуть рыхловатый, на шее порез от бритья. — А, вспомнил! В прошлый год на Адмиралке деловой центр шаманили! Ну, знаешь, где круговое движение возле зоопарка? Там тоже у них библиотечка в корпусе. Новые таблетки ставили, пакетники меняли.

— Так это по работе, — разочарованно говорит скуластый. — А по-настоящему, чтоб книжку почитать, прикоснуться к высшим материям?

— По-настоящему?… В школе, наверно, когда-то, сто лет назад. У меня Танька вроде записана, женские детективы домой таскает, а я-то чего там забыл? Пыль нюхать? Чо привязался, Глюк?

— Ликуй, неграмотный, — ухмыляется собеседник в кепке. — Мы вот-вот достигнем просветления.

— Ясен пень, как проводку им поменяем, так всё и просветлится.

Скуластый первым входит в мрачноватое помещение. За стойкой абонемента сидит полная женщина. Вошедшим видна её мальчишечья тёмная стрижка и очки с сильными линзами. Линзы дают искажение и кажется, что глаза библиотекаря смотрят в разные стороны.

— Здравствуйте. ООО «Спецэлектромонтаж» заказывали? У нас наряд на внутренние работы.

— Наконец-то свершилось! — приветливо отзывается женщина. — Здравствуйте, проходите! Нам надзорка третий год предписания строчит, а у города всё денег нет.

— Некоторые и дольше ждут, — рассудительно кивает Глюк в джинсовой кепке. — Как поликлиника, например.

Он тоже не бывал в библиотеке со школьных лет… хотя нет, во время учёбы в радиотехническом лицее захаживал