Рини Россель - Любимый, единственный... друг

Девушка помолчала и улыбнулась. Ее волшебные зеленые глаза блестели, наполненные слезами. Джекс улыбнулся в ответ, не в состоянии справиться с эмоциями.

— Привет! — он обнял Ким, борясь с искушением припасть к ее мягким губам. Если бы она знала о его теперешних чувствах! Но тогда ее милые веснушки потонули бы в густом румянце...

— Рад видеть тебя, — произнес он.

Черт возьми, а ведь это правда!..

— Ах, Джекс! — грустно прошептала Ким.

Понятно, очередной подлец разбил ей сердце.

— Надеюсь, ты ничего не имеешь против моего приезда, сейчас ты мне действительно очень нужен...

Естественно, он нужен ей именно сейчас! А она нужна ему каждую треклятую минуту каждого треклятого дня!

Конечно, он не произнес этого вслух, и, продолжая играть роль исполнительного друга, спросил:

— Что случилось?

Девушка ослабила объятия и отодвинулась, чтобы заглянуть Джексу в лицо. Ее неуверенная и робкая улыбка нокаутировала его. Какая же она красавица!..

— Может, мы войдем? — На дворе стоял холодный сентябрь, а Ким была не по сезону легко одета. — Хочу сказать, это довольно личное...

— Конечно!

Верно, идиот. Делай как раз то, чего поклялся не делать. Посмотри правде в глаза: тебе отказывает разум, когда дело касается Ким.

Он отступил в прихожую, кивнув на стоящий у ее ног чемодан:

— Оставь, я возьму.

— Спасибо, — девушка первой вошла в трехэтажную квартиру. — Я чуть не умерла, пока тащила эту тяжесть, — пожаловалась она.

— Отнесу багаж наверх. Возможно, ты хочешь освежиться?

Кимберли с любопытством огляделась. Роскошная комната: темный гранит вокруг камина, замшевая кушетка, изящная драпировка гардин и глянцевые столики цвета шоколадной глазури.

— Красивое жилище. Модное, но все-таки мужское.

Джекс пожал плечами.

— Мебель уже была здесь, когда я покупал квартиру.

Ким ласково сжала его руку.

— Что ж, все отлично подобрано. Кстати, и твой наряд тоже. Мне нравится сочетание костюмных брюк и свободной рубашки. Я бы назвала это «непринужденной элегантностью», — она усмехнулась. — Ты для меня оделся непринужденно элегантно?

Он покачал головой.

— Я только что вернулся домой, когда получил твое сообщение. Еще минута, и я стал бы гораздо более непринужденным, но значительно менее элегантным.

Девушка рассмеялась. Переливы музыкального смеха укололи его в самое сердце.

— Хочешь сказать, что получил мое послание за несколько минут до того, как я позвонила в дверь?

— Боюсь, да.

Ким притворно надула губки.

— Очередное разочарование. Я-то думала, ты нарядился специально для особой гостьи...

Он нахмурился, как поступал всегда, когда она дулась. И высвободил руку.

— Я нарядился для обеда с клиентом.

— Ах, вот как. Понятно. Но, думаю, что смогу оправиться от удара по моему самолюбию.

Джекс оглядел девушку с головы до ног:

— Ты и сама не так уж плохо выглядишь, — и, вскинув бровь, добавил: — Наверняка надела все это для меня!

Она задумчиво потрогала воротник своего полотняного розового жакета.

— Утром я прилетела в Сент-Луис из Лас-Вегаса, потом сразу направилась сюда, и если не измялась и не перепачкалась, то лишь чудом.

А Джексу казалось, что Ким сошла со страниц модного журнала...

— Мы в расчете, поскольку, как выяснилось, никто из нас не прихорашивался специально для другого. Не хочешь ли теперь освежиться? Или сначала поговорим?

Девушка задумалась.

— Хорошо бы как следует отмокнуть в ванне и заодно отогреться, — она робко посмотрела на друга. — А ты еще не ляжешь?

Что он мог ответить? Джекс страшно устал — у него был длинный, тяжелый день. Но как вообще уснуть сегодня, зная, что Ким находится в соседней комнате?

— Сомневаешься, что я окажусь под рукой, стоит тебе свистнуть? — спросил он.

— Должна признать, ты всегда приходил на помощь по первому зову, — девушка потрепала Джекса по щеке. — Спущусь через полчаса.

— Хочешь чего-нибудь поесть?

— Отдала бы что угодно за твои фирменные блинчики!

— Будет исполнено, мисс.

Он поднимался следом, неся чемодан, и, словно загипнотизированный, глядел на длинные, стройные ноги Ким. Легкое покачивание ее бедер околдовывало.

— Увидимся... Когда пожелаешь, — с трудом вымолвил мужчина, ощущая страшную неловкость.

Джекс, ты самый круглый дурак на свете.

— Хорошо! — она чмокнула его в уголок губ и исчезла вместе с чемоданом, прежде чем он смог перевести дыхание.

...Ким нежилась в горячей ванне. Ароматные пузырящиеся струи со всех сторон массировали ее расслабленное тело. Какая роскошь! А ведь когда-то Джекс жил в типовом, похожем на другие, доме по соседству. Да, с тех пор он явно продвинулся! Шикарная ванная — вся в мраморе и зеркалах! Девушка глубоко вздохнула и почувствовала запах одеколона Джекса. Странно... Может быть, он попал на ее волосы, когда они обнимались на крыльце? Как приятно пахнет!

И вообще, Джекс выглядел замечательно. Видела ли она его таким раньше? Уж и не вспомнить... Пусть не в строгом костюме, без галстука и пиджака, он все равно смотрелся очень эффектно. А его волосы — блестящие, словно вороново крыло, черные и слегка волнистые... Чуть взъерошишь их — и на лоб Джекса падает завиток, делающий его забавным и немного похожим на пирата, вот как сегодня, например. В то время как наряд указывал на солидность, надежность и ровный характер, этот нахальный завиток выдавал... плохого сексуального мальчишку.

Ким хихикнула.

Дурацкая мысль!

Зануда-технарь, выигрывавший научные ярмарки, произносивший речь от лица всего выпускного класса, единственный ученик, собака которого никогда не съедала его домашнего задания, — и вдруг плохой мальчишка!

— Очень смешно, — вслух произнесла она, намеренно опустив слово «сексуальный», потому что давным-давно поместила Джекса в тот уголок сердца, где не было места любви и тому подобному.

Неожиданное смятение заставило девушку вздрогнуть — ей отчего-то вдруг разонравилась пенная ванна. Кроме того, снизу потянуло восхитительным запахом горячих блинчиков. Этот аромат напомнил Ким, что она с раннего утра ничего не ела.

— Джекс, — репетировала она, вытираясь необыкновенно мягким махровым полотенцем. — Ты — мой оплот. Я люблю тебя... — девушка задумалась. — Да, так и скажу! Конечно, ведь он мой лучший друг на свете! Я имею право признаться, что люблю его, потому что тем самым нисколько не нарушу равновесия. Но если хорошенько подумать... Каждый мужчина, которому я говорила эти три слова, в конце концов уходил из моей жизни... Нет, с Джексом такого никогда не должно случиться!