Кэтрин Росс - Один год счастья?

– Я решила поиграть в футбол, и на меня свалилась коробка с чаем, – криво усмехнулась Пейдж.

– Ты всегда была сорванцом, – улыбнулся он, наклоняясь и закатывая ей штанину, чтобы осмотреть ушиб.

Она вздрогнула от боли при его прикосновении.

– Жить будешь. Всего лишь небольшой ушиб.

Он выпрямился, и, казалось, собрался уходить. Но вместо этого направился в кухню.

– Сейчас принесу лед.

– Не надо, я сама.

Она встала. Боль не давала наступать на ушибленную ногу.

Оттого, что Брэд сейчас так добр к ней, Пейдж испытала внезапный прилив грусти. Она покосилась на него, и ей страстно захотелось прикоснуться к этим черным волосам, чтобы ощутить, какие они мягкие и густые.

– Ну как, тебе уже лучше?

Пейдж утвердительно кивнула.

– Спасибо, лучше, – ответила она сдавленным голосом.

Привычные восхищение и любовь к нему постепенно вытесняли недавний гнев. Глаза ее погрустнели. Ей так не хотелось считать Брэда негодяем! Открыть бы ему свои мысли и сердце, довериться, как прежде…

– Пейдж, я не могу видеть тебя такой несчастной. Мое сердце разрывается на части.

Брэд с нежностью смотрел на нее. Она судорожно глотнула. Только бы не заплакать…

– Тебе не приходило это в голову, когда ты отказывал моему отцу. – В ее голосе теперь не было упрека. В нем слышалась печаль. – Нам нужно было только два месяца.

Брэд покачал головой и медленно обвел глазами прихожую.

– Я не думал, что дело зайдет так далеко, – мрачно сказал он. – Даже представить себе не мог, что дом придется продать, и вы окажетесь на улице. Надеялся, что это случится не так скоро. – Он рассеянно провел рукой по волосам. – Перевезти все вещи отсюда будет не очень-то легко.

Она кивнула.

– Здесь жило три поколения моих предков.

Не представляю, куда я дену все эти вещи.

– Сдашь на хранение?

Пейдж пожала плечами.

– Агенты по недвижимости советуют все продать. Но некоторые вещи мне очень дороги, и, что смогу, я постараюсь оставить.

Она хотела выглядеть практичной и скрыть от него, как больно ей говорить об этом.

– Ты ведь очень любишь эти места? – мягко спросил Брэд.

Она глубоко вздохнула.

– Здесь мой дом…

Он пристально посмотрел на нее.

– Думай, что хочешь, но я этого не хотел. Более того, первый раз твой отец разговаривал о займе с моей матерью, а не со мной. – Брэд говорил спокойно и мягко. – Она искренне хотела ему помочь и поэтому одолжила денег. Мама обожала тебя.

– Я ее тоже. – Глаза Пейдж наполнились слезами. – Твоя мама была очень добра ко мне.

– Прошу тебя, не плачь.

– Я и не думала плакать, – недовольно бросила она, смахивая навернувшиеся слезы.

Брэд подошел к ней и нежно обнял. Она прильнула к его крепкому телу, испытывая счастливое чувство покоя и защищенности. Сознание того, что он держит ее в своих объятиях, заставило забыть все невзгоды и неприятности. Он тихо прошептал ее имя, и она почувствовала в теле легкую дрожь. Ей так хотелось, чтобы он поцеловал ее! Она сгорала от страсти. Он наклонился и поцеловал ее заплаканные глаза. Приятное тепло разлилось по ее истомленному телу, внутри все напряглось от жгучего желания. А потом он поцеловал ее в губы…

Пейдж годами мечтала об этом поцелуе, но все-таки не была готова к шквалу захлестнувших ее эмоций. Она зачарованно смотрела в его карие глаза. Затем реальность ворвалась в этот прекрасный мир. Она вспомнила отца и то, как он отзывался о Брэде. «Расчетливый, непреклонный и безжалостный» – как колокол прозвучало в ее голове. Она почувствовала себя виноватой, предавшей светлую память отца.

И оттолкнула Брэда.

– Не знаю, как это могло произойти, но это ошибка.

Густая черная бровь поползла вверх.

– А по-моему, было очень приятно, – он ничуть не смутился.

– Не думаю, что твоей невесте это понравится, – ответила Пейдж.

– У меня нет невесты.

Пейдж нахмурилась. Она точно знала, что он встречается с Кэролайн Мерфи. Последние полгода их везде видели вместе, и многие ждали объявления о свадьбе.

– А как же Кэролайн? – спросила она.

– Мы с ней расстались.

– Но я думала… все думали, что вы собираетесь пожениться.

При этих словах его бровь поползла еще выше.

– Люди легковерны, – сухо произнес он. – Между нами все кончено.

– О! – Пораженная этой новостью, Пейдж, не отрываясь, смотрела на Брэда. – Ты огорчен?

Его губы искривились.

– Ты пытаешься утешить меня? – спросил он, насмешливо растягивая слова. – Еще несколько таких поцелуев, и мне станет гораздо легче.

– Не говори ерунды.

Ее сердце заколотилось. «Свободен он или нет, не имеет для меня никакого значения, – с яростью подумала она. – Мне нет дела до его личной жизни».

И все же, все же она не могла забыть этот поцелуй… блаженство, которое она испытала в его объятиях.

Пейдж отвернулась.

– Я думаю, тебе пора.

– Но ведь ты этого не хочешь? – Минуту оба молчали, потом Брэд продолжал. – Надеюсь, ты веришь в то, что я никогда не пытался разорить твоего отца.

Пейдж ничего не ответила. Она была смущена, подавлена и никогда прежде не чувствовала себя такой одинокой.

– Если тебе это может помочь, то знай: я могу подождать с деньгами столько, сколько потребуется.

Она резко обернулась.

– Еще несколько месяцев назад я умоляла тебя продлить срок выплаты, и ты наотрез отказал мне. А теперь, когда отца нет в живых, спокойно заявляешь, что можешь подождать столько, сколько потребуется?! Наглец!

– Я пытаюсь помочь тебе.

– Слишком поздно! – В ее голосе послышалась безысходность. – И, черт тебя дери, ты знаешь это лучше, чем я!

– Я не могу жить рядом и спокойно наблюдать, как ты мучаешься.

– Я повторюсь, если скажу, что несколько месяцев назад ты именно это и делал. – Пейдж глубоко вздохнула. – Ты или великолепный актер, или просто бессовестный подлец! Но я не гак глупа, чтобы не разгадать игру, которую ты затеял. – Она уперлась кулаком в бок. – Ты пришел сюда, чтобы купить мое молчание обещанием отсрочить казнь. – Она покачала головой. – Я не нуждаюсь в твоей благотворительности, Брэд.

– Это не благотворительность, – его голос стал неприятно резким. – Я хочу по-соседски помочь тебе…

– О, я тебя умоляю! – прервала она его, презрительно улыбаясь. – Ты прекрасно знаешь, Брэд, что уже слишком поздно. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Чтобы не пойти по миру, я должна распродать то последнее, что у меня осталось. Так что твоя великодушная помощь ничего не изменит. Она нужна была мне тогда, несколько месяцев назад, а сейчас в ней мало проку.

– Значит, дела совсем плохи? – спросил Брэд тихо. – Я и представить себе не мог, что все так быстро разрушится. – Он задумался. – Ты была в банке?