Мойра Тарлинг - Долгая дорога домой

– Где Сабрина? Я должен ее найти, – страдальческим голосом спросил Марш. Высвободив здоровую руку, он снова начал стаскивать с себя одеяло.

– Доктор Даймонд! Ваша дочка не пострадала. Поверьте мне. Она в безопасности, – добавила Кейт, но Марш, слишком взволнованный, чтобы прислушаться к ее словам, бесцеремонно оттолкнул ее и сел, спустив ноги с кровати. Встав, он тут же зашатался, и его колени подкосились.

Девушка бросилась к Маршу, приняв на себя его вес. Ей удалось удержать его на ногах, но когда он прижался к ней своим стройным, мускулистым, полуобнаженным телом, ей показалось, что ее сердце вот-вот разорвется.

С каждым своим вздохом Кейт ощущала его резкий мужской запах, возвращающий ее в тот летний день, когда она соскочила с лошади прямо ему в объятия. Кейт с обжигающей ясностью помнила то завораживающее мгновение. Они глядели друг другу в глаза несколько долгих секунд, и воздух между ними искрился от напряжения.

– Марш! Что за фокусы? – воскликнул вбежавший доктор Франклин.

– Том? Это ты? – неуверенно спросил Марш.

Он разжал руки Кейт, повернув голову к двери.

– Да, я. Ты зачем с кровати слез? Тебе не нравится роль пациента? – поинтересовался Том, подойдя к койке. Следом за ним в палату вошла Хизер.

– Вот именно.

– Почему ты щуришься? Проблемы со зрением?

– Ничего страшного. Через минуту все пройдет. Просто кто-то забыл включить свет, – заверил его Марш, хотя голос выдавал его волнение.

– Хорошая догадка, Марш. Но свет горит. Так что дай медсестрам уложить тебя в постель, и я посмотрю, что с твоими глазами. И не пытайся спорить. Может, ты теперь и будешь моим начальником, но на работу выйдешь не раньше следующего месяца. К тому же в нашем отделении мое слово – закон.

Кейт взглянула на Марша и заметила разочарованное выражение, промелькнувшее на его красивом лице.

– Отлично, валяй! – со вздохом ответил Марш. – Но на корте я еще с тобой поквитаюсь, – добавил он, явно пытаясь показать, что уже взял себя в руки.

– Договорились, – весело ответил Том и кивком велел Кейт и Хизер снова уложить Марша в постель.

– Спасибо, Кейт, – шепнула Хизер, когда они оставили доктора Франклина наедине с пациентом.

Выйдя в коридор, Кейт глубоко вздохнула, пытаясь унять сердцебиение. Неужели после десяти лет разлуки и, тем более, после такой ужасной обиды ее все еще влечет к Маршаллу Даймонду?

Задумчиво покачав головой, она вернулась к сестринскому посту, где Джеки успокаивала какую-то всхлипывающую женщину.

Рядом с ними на вращающемся кресле сидела Сабрина, все так же прижимая к себе мягкого плюшевого медведя. Когда она взглянула на Кейт, в ее голубых глазах промелькнуло облегчение.

– Прости, что тебе пришлось ждать так долго. – Кейт присела на корточки перед креслом.

– Ты видела моего папу? – с тревогой спросила Сабрина.

– Да, но всего лишь несколько минут. Мне пришлось уйти, когда вошел доктор.

– Он сильно поранился?

– Нет. Только лоб порезан и несколько синяков, – честно ответила Кейт. – Наверное, ему придется на ночь остаться в больнице, чтобы врач присмотрел за ним.

Кейт решила пока не рассказывать девочке о том, что Марш ослеп. По опыту она знала, что, скорее всего, его слепота – явление временное и пройдет если не через пару часов, то к утру.

– Я тоже здесь останусь?

Кейт с улыбкой покачала головой.

– Полицейский, который привел тебя, позвонил твоим бабушке с дедушкой и рассказал им об аварии. Сейчас они, наверное, едут сюда, чтобы забрать тебя и отвезти домой.

– Я не хочу ехать с ними, – решительно заявила Сабрина, скорчив гримасу. Эту манеру хмуриться она тоже унаследовала от отца.

– Давай пройдемся в приемную и посмотрим, приехали они или нет, – предложила Кейт.

Сабрина взглянула на ее протянутую ладонь и с явной неохотой сползла с кресла. Сунув подмышку плюшевого медведя, она взяла медсестру за руку.

Выходя из отделения скорой помощи, Кейт подумала, что с радостью передаст Сабрину бабушке с дедушкой. Не потому, что девочка ей не понравилась – как раз наоборот. Просто ее краткое, но незабываемое знакомство с семьей Даймондов доказало, что ей лучше держаться от них подальше.

Войдя в заполненную людьми приемную, Кейт сразу же заметила полицейского.

– Как хорошо, что вы еще здесь, – воскликнула она.

– С малышкой все хорошо?

– Да. Она в порядке. Вы не знаете, ее бабушка с дедушкой еще не приехали? Им ведь сообщили о происшествии?

– Вообще-то нет, мэм. Я только что спрашивал у сержанта, и он сказал, что на ранчо никого нет. Ни одной живой души, не считая конюхов, конечно. К несчастью, они вчера всей семьей вылетели в Ирландию, чтобы купить племенных лошадей.

– Ой… понятно, – пробормотала Кейт. Она знала, что ранчо «Голубой бриллиант» славится среди коневодов своими породистыми скакунами.

Сабрина робко потянула ее за руку. Кейт присела на корточки.

– Они не приедут? – спросила девочка.

– Нет. Но только потому…

– Я так и знала, что они не приедут, – продолжила Сабрина. Ее спокойный и какой-то безжизненный тон казался слишком взрослым для пятилетнего ребенка. – Мама говорила, что они не любят меня.

– Ой, Сабрина! Быть такого не может! – ужаснулась Кейт.

– Мама говорила, что папа тоже меня не любит, – равнодушно продолжила девочка. – Поэтому он нас бросил. Но моя мама умерла, и я теперь должна жить с папой.

– Но, Сабрина, твоя мама не могла сказать такое о твоем отце или о бабушке с дедушкой, – возмутилась Кейт, шокированная ее признанием.

– Нет, она так говорила.

Девушка не знала, что и ответить. Только что малышка тревожилась и переживала из-за своего отца, а теперь ребенка будто подменили, и совершенно непонятно, в чем причина этой перемены.

– Мой папа умрет, как и мама. И тогда я останусь совсем одна! – Уткнувшись лицом в мягкий мех медвежонка, Сабрина разрыдалась.

Кейт нежно ее обняла.

– Лапочка, не плачь. Твой папа не умрет. Он скоро поправится. Обещаю, – добавила она, беря на руки всхлипывающую девочку.

– Позвонить в Службу защиты детей? – предложил полицейский.

Кейт знала, что это обычная процедура, когда у ребенка нет родственников, которые могли бы о нем позаботиться. Но это стало бы слишком большим потрясением для осиротевшей девочки. Тем более, после всего, что наговорила Сабрина о своем папе и бабушке с дедушкой.

Десять лет назад Кейт завидовала и восхищалась крепкими родственными узами, связывающими Даймондов. Она не могла забыть искреннее тепло и любовь, с которой члены семьи относились друг к другу. Подружившись с Пайпер, она смогла это почувствовать. Ей даже казалось, будто они приняли ее в свой круг. Но Марш очень быстро поставил ее на место.