Сьюзен Коннелл - Он и она — вечная история

Направляясь к освещенному дверному проему в глубине зала, он заметил на стенах постеры французских кафе, кофеварку для каппуччино, со вкусом оформленную витрину.

Все это мало напоминало прежнюю забегаловку Бейли. Он остановился у открытой двери, заглянул в ярко освещенную кухню и улыбнулся.

Длинноногая блондинка, склонившись над рабочим столом, сыпала сахарную пудру на поднос с пирожными. Зажигательная латиноамериканская музыка громко неслась из радиоприемника. Меган сыпала пудру в такт музыке, ритмично покачивая бедрами. Упругие, округлые бедра в коротких шортах. В очень коротких шортах.

Ник откашлялся.

— Не помешаю? Мне показалось, тебе нужен партнер.

Меган резко обернулась, подняв сверкающее облако сахарной пудры. От неожиданности она не удержала банку с пудрой, которая, описав дугу, упала на пол. В одну секунду все в комнате скрылось как будто в белесоватой дымке.

Меган схватила с подноса слоеное пирожное с кремом.

— Кто здесь? — закричала, замахиваясь над головой пирожным, как гранатой. Она подняла новое облачко сахарной пудры и попыталась его разогнать.

— Не узнаешь? — сказал Ник, делая шаг вперед. Он выключил радиоприемник, затем шутливо поднял руки вверх, изображая капитуляцию. — Это я, Ник.

Ее зеленые глаза расширились от изумления, а полные, мягкие, требующие поцелуя губы приоткрылись. Ник улыбнулся с чисто мужским удовлетворением, убедившись, что все еще вызывает в ней те же чувства.

— Ник? — прошептала Меган, опуская пирожное. Казалось, она не верила своим глазам. — Ник Бучанан?

Меган оперлась о край рабочего стола и нервно облизнула губы. Ее щеки медленно заливал румянец.

— Ты застал меня врасплох. — Она не выдержала и опустила глаза. — Я… я просто…

— Да, я заметил, — сказал он, намекая на сексуальный танец, который она исполняла. — И у тебя это отлично получалось.

Когда она провела руками по лицу, он с удовлетворением отметил отсутствие обручального кольца.

В наступившей тишине, нарушаемой лишь урчанием холодильника и жужжанием насекомых за окном, они внимательно разглядывали друг друга.

— Ты прекрасно выглядишь, Меган.

— Ты тоже.

Ник поднял банку с сахарной пудрой и, пройдя через всю комнату, поставил ее на стол рядом с подносом. Повернувшись к Меган, он осознал, что находится достаточно близко, чтобы смахнуть сахарную пудру с ее лба… или слизнуть с щеки. От этой мысли у него пересохло во рту. Он оперся бедром о край стола и указал на слоеное пирожное с кремом.

— У вас есть разрешение на оружие, леди?

— Что? — Она взглянула на пирожное, которое все еще держала в руке, затем удивленно округлила глаза и положила его на поднос.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, притворяясь, будто ничего не знает.

— Я выкупила заведение Бейли. — Меган заправила выбившуюся прядь волос за ухо, взглянула на него и улыбнулась. — Теперь это все мое, — сказала она, раскидывая руки.

Он кивнул.

— Я бы сказал, ты работаешь с энтузиазмом. Но мне всегда казалось, что Энди Слоун должен был поселить тебя в шикарном особняке где-нибудь на Ред-Оук-роуд, — заметил он, намекая на один из самых престижных районов Фолетт-Ривер.

Она отвела взгляд, задумчиво проводя большим пальцем по губам, а Ник тем временем внимательно рассматривал ее. Он и сейчас отчетливо видел проявления ее чувственной натуры, которые проступали сквозь ее сдержанность так же явно, как край ее атласного бюстгальтера выглядывал из-под топа темно-лилового цвета.

— Так что же случилось с Энди?

— Ник, Энди действительно женился на мне.

Ник моргнул, пораженный новостью, потом поднял на нее взгляд, чувствуя, как улетучивается его приподнятое настроение. Она все же оказалась чужой женой; наверное, сняла кольцо, когда начала готовить пирожные. Где была его голова? Такое восхитительное, чувственное создание, как Меган, и вдруг не замужем?

— О! — произнес он, отступая назад. — Меня и правда долго не было! — Он потер шею и с извиняющимся видом поспешил добавить: — Как поживает Энди? Продолжает всех удивлять своими победами в теннисе? Он все-таки стал районным прокурором, как ты предсказывала?

— Ник, Энди умер.

Ник оторопел.

— Мне очень жаль. Я правда не знал.

— Ничего страшного. — Она ободряюще улыбнулась, прежде чем снова опустить глаза.

— Как это случилось? — спросил он и тут же пожалел об этом: меньше всего ему хотелось вызвать тяжелые для нее воспоминания.

— Возвращаясь из деловой поездки, заснул за рулем, — просто сказала она, глядя на свои белые теннисные туфли.

Выражая соболезнование, Ник положил руку ей на плечо, и его пальцы погрузились в шелк ее белокурых, пахнущих ванилью волос. Эти пряди показались ему насыщенными электричеством, а плечо — магнитом, непреодолимо притягивающим его. Он с трудом сглотнул. Он и не подозревал, насколько сильно ему хотелось прикоснуться к ней.

— Меган, я могу чем-нибудь помочь?

Не поднимая головы, она провела носком туфли по воображаемой линии на полу.

— Это случилось так давно.

— Понятно, — ответил он, легонько сжав ее плечо рукой, одновременно безрезультатно пытаясь не реагировать на ее близость. — Как давно, Меган?

— В сентябре будет шесть лет.

— Шесть лет, — повторил Ник, чувствуя, как облегчение вытесняет слабое чувство вины в его душе. — Шесть лет — слишком долгий срок, чтобы оставаться одной, — сказал он, чувствуя, как ему хочется поцеловать ее.

Меган Слоун замерла. Она всегда знала, как вести себя с Ником в своих фантазиях, но повстречаться с ним в реальной жизни было совсем другое дело. Уехав десять лет назад, он увез с собой частицу ее души. И больше она этого не позволит.

— Нельзя сказать, что я была одна.

Ник облокотился на рабочий столик и улыбнулся. Меган хорошо помнила эту улыбку. Полунасмешливая-полувызывающая, дерзкая и заставляющая любую женщину растаять, эта проклятая улыбка и гипнотизирующий взгляд могли сказать больше, чем любые слова.

— Что ты говоришь? Кто же это?

— Ник, я была беременна, когда Энди погиб. У меня есть маленькая дочь.

— Маленькая дочь? — Он моргнул и быстро встал со столика. — И ты растишь ее одна?!

— Тетя Сандра, сестра моей матери, сидит с ней всегда, когда мне нужно.

Меган подошла к доске из пробкового дерева рядом с холодильником.

— Вот ее фотография, — сказала она, сдвигая в сторону несколько карандашных рисунков и вынимая моментальное фото. С него глядела очаровательная малышка с носиком-пуговкой, заразительной улыбкой и миленькими пластмассовыми заколками в виде щенков.