Алмазная нелюбовь - Элли Лартер

мной человеком. Он совсем близко – его лицо сантиметрах в пятидесяти от моего, зеленые глаза смотрят исподлобья внимательно и не мигая. Это тот самый мужчина, которого я видела в отцовском офисе. Я тут же отползаю к стенке, упираясь плечом в холодный бетон.

– Привет, киска, – говорит мужчина. И как я только могла не услышать его, пока лежала с закрытыми глазами? Он что, не дышал? – Я же обещал, что скоро познакомимся.

– Кто ты, мать твою, такой, что тебе надо?! – рычу я, но получается не слишком сурово: меня сковывают слабость и страх, а он нависает надо мной, как удав над кроликом: вот-вот схватит и сожрет. Кажется, что он не моргает и не дышит. Только ухмыляется тонкими губами.

– Обычно меня зовут Витом, – сообщает мужчина. – Но ты можешь звать меня «милый».

– Иди нахрен, – голос у меня дрожит, но я не собираюсь сдаваться на милость его хамским выпадам. И вот за этого урода папаша хотел выдать меня замуж? Ну нееет... Пусть лучше он прирежет меня.

– На хрен... – ублюдок специально делает паузу между словами. – На хрен, скорее, пойдешь ты, но только после того, как сама этого захочешь... Ну, или в первую брачную ночь, в крайнем случае.

– Да пошел ты... – начинаю я, но затыкаюсь, предугадывая, что мужчина и на этот раз найдет, как пошло, вульгарно перевернуть мои слова.

– Я тоже пойду, – улыбается он. – Но мне казалось, столь благовоспитанные французские барышни, как вы, мадемуазель Мари, начинают знакомство с будущими супругами никак не с обсуждения грядущей сексуальной жизни...

Он неожиданно протягивает мне ладонь, и в первую секунду я вздрагиваю, интуитивно вжимаясь в бетонную стену лопатками. Но нет, похоже, он просто хочет помочь мне подняться с пола. Впрочем, это ничего не меняет: руку я ему не даю и сама встаю на ноги. Меня пошатывает, ведет из стороны в сторону, так что мужчина пододвигает мне стул:

– Садись.

Я повинуюсь.

– Подвал? Серьезно? – невольно вырывается у меня.

Мне, в принципе, все ясно: отец сообщил мне о замужестве, я сбежала, меня похитили. Но почему, мать вашу, подвал?!

– Чтобы своими воплями ты не мешала обитателям нашего дома, – невозмутимо объясняет мужчина. – Тут отличная звукоизоляция, поверь мне. Когда решим заняться особенно жестким сексом, непременно спустимся сюда: хоть закричись – никто не услышит. Хочешь попробовать?

Я с трудом подавляю рвущееся интуитивно «иди нахрен» и вместо этого сжимаю губы:

– И что теперь? Меня вынудят поставить подпись на брачном свидетельстве, заставят жить в подвале, а ты время от времени будешь спускаться и потрахивать меня?

Кукла для бриллиантовых коллекций.

Кукла для отца.

Теперь еще и кукла для хама-контрабандиста?

– А тебя, я смотрю, и вправду очень волнует наша будущая сексуальная жизнь, – ухмыляется ублюдок. – Похвально. Может, не такая это была паршивая идея, как мне сначала показалось.

– Паршивая идея? – переспрашиваю я невольно, хмуря брови.

– Думаешь, я очень-то хочу жениться? Нифига, – Вит качает головой с гладко прилизанными русыми волосами. – Это отцовская идея. Все ради бизнеса, так сказать.

– Я хочу домой, – говорю я слабым голосом. Если он не хочет жениться – может, отпустит меня? Чем черт не шутит.

– Нет, – мужчина как ножом отрезает. Чуть осмелев, я продолжаю рассматривать его. Наверное, тот еще бабник. На его типаж падки все – от европейских красоток до московских шлюх. Высокий, плечистый, с красивыми скулами, высоким лбом и небольшой бородкой. Вот ведь текут по нему, наверное, телки из бандитской тусовки. – Давай-ка кое-что проясним, киска, – он наклоняется ко мне, упираясь ладонью в спинку стула позади меня, и я чувствую тепло его руки и его запах. Его собственный мужской запах. Без перебивающих ароматов дезодоранта или туалетной воды. – Я не хочу жениться – но этот фиктивный брак нужен нашему семейному бизнесу. Ты будешь жить в этом доме, а в подвале или в моей спальне – выбирать только тебе. Если ты не захочешь спать со мной – я не расстроюсь. У меня полно тех, кто без лишних разговоров сядет на мой член. Но запомни: попытаешься сбежать – будет плохо. И тебе, и твоему папаше, и вашим алмазным залежам. Не хочешь, чтобы твой отец оказался в тюрьме или в могиле – будь паинькой. Ты все поняла?

Я нервно сглатываю, осознавая, что все это время смотрела ему прямо в глаза. Отвожу взгляд.

– Поняла, – киваю. А что мне, блин, еще делать? Само собой, я попытаюсь разрулить это все – но прямо сейчас лучше согласиться. Может быть, даже сделать вид, что я смирилась.

– Не пытайся обмануть меня, – говорит Вит, как будто слышит мои мысли. – Поверь: в этом доме я твой единственный друг.

– Неужели, – сдавленно произношу я.

– Давай, французская неженка, поднимайся, я покажу тебе свой траходр... ээ, свою спальню, – он ухмыляется. – Может быть, тогда ты согласишься, что там лучше, чем здесь.

Он снова протягивает мне руку, и в этот раз я покорно вкладываю свою ладонь в его.

4 глава

По-моему, мы где-то в Подмосковье. По крайней мере, я не слышу гула городских улиц сквозь приоткрытые окна, а сам дом явно частный. Мы поднимаемся по лестнице – дважды. Значит, тут минимум два этажа.

Дорогой ремонт сразу бросается в глаза: я с детства умею отличать подделки от оригинала и находить алмазы в куче просто блестящих камушков. Повсюду натяжные потолки, стены обиты дубовыми пластинами, мебель тоже дубовая, полы с подогревом, мягкие ковры, стандартные элементы декора – бронзовые и слоновые статуэточки, вазы, египетские тарелки и индийские Будды, – сумасшедшим образом переплетаются с двумя мини-барами, муляжами черепов на стенах, коллекцией холодного оружия под стеклом посреди коридора и фотографиями с изображением мотоциклов и спортивных автомобилей.