Сандра Мэй Сандра Мэй - Ни поцелуя без любви

В конце сентября ей исполнилось четырнадцать, а неделей позже Морт Вулф явил свое истинное, отвратительное обличье во всей красе, после чего благополучно умер. Для Фиджи Стивенс, разумеется.

Тот сентябрь был теплым и ласковым, даже ночью можно было гулять без куртки. Природа дарила людям последние отблески жаркого лета и золотой осени, готовясь к суровым будням октября и первым морозам ноября.

Одним таким теплым вечером Стивенсы устроили последнюю вечеринку на свежем воздухе. Народу набралось тьма. Пришел и Мортимер Вулф.

Фиджи очень изменилась за последнее время. Угловатая неловкость и застенчивость уступили место жизнерадостному осознанию собственной привлекательности, она запросто общалась со студентами своего отца, смеялась вместе с ними и даже осмелилась украдкой выпить немного вина.

Когда в саду появился Морт, сердце Фиджи глухо бухнуло — и остановилось. Она смотрела на черноволосого красавца, не в силах отвести глаз, а потом поймала его ответный взгляд — и расцвела как майская роза.

В глазах Морта читались удивление и восхищение, и она, именно она была их причиной! Он увидел, какая она красавица. Он понял, как был слеп раньше! Он восхищенно и радостно сдавался на милость королевы Фиджи…

Такие, или приблизительно такие мысли обуревали Фиджи Стивенс, когда она шла навстречу Мортимеру Вулфу сквозь толпу галдящих и смеющихся студентов и преподавателей Гарварда. А потом он протянул ей руку и небрежно кивнул, продолжая с восхищением пялиться куда-то ей за спину.

— Привет, малявка. Давно тебя не видел. Выросла, молодец. И прыщи прошли.

Вас когда-нибудь били под дых? А холодную воду на голову выливали неожиданно?

Фиджи все еще стояла на месте, не в силах пошевелиться, а Морт Вулф уже протягивал руки к высокой темноволосой девушке с карими глазами олененка Бемби и алым ртом вампирши из окружения Дракулы.

— Кора, милая, ты прекрасна, словно Артемида-охотница…

— Берегись, Морт, комплимент так себе, ведь охотница, кажется, предпочитала девочек мальчикам…

— Надеюсь, к тебе это не относится? Потому что я знаю одного мальчика, который очень бы хотел остаться с тобой наедине…

Кора Пирелли улыбнулась и обвила руками шею Морта Вулфа, а потом они поцеловались так, что даже слепоглухонемой идиот догадался бы, что эти двое — любовники.

И только белокурая обозленная девочка не хотела даже думать об этом. Разве мог хоть кто-то на этой Земле любить этого дурака крепче, чем она?

Она прокралась за Мортом и Корой в глубь сада, ухитрилась не хрустнуть ни единой веткой, а потом оказалась в ловушке. Морт и Кора расположились на скамейке так, что Фиджи пришлось залечь на землю и не шевелиться. Видно и слышно ей было, впрочем, отлично, что, правда, не прибавляло ей хорошего настроения.

Сначала они целовались, потом бесстыжая Кора сама расстегнула блузку и нетерпеливо освободилась от лифчика. При виде ее пышного бюста Фиджи закусила губу от зависти и смущения.

Морт был возбужден не на шутку. Его руки метались по полуобнаженному телу Коры, он покрывал лицо и шею девушки поцелуями, а потом принялся судорожно сражаться с пряжкой собственного ремня, и Фиджи зажмурилась от ужаса. В этот момент прозвучал слегка запыхавшийся голос Коры:

— Нет-нет, милый, прошу тебя, только не сейчас.

— Кора, я с ума сходил, я не мог спать…

— Шш, глупый, не так громко…

— Я хочу тебя, моя королева…

— Морти, сначала выслушай, а потом, если захочешь, мы сможем быстренько ублажить друг друга.

— Кора, я…

— Я выхожу замуж, Морт.

— Что?!

— Знаю, знаю, надо было сказать тебе раньше, написать в Англию, но мне не хватило духу. Я хотела тебя увидеть, понимаешь?

— Не понимаю… Ты увидела меня, ты пошла со мной сюда в сад, ты сидишь передо мной почти голая, ты готова «ублажить» меня по-быстрому — и ты выходишь замуж? Не за меня?

— Нет. Не за тебя. За декана.

— Что? За декана Стромберга? Но ведь ему семьдесят три…

— Семьдесят четыре. И сто тысяч годового дохода. Он бездетен, и у него отличный дом с садом и бассейном.

— Кора…

— Милый, не сиди с таким глупым видом. Брак по расчету — это самая естественная в мире вещь. Я же его не обманываю, моего старичка. Он и сам прекрасно понимает, что мне понадобится нормальный здоровый секс. Мы с тобой сможем встречаться, Морти, как и раньше. Разумеется, соблюдая некоторые приличия. Свадьба через неделю, потом еще медовый месяц… В ноябре мы с тобой сможем увидеться.

Морт Вулф медленно провел рукой по волосам, потом аккуратно застегнул рубашку и встал, сверху вниз глядя на полуобнаженную красавицу Кору. На красивых губах играла странная улыбка.

— Какая прелесть! Кора, детка, а ведь ты, похоже, не сомневаешься, что все происходящее совершенно нормально. То есть ты всерьез полагаешь, что я буду твоим официальным любовником, да?

— Морт, ты такой смешной! Настоящий английский лорд, как в романах.

Мортимер Вулф вдруг шагнул вплотную к Коре, схватил ее двумя пальцами за подбородок, сжал сильнее, заставив открыть рот… В голосе зазвучали страшноватые нотки:

— А прямо сейчас, Кора? Не возьмешь в рот? Это ведь быстро — при твоих-то сноровке и опыте. Боюсь, правда, с деканом в этом смысле будут проблемы — процесс может затянуться.

Кора с усмешкой отстранилась, посмотрела на Морта снизу вверх. Провела кончиком языка по верхней губе.

— Не обжигай меня взглядом и не обдавай презрением. Все мужики приблизительно одинаковы. Сейчас ты взбешен, оскорблен, презираешь и ненавидишь меня, считая предательницей, но если я прямо сейчас расстегну на тебе штаны и действительно сделаю то, о чем ты говоришь… Будь уверен, уже через пару секунд ты начнешь гладить меня по голове и скулить от восторга: «Еще! Еще!» Это, прости, голая физиология.

— Ты омерзительна, Кора.

— Неправда. Я соблазнительна. И ты меня хочешь, сам сказал. В любом случае пора возвращаться. Стивенсы милые люди и не заслуживают пьяного дебоша у себя в саду. Проводишь меня?

— Иди к черту.

— Хорошо. Но в ноябре — жду звонка. Пока, милый.

Кора встала, молниеносно привела себя в порядок и пошла по дорожке, покачивая бедрами. Морт Вулф некоторое время смотрел ей вслед, а потом сплюнул и вполголоса выругался так длинно и витиевато, что Фиджи поняла едва ли треть сказанного.

В течение следующих пятнадцати минут Фиджи продолжала мерзнуть на земле, а Мортимер Вулф с безумной усмешкой накачивался виски прямо из горлышка прихваченной бутылки. В конце концов девочка не выдержала и осторожно поднялась на ноги. Морт сидел на скамейке, уронив голову на грудь и сжимая в руках почти пустую бутылку. Фиджи на цыпочках подошла к нему, постояла рядом, а потом вдруг отчаянно и торопливо обняла его, притянула черноволосую голову к своей груди.