Розали Эш - Хрупкий брак

— Джош во всем винит меня.

— В таком случае, дорогая моя Энни, ты была права, что накричала на него. Нельзя же тебя винить за то, что ты отлично выглядишь в бикини!

Энни встретилась со смеющимися глазами сестры и расхохоталась сама.

— Какая мудрость, хотя ты на пять лет моложе меня!

— Значит, это был плохой год для нас обеих, — заметила Лив. — Помнишь, как ужасно я была влюблена в того вероломного французика? Той осенью?

— Помню.

При воспоминании о тех событиях Лив даже застонала.

— Я была такой глупой — впечатлительной шестнадцатилетней дурочкой… Но ты никогда не рассказывала мне о Джоше.

— Просто думала, что тебе и своих проблем хватает. — Энни нервно сглотнула, вспоминая события того года. Поклонник Лив был преподавателем французского в их колледже, и сначала он дал влюбленной Лив надежду, а потом преспокойно вернулся во Францию, даже не попрощавшись. Видеть свою обычно уверенную в себе Лив в состоянии депрессии было для Энни так же больно, как если бы бросили ее саму. — Мужчины!.. — Энни иронично подняла одну бровь и посмотрела на сестру. — Очень сомнительная часть человеческой расы, я считаю.

— Вряд ли наша новобрачная с тобой согласится. — Лив задумчиво улыбнулась, кивая на кудрявую белокурую головку и сияющее личико Элисон. — И я просто обожаю свадьбы!

— Чужие свадьбы всегда прекрасны, — улыбнулась Энни. — Особенно когда прием устраивают «Праздничные повара»!

— Какая меркантильность! — хихикнула Лив и посмотрела на сестру. — Неужели тебе не хотелось бы когда-нибудь самой выйти замуж?

Энни состроила гримаску.

— В принципе я не против замужества, — сказала она, пожимая плечами. — Только вот где найти мужчину, которому можно доверить самое сокровенное, и при этом знать, что он не обманет тебя?

Она замолчала, увидев, что к ним присоединилась Мэган, их самая младшая сестра.

— Привет, Мэгги. Ты чудесно выглядишь!

— Ничего подобного, я выгляжу как какая-нибудь чертова молочница! — произнесла Мэгги, усаживаясь на траву около входа под навес. — Питер Восс из деревни только что мне это сказал!

— Так выражаться не очень-то достойно леди, Мэгги, милая, — пожурила ее Энни, с сочувствием окидывая взглядом наряд младшей сестренки — множество пышных нижних юбок, светло-голубую тафту и маленький кокетливый передничек с нагрудником из белого кружева. Обсуждая детали предстоящей свадьбы, невеста Майлса упрямо настаивала на приторно-конфетном варианте для нарядов подружек невесты, и это едва не послужило причиной бунта со стороны Мэгги, утонченной двенадцатилетней модницы.

— Все, теперь это можно снять и выбросить, — решительно сказала Мэгги, стянула передничек, бросила его рядом на траву, расстегнула верхние пуговки голубого платья и принялась яростно обмахиваться широким подолом. — Элисон очень славная, конечно, но она совершенно не соображает…

— Шшш, Мэган! — зашипела Лив, обменявшись взглядом с Энни.

Энни осторожно глянула через плечо. Элисон, блистательная в белоснежном платье, пышностью напоминающем гору взбитых сливок, стояла неподалеку от них с группой своих родственников, и ее хорошенькое личико сияло от удовольствия.

— Говори потише, — мягко сказала Энни, наклоняясь, чтобы отвести влажную прядь медово-белокурых волос с лица Мэгги. — Элисон и Майлс очень любят друг друга и…

— О, только не надо романтических лекций! Ты ведь не веришь в любовь и замужество — сама всегда так говорила!.. — Мэган состроила гримасу отвращения, вскочила на ноги и убежала.

— А я еще кое-что вспомнила о том лете на вилле Калимаки, — вдруг сказала Лив. — Вы с Джошем глаз не могли оторвать друг от друга. Там ведь было много народу, но, насколько я помню, вы с ним постоянно вели задушевные разговоры. И еще вспоминаю, как он смотрел на тебя. Так жадно, и покровительственно, и… как-то даже по-собственнически!

— Лив, ради Бога! — Энни чувствовала, что начинает заливаться румянцем. — У тебя слишком бурное воображение.

Неужели Лив права? Неужели он действительно смотрел на нее так, как описывала сестра? При этой мысли кровь прилила к лицу. Тогда она так старалась удержать свои чувства под контролем и не выдать себя, что, возможно, могла ничего и не заметить.

Она вспомнила, как Джош учил ее и Камиллу серфингу. Энни была совершенно безнадежна, но Джош проявлял чудеса терпения. Однажды она упала с доски и порезала ногу об острый камень, и он помог ей подняться по крутым ступенькам, бегущим вверх от пляжа к вилле, затем подхватил на руки и последние несколько десятков метров пронес ее — она никогда не забудет ту пьянящую радость, которую она почувствовала, оказавшись у него в объятиях…

Как ясно она помнила все подробности той сцены: Джош в выцветших голубых шортах, его тело, такое сильное, загорелое и мускулистое, как у атлета, его густые черные волосы, растрепавшиеся от ветра, и она сама в крошечном желтом бикини.

Когда он наконец поставил ее на ноги в прохладном холле виллы, ей показалось, что их вдруг окутало облако сексуального напряжения. Бесчисленные короткие секунды он смотрел на нее, и она боялась вздохнуть, уверенная, что сейчас он ее поцелует, и дрожащая от робкого нетерпения. Он наклонил голову, глаза его прикрылись, пальцы запутались в мокрых прядях ее волос, и она ощутила, как предвкушение пронизало все ее тело наподобие удара электричеством; но затем одна из дверей холла распахнулась, появились ее мать и Лив, и все волшебство момента испарилось.

На следующее утро Джош уехал с острова на несколько дней из-за какого-то неожиданного дела, а к тому времени, как он вернулся, на острове уже появился жених Камиллы, и все сразу изменилось…

Слава Богу, что эти события остались в прошлом, сказала Энни себе. Сегодня она постарается держаться подальше от Джоша, а потом позаботится, чтобы никогда с ним в будущем не встречаться…

— Вся беда свадебных приемов заключается в том, — сказал Джош, отыскав Энни у стойки бара, чем свел на нет все ее надежды, — что никто толком не знает, когда следует закругляться.

Она поняла, что он протягивает ей оливковую ветвь примирения, и заколебалась, принимать ли ее. Наконец ей удалось выдавить из себя полуулыбку.

— Да, я тебя понимаю, — согласилась она. — Если я когда-нибудь выйду замуж, то просто выслушаю поздравления, тут же прыгну в самолет и полечу куда-нибудь к солнцу.

— В Грецию, например? — поинтересовался он вкрадчиво.

Неужели он снова попытается ее разозлить?

— Возможно. — Энни пожала плечами. — Я питаю слабость ко всему греческому. Но при такой маме, как Алексия, это неудивительно.