Не было ничего - Ольга Тимофеева

Рисую квадрат. Единицу. Зигзаг. Черт. Не вариант. Так я гадать до утра буду.

Придется пробираться в парник к стучкообразным, чтобы разблокировать телефон.

Тихо приоткрываю дверь. Хоть и смелая, но сейчас сердце грохочет. Попасться — значит окончательно упасть до уровня этих детей. Никогда уже не поднять свою репутацию с колен.

Мне везет. Парень спит, не догадываясь, что сейчас против него затевается лагерный переворот. Если кто-то из президентов хотел свержения власти, то именно так и следовало бы действовать. Ночью во сне.

Нахальный огурец даже в темноте хорош собой, и он это знает паршивец. Специально снял футболку, чтобы я не могла сосредоточиться и правильно приложить палец с первого раза.

Телефон недовольно откликается вибрированием на непринятый отпечаток, и я замираю. Проснется огурчик или нет? Облизывает во сне губы и спит дальше. Фух. Пронесло. Снова подношу палец к телефону, и экран загорается, устанавливая между нами связь. Посылаю мальчикам сладкие воздушные поцелуйчики и желаю своего степашкинского спокойной ночи, малыши.

Найдя в галерее видео со мной, под тихое гудбай отправляю его в виртуальную корзину. Да и остальные фото со мной летят туда же.

Но обои экрана в зелёных тонах заставляют улыбнуться. Он, похоже, специально выбирает себе такие. Подчеркнуть причастность к травянистому составу.

Заодно проверяю облако и почту. Нахожу копию злосчастного видео. Огурец сообразительный и отправил копию на облако. Но я тоже не промах, поэтому удаляю и оттуда. Интересно, я узнаю завтра новые слова из русского матерного или обойдёмся старым лексиконом?

Знаю, что лазить по чужим вещам нельзя и все такое, но я запускаю свои нейроны памяти и штудирую его телефон. Пару мальчишеских игрушек. Список контактов. Мальчики. Девочки. Деканат. То есть деканат?!

Колледж? Или университет? Записываю себе номер, чтобы потом узнать, что к чему. Листаю галерею, чтобы найти какой-то компромат.

Ох, Леша, Леша…

Возвращаю телефон на месте и, с чувством выполненного долга, ложусь спать.

6. Не было обвинений

Не терпелось взглянуть на его выражение лица, когда обнаружит пропажу, но как назло меня сегодня отправили на совещание. Поэтому, едва появившись в отряде, сразу получила две пули в лоб. От режиссера и от оператора. Поджимаю губы, чтобы не расплыться в улыбке, как довольный лев, что нашел свою черепаху.

И под предлогом что-то проверить сворачиваю за угол, чтобы вдоволь посмеяться. Ловлю движение в мою сторону. Черт. Вижу, как кто-то меня догоняет и прибавляю шаг. Лучше не оставаться с ним наедине. Боюсь у него и так стресс, что какой-то смертный трогал его телефончик. Перехожу на бег и скрываюсь в своей комнате, захлопывая дверь.

Не успела. Черт. Дверь врезается во что-то упругое и отпружинивает назад. Придется включить Стервеллу, чтобы дать ему отпор.

— Как ты это сделала? — Захлопывает за собой дверь, закрывая на замок нас.

— Что именно?

— Ты знаешь, — кивает на меня и наступает.

— Выйди из комнаты, тебе нельзя тут находиться.

— Тебе тоже много чего нельзя, но ты лезешь. — Ух, как прёт за свою правду. Прям, страшно становится, не знаю только, за что.

— Ксения Олеговна, а не ты. — Поправляю парня, чтобы позлить ещё больше.

— Ага, сейчас. Так как ты это провернула? Или целую ночь подбирала пароль?

— О чем ты говоришь, я не понимаю. — Разворачиваюсь и ищу глазами занятие, чтобы показать, что парень со своими детскими наездами, мне не интересен.

— Я про телефон. Ты залезла в него и все удалила.

— Я ничего не делала.

— Зачем тогда убегала? — С каждым вопросом шанс раскрыть меня все реалистичней.

— Чтобы лицо твое довольное не видеть.

— Я все равно знаю, что это ты. Снимок, сделанный камерой, при неправильном отпечатке сделан глубоко ночью. И не забудь теперь закрывать постоянно дверь, иначе в какой-то момент тебя может ждать неожиданный сюрприз в постели.

— Ты что ли?

— Нет, — подходит непозволительно близко и наклоняется. — Ужик или мышка. — От этих подробностей становится неуютно, но я все равно держусь и не подаю вида, что боюсь.

— Люблю мышек, ужи в принципе тоже безобидные. Так что приводи всех. Еще и ручной зоопарк открою. Могу тебя в долю взять.

— Теперь ко мне будешь обращаться тоже Алексей Валерьевич. Тогда у нас получится какой-то диалог.

— Я тут вожатая, ты обязан меня слушаться. Не хочешь, может собирать вещи и ехать домой настраивать там диалоги.

Он точно идиот, если думает, что я буду звать его по имени-отчеству. А почему бы мне просто не игнорировать его? Все эти детские шуточки когда-то закончатся.

Пока были на обеде, сразу определила, где он сидел, и просто не смотрела в ту сторону. Он мог снимать меня, ржать, шутить, показывать пальцем, но мне было все равно. Чтобы какой-то малолетка меня держал в ежовых рукавицах.

— Ты чего какая-то не своя сегодня? — Подсаживается ко мне Алиса с подносом еды.

— Да так, подход к ним найти пытаюсь. Но пока они только проверяют меня на прочность.

— Когда я ездила в лагерьв школе, мы тоже проверяли воспитателей на прочность. Это как краш-тест у машин. Ты делаешь ей адские условия и смотришь, как она отреагирует. Где выдержит, а где нет.

— И какие есть предложения?

— Относиться по-взрослому. Пусть шалят и балуются, а ты делай свою работу. Поверь, это не малыши. Они поймут, что ты настроена на сотрудничество.

— Я постараюсь.

После обеда за пару часов разучили небольшой танец к открытию смены. После праздничная дискотека. Мальчики пользовались популярностью у девочек. Я же скооперировалась с такими же вожатыми. И, хотя душа просилась в пляс, разум остужал порыв, направляя в русло педагогики.

7. Не было сигарет

Следующие несколько дней прошли в состоянии холодной войны. Антарктической, можно сказать. Мои обращения только по имени Алексей полностью игнорировал. Уступать этому обуревшему пингвину, я не собиралась. Поэтому с ним и его королевско-императорской свитой общалась моя мама.

Не выдержав моей кислой мины, маман-таки стала отпускать меня танцевать с другими вожатыми, но под предлогом, что я контролирую, что происходит в это время в отряде.

А я точно знаю, кого я хочу уличить в правомерных действиях. И как только объект наблюдения пропадает с радаров, оставляю танцпол и пробираюсь к нашему зданию.

Через пару минут обхожу корпус и слышу подозрительное шушуканье за зданием. Огибаю его и вижу в темноте что-то тлеющее на уровне головы человека.

— Кто тут? — громко спрашиваю и включаю фонарик на телефоне.

— Оо, Ксения Олеговна? — тлеющие искры тут же оказываются на земле и пара невинных