Васькина френдзона - Виктория Осадчая

так поставила пораньше, чтобы не опоздать в аэропорт. Из квартиры доносились мужские голоса и крики.

Натянув халат, я направилась к источнику шума. А вдруг тут кого-то убивают. Хоть посмотрю. Мозг ещё не проснулся, поэтому о происходящем сообразила не сразу.

Анатолий Васильевич, как тряпичную куклу вышвыривает Котю из квартиры, при чем сам молодой человек не успел одеться, и что ни на есть, в одних трусах оказывается на лестничной площадке. Леночка, с размазанным слезами на лице, орёт и пытается оттащить отца от своего Котика, только тягаться с генеральской машиной ей совсем не по зубам. И когда дверь, наконец, с треском закрывается, Анатолий Васильевич, запыхавшись, обращает внимание на меня.

— Извини, Василиса, что разбудил, но то, что ты допустила это безобразие…

— Товарищ генерал, Вы, конечно, извините, но я не работаю на Вас и нянечкой не нанималась, — конечно, не надо было грубить, но я была в негодовании от того, что меня вырвали из такого замечательного состояния, как сон.

— Василиса, — возмутился генерал.

— Анатолий Васильевич, — в тон ему ответила я.

— Нет, так дело не пойдет. Не хотел я идти на крайности, но, похоже, придется тебе, Вася, поискать другое жилье, — заявил он.

— Пап, а Васька тут при чем? — попыталась вступиться за меня Леночка.

— Не при чем! Из-за тебя дуры страдать будет.

Спорить в этой ситуации было бесполезно. Вот и подарочек к Новому году подоспел. Спасибо, Лена!

— Ну, прости-прости, — кинулась ко мне подружка, когда ее отец, наконец, убрался восвояси, оставив кучу инструкций к тому, как теперь его саду жить и существовать в одном пространстве с соседкой, которую он сам ей найдет.

— Не доглядела я за тобой, дитятко.

— Ну, кто же знал, что он явится?

— Я, ты. Да, бл…дь, Лен, он два раза в неделю стабильно по утрам приезжает.

— Проспали мы, — виновато опустила она голову.

— Ну, а крайней оказалась я.

— Я не хотела, Вась.

— Ладно, — вздохнула я, понимая, что причитаниями и обвинениями ситуацию все рано не исправишь, — съеду я только после каникул. Так что вещи мои будешь собирать сама.

— Я может за это время папу уговорю.

— Если уговоришь, будет очень хорошо, а если нет, то мне нужно будет начинать искать жилье пораньше.

М-да, не хорошо заканчивается как-то этот год. Очень нехорошо. Настроение упало, ещё и не доспала положенных мне два часа, поэтому собиралась не торопясь. Дома точно полегчает. А лучше все вылить на Матвея, пусть попереживает со мной вместе.

Такси приехало ровно в назначенный час. Друг решил не подниматься, поэтому ждал меня у подъезда, пока я тащила по лестнице свой жёлтый чемодан. По пути в аэропорт пожаловалась на жизнь и на свою безвыходную ситуацию.

— Ой, ты всегда так усложняешь все. Мы тебе комнату за две недели не найдем?

— Мне вообще-то нужна хорошая и недорогаяи недалеко от универа — вот это будет сложной задачей.

— Не дрейфь, Васек, прорвёмся, — приободрил.

Знал же, что после этих слов я расслаблялась. Несмотря на то, что он был невыносим иногда, мои проблемы он решал почти так же легко, как и папа, что давало ему огромный, просто жирный-прежирный, плюс. А ещё мне пришлось провести с ним в самолёте рядом пять часов. И это был один из немногих моментов, когда мы ни разу не поругались. Обычно это случалось с периодичностью в полчаса-час, а тут, видимо, мой запал пропал ещё утром, поэтому на его стёб я не отвечала взаимностью. А после и вовсе засунула наушники в уши и отключилась. Не удобно, но за неимением лучшего можно и так.

— Ты в курсе, что ты храпишь? — продолжал Матвей свои издёвки, пока мы натягивали куртки. Самолёт приземлился и это означало, что из теплой зимы, нам пора возвращаться в ту, в которой выросли. Поэтому тёплые зимние вещи брали с собой в качестве ручной клади.

— Иди нафиг, я сплю нормально, — возразила, понимая, что начинаю уже раздражаться. Слишком много времени рядом мы провели сегодня.

— А вот и нет! — Сычев начал изображать совершенно неправдоподобный храп, используя при этом все свое актерское мастерство, за что схлопотал рюкзаком. По голове, как в детстве, я уже не доставала, но и спина годилась для наказания. Молодой человек разразился смехом, решив, что шутка ему удалась. Ну, да! Главный показатель, если дурочка-Васька начинает злиться. Он обладал безупречным талантом выводить меня из себя.

Встречала в аэропорту нас мама-Таня, которая завидев свое чадо, а точнее меня, почти задушила его в своих материнских объятьях.

— Матюша! — следующим на очереди был Сыч, который совсем не сопротивлялся, а с довольной улыбкой принимал лобзания моей мамы.

— Вы все хорошеете и хорошеете, тёть Тань! Ваша младшенькая и то старше выглядит, — камень был, явно, в мой огород.

— Мне с моим курятником положено так выглядеть, — рассмеялась она, когда я в свою очередь пнула Сычева по ноге, чтобы язык не распускал.

— Вот теперь пока я травмирован, тащи сама свой чемодан, маленькая зараза, — последовало после раздосадованного «Ай!».

Должны же мы были, наконец, поцапаться. А то мне казалось, что в Сычеве что-то там сломалось. По дороге до дома дурачились, деля мандарины, которыми мама закупилась по пути в аэропорт. Чистить их было его священным долгом вот уже лет девять-десять. Одно из его прозвищ было — «Мандариновый раб».

Я не помню в чем была тогда причина спора, но это было как раз накануне Нового года. И в итоге Матвей оказался проигравшей стороной. Ну и заделался мальчик чистильщиком мандаринов для своей подружки на всю жизнь. Теперь расхлебывал бедолага.

Когда мама въезжала уже во двор нашего дома, у Матвея заверещал телефон входящим сообщением. Мне же тоже нужно было сунуть нос, но он почему-то закрывал его от меня.

— У тебя какие-то секреты? — вздёрнула я бровь.

— На, читай, а то будешь потом мозг выедать, — сунул он мне гаджет. Мама как-то недобро на меня покосилась, прицокнула языком и покачала головой.

— Вечеринка у Антона? — огласила я смысл сообщения вслух.

— Да!

— А кто такой Антон?

— Одноклассник мой. Не помнишь что ли? Ты, кажется, ему нос чуть не разбила на моем выпускном.

— А! Этот! И мы идём? — они же все знали, что без меня с Матвеем дружить нельзя.

— После курантов. Праздник нужно встретить с родителями.

— А я тебя ещё никуда не пускала, — заявила мама, паркуясь на своем месте.

— Вот! Правильно! Нечего шляться где попало, — поддержал маму Сыч.

— Ой, помолчал бы лучше, — фыркнула я. — Ты меня реально будешь держать дома? — обратилась уже к родительнице.

— Нет, конечно,