Екатерина Риз - В погоне за мечтой

Входя в зал, я придержала любимого за руку.

— Максим, я тебя предупреждаю, если ты опять будешь пялиться на Сороку…

— Саша, ты меня удивляешь. Ты, вообще, не слушаешь, что я говорю, что ли? У меня с ней в принципе ничего быть не могло и не может!

— Ну-ну. Ладно, можешь меня поцеловать.

Он даже растерялся от неожиданности.

— Здесь?

— А в чём дело? Боишься, что она увидит?

— Да что же это? Саша…

— Хватит, причитать, Большаков! Целуй! — взяла его лацкан пиджака и притянула к себе.

— А макияж?

— Сейчас пошлю тебя к чёрту, — предупредила я.

Он тут же завязал с глупыми вопросами, наклонился и поцеловал меня. Я покрепче обняла его и прижалась к нему всем телом. Большаков немного удивился такому внезапному проявлению чувств, я это почувствовала, но постепенно начал увлекаться и, кажется, всё остальные мысли начали из его головы уходить. Мы увлечённо целовались, пока кто-то не открыл дверь, заехав при этом Максиму по плечу. Он охнул и недовольно обернулся.

— О, а вот и наши голубки! Вы чего не заходите?

Я облизала губы и выразительно посмотрела на Гошку Кудрявцева, нашего футболиста доморощенного. Он мнил себя Рональдо и вечно пинал всё, что попало. На этот раз досталось Максиму.

Большаков потёр плечо и болезненно поморщился.

— В самый интересный момент, — посетовал он.

— Пардон! — Гошка пошленько заулыбался и посмотрел на меня, я же в ответ показала ему язык и потянула Максима в зал.

— Мы последние, — сказал Большаков, оглядывая обстановку.

— Подумаешь, — фыркнула я и взяла его под руку.

И завертелось. Умные речи учителей, поздравления присутствующих родителей, ответные речи отличников. Потом стало полегче, когда взрослые начали расходиться, и пошло основное веселье. Из-под полы появилось спиртное, всех потянуло танцевать, счастливые выпускники теряли голову от ощущения свободы и вели себя всё развязнее и развязнее.

Максим смотрел на всё это с насмешкой, а я начала скучать. Мы потанцевали, потом ещё потанцевали, и ещё, он начал мне шептать на ухо о том, что пора уже отсюда свалить и лучше к нему на квартиру. В принципе я сама не возражала, если бы у меня в сумке не лежал билет на скорый поезд до Москвы. В пять мне надо было быть на вокзале, а ещё домой за вещами. И сделать это надо было так, чтобы никто не заметил моей суеты.

Галка Лесновская крутилась неподалеку от нас, посматривала со значением, все больше на Максима, а я когда замечала очередную вспышку интереса с её стороны, обнимала любимого с ещё большей страстью и прижималась к его руке весьма откровенно, заглядывая ему в глаза.

— Саш, прекрати, — замялся Большаков, когда я повторила свой манёвр в третий раз.

— Я тебя смущаю, что ли?

— Не смущаешь, ты меня заводишь. Может, всё-таки поедем?

Я лишь усмехнулась.

— Думаешь, я не понимаю, чего ты мнёшься? Из-за Сороки.

Он покачал головой.

— Ты меня с ума сведёшь! Я говорю, что хочу тебя, а ты мне опять глупости повторяешь! — и вдруг схватил меня за руку. — Пойдем, я тебе докажу!

— Куда? — я даже испугалась. Но он практически тащил меня за собой, а так как Лесновская оказывалась всё ближе к нам, я начала вырываться. — Не хочу я, отпусти! — и тут же начала улыбаться, оказавшись лицом к лицу с ненавистной соперницей. — Привет, Галь!

— Привет, привет, — Сорока натянуто улыбнулась и посмотрела на Большакова, и только что не облизнулась. Я вдруг почувствовала, как что-то сильно кольнуло в груди и захотелось вцепиться ей в волосы.

Максим обнял меня за талию и улыбнулся совершенно спокойно и дружелюбно.

— Как дела? — спросил он.

— Что у неё может случиться? — прошипела я себе под нос, а в глаза улыбнулась.

— Всё в порядке, — мило улыбнулась Галка и сверкнула глазами в мою сторону. Я нахмурилась. А Большаков вдруг сказал:

— Галь, я вот тут Саше рассказывал о том вечере в клубе. Она вся испереживались, что её не было с нами. Надо как-то всем вместе собраться и гульнуть, как предложение?

Лесновская посмотрела на меня и улыбнулась, но как-то невесело. Я же от такой наглости Большакова онемела на некоторое время и посмотрела на него, подозревая, что он надо мной издевается. Он тоже смотрел на меня, со значением.

Я заставила себя улыбнуться.

— Конечно, милый, как хочешь, — сладко мяукнула я и обняла его, а сама, пока никто не видит, шарахнула его кулаком между лопаток. Он крякнул и отодвинулся.

— Какой же ты гад, Большаков, — не уставая, повторяла я по дороге к машине. Выдёргивала руку, старалась перегнать его. — Какой гад!

— Что такое? Я хотел, как лучше, чтобы ты успокоилась!

— Я успокоилась, не видно?

— Саш, мы просто встретились в клубе, вот и всё. А ты раздула из этого проблему, а её нет!

Я остановилась и гневно посмотрела на него.

— Не ври мне! Ты с ней целовался!

— Я? — вышло довольно фальшиво. Он сам это понял и стал смотреть себе под ноги.

— Ты! Мне Людка всё рассказала!

— Твоя Людка слишком много знает и видит! Я был немного пьян и не совсем понимал, что делаю.

— Вот это меня и беспокоит! А теперь Сорока ещё будет думать, что я тебя к ней ревную!

— А ты не ревнуешь?

Я растерянно замерла, сбившись с мысли, а он смотрел на меня очень серьёзно.

— Ты меня не путай… — заволновалась я.

— Я не путаю, Санька, я просто хочу понять.

— Что?

— Надо ли тебе всё это. Давно хочу понять и не понимаю. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. А тебе всё это надо? Я тебе нужен, Саша?

Я смутилась.

— Ну, ты чего?

Он вздохнул.

— Ничего. Садись в машину. — Открыл мне дверцу. Я стояла и смотрела на него и не знала, что сказать. Он на меня рассердился, я чувствовала, но как исправить ситуацию — не знала. — Садись, — поторопил он меня.

Я села в машину.

— Максюш, ты на меня злишься? — я попыталась к нему подлизаться.

Он громко хлопнул дверцей, садясь за руль.

— Я? Ну что ты!

— Злишься, — кивнула я. — Но я же тебя люблю, ты знаешь!

— Откуда мне это знать? Если ты сама этого не знаешь.

— Я знаю, — воскликнула я. — Знаю! Я тебя люблю! — я потянулась к нему и попыталась обнять и поцеловать, он увернулся. Потом покосился на меня и посмотрел как-то очень уж печально, у меня даже сердце зашлось.

— Любишь?

— Люблю. Ты у меня самый хороший, как я могу тебя не любить?

— Вот и я удивляюсь, как?

Я засмеялась, а потом украдкой посмотрела на часы. Время-то, время!..

— Поедем ко мне? — прошептал Максим, стараясь прижать меня к себе посильнее.

— Максюш, я сегодня не могу, честно, — мой голос был полон сожаления, я надеялась, что искреннего. — Давай через пару дней, хорошо?