Мэгги Кокс - Мужчина, которого нельзя забыть

Ознакомительный фрагмент

– Ты сделала именно так, как я люблю, – признался ее утренний посетитель. – У тебя прекрасная память.

– Спасибо.

Пытаясь не терять самообладание, Лара присела за стол напротив него и принялась помешивать чай. Она всегда клала в любимый напиток хотя бы один кусочек сахара. «В его рацион сахар точно не входит», – подумала она. Несмотря на морщинки, заметные на его лице, за все эти годы он нисколько не потерял физическую форму. Редко какому воротиле с Уолл-стрит это удается.

– Как долго ты планируешь пробыть здесь? – спросила Лара.

Она видела, что при этом простом вопросе с его лица исчезла улыбка. Гипнотизирующие голубые глаза посмотрели в сторону, губы крепко сжались. Слегка наклонившись вперед, он поставил чашку на стол.

– Еще не знаю. Сказать по правде, я прилетел уладить кое-какие вопросы с недвижимостью дяди. Две недели назад он умер, а я его единственный наследник.

– Габриель, прими мои соболезнования, – расстроилась Лара. Как всегда, она задала не самый подходящий вопрос.

– Завтра у меня встреча с его поверенным.

Было видно, что эта тема ему неприятна. С другой стороны, это очевидно – человек потерял своего единственного родственника. Даже если тот завещал ему все свое имущество. В конце концов, Габриель сам давно имел огромное состояние и явно предпочел бы, чтобы дядя был жив.

– Вы часто общались с дядей после твоего отъезда в Нью-Йорк? – аккуратно спросила Лара.

– Нет, не часто. – Габриель едва дослушал вопрос. – Мы не были близки. Дядя приютил меня, когда моя мать – его сестра – решила, что свобода ей дороже материнства.

– А твой отец?

Брови Габриеля нахмурились.

– О нем я знаю не больше чем ты. В моем свидетельстве о рождении мать указала, что отец ребенка неизвестен.

– Как грустно. – Слова сорвались у Лары еще прежде, чем она успела подумать.

– Почему же? Я вырос в благополучном районе, в огромном доме и никогда ни в чем не нуждался. Что же тут грустного?

– То, что ты не знал своего отца, – объяснила свои слова Лара. – И то, что вы с дядей так и не стали близкими людьми.

– Это не страшно, – сказал Габриель. – Среди тех, с кем мне приходится общаться, я считаюсь крайне успешным человеком. Все, что у меня есть, я заработал сам. Отсутствие родителей на мне никак не сказалось. Вот и все, конец истории.

Но Лара догадывалась – это далеко не конец. Она была уверена, что детей, брошенных родителями, не оставляет чувство глубокой обиды. Сколько бы лет им ни было и чего бы они ни добились в жизни. Ей хотелось узнать у него больше, но она понимала – сейчас не самый подходящий момент.

– Расскажи лучше о себе, – сменил тему Габриель. – Чем ты зарабатываешь на жизнь? Если я правильно помню, ты хотела стать ветеринаром или политиком. Помню твои размышления о том, как сделать мир лучше и добрее.

На щеках Лары появился багровый румянец, когда она вспомнила их долгие, жаркие дискуссии. При том, что она всегда была самой красноречивой из всех. Но в шестнадцать лет кажется, что ты все знаешь лучше всех. Ты можешь даже убедить себя в том, что старшеклассник влюбился в тебя, когда на самом деле он всего лишь согласился с тобой потанцевать.

– Я не стала ни ветеринаром, ни политиком, – призналась Лара. – Решив, что в одиночку мир лучше не сделать, я стала библиотекарем.

– Помню, ты всегда была страстной поклонницей литературы.

Лара не знала, что означает ухмылка на его лице, но она обратила внимание на слово «страстной». Неужели он и правда считал ее такой? От этой мысли сердце снова забилось учащенно.

– Обрабатывать каждый день запросы самых разных студентов – занятие, далекое от литературы, – пояснила она.

– Но тебе же нравится твоя работа? – спросил Габриель, поднимая темные брови. – В общем, я рад, что ты нашла свою стезю. Так и должно было случиться, учитывая, с какой страстью ты отдаешься делу.

Глава 2

Лара чувствовала, как все внутри ее горит от этих слов. Она ощущала на себе его пристальный взгляд, и ей становилось не по себе. Нужно было срочно направить разговор в нужное ей русло.

– А ты по-прежнему занимаешься финансами? – спросила она.

– Так точно, – улыбнулся Габриель.

– Что конкретно ты делаешь? Ну, у тебя же есть должность?

Вместо ответа, он встал со стула. Вероятно, эти вопросы выбивали его из колеи.

– Я главный директор по управлению рисками. То есть я провожу анализ риска и дохода для финансовых компаний и банков.

– Ух ты, – только и смогла произнести Лара. От его объяснения ей не стало понятнее, чем он занимается. – Звучит очень сложно.

– Разве? – спросил Габриель. Над его скулой еле заметно дрогнул мускул. – Тогда советую тебе просто не думать об этом.

– Хочешь сказать, что мне не дано это понять?

Габриель выдохнул:

– Сколько я тебя помню, ты всегда воспринимала мои реплики близко к сердцу.

Пока Лара обдумывала смысл его слов, Габриель подошел к ней, наклонился и взял ее руки в свои. Затем он потянул ее к себе, чтобы она встала. Нахлынувшие на нее чувства невозможно описать словами. Она не знала, что делать – впадать в панику или радоваться происходящему. Тысячу раз она представляла себе, как он трогает ее, обнимает, прижимает к себе. Даже душераздирающее воспоминание о его отказе не могло прервать полет ее фантазий.

Но как бы ни был ей приятен этот жест, в его голубых глазах она видела тревогу.

– Расскажи мне о Шоне, – тихо попросил он.

Она услышала, как нелегко ему было произнести имя погибшего друга.

Окончательно убедившись, что дело все-таки не в ней, Лара нервно сглотнула. Говорить о Шоне было тяжело – слишком свежа была рана утраты.

– Что ты хочешь знать?

Габриель держал ее за руки, и ей совсем не хотелось высвобождаться. Она ощущала идущее от него тепло, и ей становилось спокойно. Только такой мужчина, как он, мог предоставить ей столь чувственную, нежную защиту. Она заметила венку, пульсирующую у него на лбу.

– Как он заразился? – спросил Габриель почти шепотом. – Неужели волонтерам не делают прививки перед тем, как отправить в эти забытые богом места?

– Конечно, делают, – ответила Лара. Ее тронула интонация, с которой он говорил о Шоне. Было видно, что он до сих пор сильно привязан к ее любимому брату. – Ему сделали все необходимые уколы, он прошел все обследования. Как ты знаешь, разносчиками малярии являются зараженные москиты. Уже после смерти Шона в его москитной сетке обнаружили дырку. К сожалению, у благотворительных организаций часто не хватает денег на новую экипировку.

– Ему дали рваную москитную сетку? – переспросил Габриель с нотками раздражения в голосе. Он отпустил руки Лары и сделал несколько шагов в сторону.