Габриэль Тревис - Брак по принуждению

— Я заглянул к себе по дороге сюда, чтобы упаковать свои вещи, после того как Амброз так гостеприимно пригласил меня. Я просто собираюсь забрать их из машины.

Тень улыбки, чуть приподнятая черная изогнутая бровь сказали Кристе, что, по его мнению, он выиграл этот раунд. От гнева глаза девушки потемнели, и она стремительно прошла в дом мимо лебезящего перед ней отца, но он схватил ее за руку и повернул к себе лицом, в его глазах было беспокойство.

— Криста, у тебя есть все основания досадовать на меня, я признаю это. Но не переноси свою досаду на Росса. Будь любезна с ним, Бога ради! Он не сделал ничего плохого.

— Разве, отец? — Криста натянуто улыбнулась. — Извини, если я предпочту повременить с оценкой его поступков.

Если учесть, что он был приглашен отцом, Росс Донахью не сделал и не сказал ничего неуместного, но инстинктивно Криста чувствовала исходящую от него опасность, он явно был хладнокровным хищником, человеком, который без лишних вопросов возьмет то, что захочет, и без долгих слов уберет со своего пути любого, улыбаясь при этом своей обвораживающей улыбкой.

2

В половине восьмого утра Криста уже открывала дверь небольшого магазинчика на оживленной улице близлежащего маленького городка. Она, не колеблясь, оставила отца самого устраивать гостя, как он сумеет. Если он намерен приглашать к себе каждого подонка из своего клуба, то пусть сам и потрудится найти тому спальню, в которой не протекал бы потолок, было цело оконное стекло или не проваливались полы. Пусть раздобудет ему простыни и полотенца, приготовит завтрак. Она, Криста, дала ясно понять, что заботы о его госте ее не касаются.

Она была раздражена и полна дурных предчувствий, тревожась о так называемых «делах» отца с Донахью, которые, как она чувствовала, были связаны с карточными долгами. Сегодня была пятница, единственный день недели, когда Криста и Таня Кларк, владелица магазинчика, работали вместе, и насколько бы она ни любила свою подругу, сегодня девушка предпочла бы одиночество.

Таня разрабатывала модели большинства продаваемых платьев и проводила четыре дня в неделю в своей студии или в мастерской, где полдюжины женщин шили одежду по ее моделям. В оставшиеся два дня она посещала магазин: по пятницам, — чтобы провести инвентаризацию товаров и бухгалтерских книг, и по субботам, — чтобы войти в контакт с покупателями и дать Кристе выходной в конце недели. Криста приводила в порядок вешалки и полки перед открытием магазина, когда Таня вошла. Ее свободная алая юбка и черная блузка, спутанная копна золотисто-каштановых волос составляли поразительный контраст с не такой яркой, но более изысканной красотой Кристы, одетой сегодня в простое льняное платье без рукавов.

— Прекрасная погода! — приветствовала ее Таня. — Мы наверняка продадим сегодня несколько пляжных ансамблей. Мне нравится, как ты расположила их в витрине, дорогая! Есть у нас кофе?

— Вот-вот будет готов.

Криста, улыбнувшись, кивнула в сторону крошечной кухни в задней части магазина. Таня была одной из лучших подруг девушки с самого детства, но ее бьющую через край энергию сегодня, после бессонной ночи и стычки с малосимпатичным Россом Донахью в шесть часов утра, было трудно переносить.

Утро прошло так, как и предполагалось. Жаркая погода принесла спрос на легкие хлопчатобумажные платья и купальники. Во время короткого перерыва Криста закупила продукты на конец недели. Гнев и дурное предчувствие не покидали ее.

Она ни капли не доверяла Россу Донахью, поведение же ее отца становилось все безрассуднее. Криста беспомощно гадала, что происходит сейчас в Лиддиат Холле. Девушка решилась предъявить своему отцу ультиматум: либо он прекращает заниматься азартными играми, либо она уезжает, и пусть тогда он остается предоставленным сам себе!

В душе Криста просто кипела от возмущения, когда, раскладывая свои покупки в офисе, она наклонилась, чтобы положить купленное мясо в холодильник.

Подошедшая Таня спросила:

— Что с тобой, дорогая? Ты сегодня грустна, как пасмурный денек!

— Разве? Извини. — Криста медленно поднялась. — Все нормально, — солгала она.

— Уж лучше расскажи. — Таня поднялась из-за стола, ее алая юбка метнулась, приоткрыв стройные загорелые ноги. — Для чего и существуют друзья, как не для этого? Неприятности из-за мужчины?

 Если бы все было так просто! Единственная проблема Кристы при общении с мужчинами заключалась в том, чтобы держать их на определенном расстоянии от себя: она была слишком заинтересована в продолжении своей карьеры и сохранении независимости.

Криста покачала головой и вымученно улыбнулась.

— Мне не так везет. Это из-за отца.

— Опять его старые фокусы?

Криста грустно кивнула. Не имело смысла притворяться. Все старинные фамилии графства поддерживали тесные отношения и знали все друг о друге. Это Танина мать написала девушке письмо, советуя ей попытаться отучить Амброза Лиддиата от его новой губительной привычки к азартным играм.

— Если бы я была на твоем месте, я бы предоставила его самому себе, — посоветовала Таня. — Ты сделала все, что могла. И хотя мне чертовски будет тебя не хватать, тебе следует заняться своей карьерой. Ты была на очереди на повышение, не так ли?

— Этот вопрос обсуждался. — Криста поставила на плиту чайник. — Меня примут на старую работу, если я вернусь.

Она уже сожалела о той жизни, которую вела перед тем, как приехать в эту глушь на помощь отцу. Криста была секретаршей менеджера преуспевающего рекламного агентства в Лондоне, занималась на курсах по менеджменту и бухгалтерии. В маленькую квартирку, которую она делила с другой девушкой, работавшей в той же компании, она вечером добиралась уже с трудом и тут же засыпала после длинного дня напряженной работы и учебы. Зато босс дал ей понять, что ее ждет повышение после отъезда за границу одного из сотрудников компании.

— Возвращайся, ты тратишь здесь время впустую. Когда я предложила тебе эту работу, то думала, что ты быстро наставишь старого Амброза на путь истинный и уедешь. Деньги, которые я плачу тебе, мелочь по сравнению с тем, что ты зарабатывала в Лондоне. И как бы мне ни было жаль твоего отца, ты не можешь разрушить свою жизнь из-за того, что он отказывается прислушаться к голосу разума.

Криста не могла не согласиться с правотой подруги, но логика имеет мало общего с любовью; девушка знала, что не сможет оставить отца, сколь безрассудно ни было бы его поведение.

— Это как болезнь, Таня. Он потерял силу воли, поэтому я и пытаюсь помочь ему, ведь у него больше никого нет. Ему было сорок лет, когда я родилась, пятьдесят два, когда умерла моя мать десять лет назад; он так и не оправился от этой потери, ведь он так сильно любил ее. Но всегда, даже в первые дни после ее смерти, он не забывал обо мне. Отец старался, чтобы я не чувствовала себя подавленной, и делал для меня все что мог. Вот почему я не в состоянии просто уйти и оставить его губить свою жизнь.