Отшить Серого, или Сказка о Красной Шапочке (СИ) - Лари Яна

— Вон пирожки забирай. Тебе ж они понравились. — А у самой сердце тоскливо сжалось. Всё-таки вдвоём идти по тёмным улицам спокойней. Этот-то бандит уже прикормленный.

— Пирожками я сыт. Теперь другое хочу.

Я поперхнулась нехорошим словом от возмущения, во все глаза глядя на нахального переростка, флегматично дожёвывающего второй пирожок.

— По-моему, в самый раз. — Пресекла строго неприкрытый подкат. Не хватало потом выяснить, что сама дала повод.

— Да ладно тебе, тётя. — Волчонок деланно взгрустнул, оттесняя меня под заснеженный тополь, и взглядом намекая на тщетность сопротивления. — Лучше номерок продиктуй. Мне для начала хватит.

Ох, не понравился мне тон, каким он прорычал мне в губы это «для начала». Точнее, в глубине души очень даже понравился, потому и разозлилась.

— Номерок не получится, — сквозь зубы буркнула я, цепляясь озябшими пальцами за спасительный тополь… А головокружение всё не спешило ослабнуть.

— Почему?

Серый без труда загнал меня в ловушку: предплечьем в ствол упёрся и голову со скепсисом набок склонил, будто приготовился сказки слушать.

Собственно, выбор у меня невелик: либо выпалить заведомую ложь, либо потом симку менять. И так как я склонностью к транжирству никогда не грешила, то не задумываясь, выбрала первый вариант.

— А я его не помню.

Серый только скучающе сцедил в кулак зевок.

— Достань телефон и посмотри.

— Дома остался. — Не сдала я позиций. Что он меня теперь обыщет?

Не стал.

Эх, мальчишка…

— Тогда до самой двери провожу. Ты, кстати, одна живёшь?

И, не дожидаясь ответа, кончиком носа провёл мне по линии челюсти. Потом придвинулся ближе, жарко выдохнул в ушко. Будто заклинание нашептал.

Мне показалось, что вокруг нас всё замерло. Только что за спиной проезжали машины, куда-то спешила скорая, в тени переулка орали коты, как разом всё стихло: встало на паузу, застыло в предвкушении. Зубы по-волчьи чуть прикусили пылающую от смущения мочку… Бросило в жар…

И тут я вдруг вспомнила, что Серый, вообще-то, персонаж отрицательный. Из засады зверюга выскочил, пирожками бабушкиными без спросу брюхо набил. Теперь вот обнюхал меня плотоядно. Что там дальше даже знать не хочу. Всё-таки тенденция наметилась пугающая.

Протестующе мотнув головой, повторно стукнулась о тополь многострадальным темечком. Судя по всему, приложилась прилично, потому что в голову пришла идиотская шалость.

— Одна, — вздохнула я прерывисто, пытаясь выровнять дыхание и прийти в себя.

Сначала Серый повёлся. Молоденький всё-таки, не успел ещё обрасти бронёй матёрого цинизма. Облизнул торопливо приоткрытые губы. Корзинку незаметно так в сугроб уронил и уже основательно обеими руками в ствол по бокам от меня упёрся.

— А чего ж ты молчала, красавица? Топчемся на морозе как дети малые.

— Так потому что время позднее. — Клацнула резко у его рта зубами. — Шёл бы ты, Серый, своей дорогой. Тебя родители, наверное, обыскались. Мне лишних проблем из-за детских капризов не надо.

Но Серый лишь угрюмо отстранился, дёрнул зло ноздрями, потом взял меня за руку, опять потянул за собой и бросил коротко:

— Пошли.

Ого. Упёртый какой. Вот что ему от меня нужно?

5. Слово пацана, или Маразм крепчал

Раскрутит Волк за пять минут

Внучку-малолетку,

Разузнает, где живут,

Мать, бойфренд, соседка.

— Да куда ты так навострился? Я к бабушке иду, вообще-то, — Заупиралась я что есть мочи. — И показываться ей на глаза, после того как заточил половину гостинцев, не советую. Она, знаешь ли, дармоедов терпеть не может.

— Сама посуди, какая мне выгода тебя отпускать? Никакой. — Деланно философски размышлял Серый, сворачивая к двухэтажным жилым домам размашистым шагом. — А так с роднёй, заодно познакомлюсь. Любопытно, чья ты расчудесная такая. Может, бабуля даже на чай пригласит. Пирожки твои, жадина, в горле комом встали, хоть снегом зажёвывай. Ну показывай, не тяни. Куда топать дальше?

— С тобой — никуда. — Встала я как вкопанная.

Достал уже, честно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Почему ты нудная такая, а? — страдальчески взвыл Серый. Но в какую сторону мне нужно по-прежнему не знал. Поэтому начал рыть снег носком ботинка, поблескивая мрачным взглядом исподлобья.

— Да нет, благоразумная. — Решила я покончить с недосказанностью. — Честно говоря, в порядочность местного контингента верится слабо. И то, что при знакомстве ты сначала захотел лёгких денег, а потом так же легко попытался завязать интрижку это подтверждает. Извини, но приводить тебя ни в один из своих домов я не стану.

— Что ж ты сразу не сказала, что с кем попало не гуляешь?

Прозвучало даже беззлобно.

— Ну вот, говорю.

— У тебя нос синеет. — Неожиданно сменил он тему. — Пошли, а то простудишься.

Чего-чего, а беспокойства я не ожидала. Особенно от парня. Привыкла, что перед этим мне как минимум умудряются наступить на ногу.

— Я с тобой не пойду ни-ку-да. — Для верности разбила по слогам, начав терять терпение. Видимо, мороз вволю покусав за нос и щёки, принялся подгрызать проеденные одиночеством нервы. — Сам видишь, мы с тобой как два носка разной длины — не пара. Давай по-хорошему разбежимся, а? Я направо, ты налево.

— Я на лево не ходок.

Да что ж он издевается?!

— Ну так иди на… право. Мне не принципиально.

— Слушай, а у тебя есть кот?

Серый вдруг с алчным интересом уставился в моё перекошенное лицо.

— Конечно, есть, — выпалила я запальчиво. — Стоп. А Барсик тут при чём?

— Ну вот, потом ещё десяток заведёшь. В пропасть катишься, милая. Ты просто избегаешь мужчин.

— Ты где здесь мужчину увидел? — Вконец разозлилась я, в очередной раз поражаясь такой наглости.

В одном он, конечно, прав — с мужиками мне не везёт. Этот хоть не так категоричен, как мама, подсовывающая мне номер Петровича с извечным: «Ксюша, ты и так прыгаешь в уходящий поезд». Не то чтобы я вообще рвалась на какой-то там поезд, но тема уже в печёнках засела. Поэтому думала, Серого немного охладит замечание.

Ничего подобного. Только улыбку шире растянул.

— Исчезни. — Обречённо взмолилась я. — Будь человеком.

— Извини, красавица. Сама меня волком назначила, теперь терпи. — Подойдя вплотную и по-хозяйски прижав меня к себе, Серый согрел мои губы тёплым дыханием. — Так мы быстрее околеем, чем договоримся. Пусть нас рассудит кто-то третий.

— Это где ты здесь хоть одну живую душу увидел? — Завертела я головой, больше для того, чтобы прогнать похабные мыслишки. — Ну-ка, покажи. На помощь позову.

— А вот пусть твоя книга нас рассудит.

— Каким образом?

Маразм крепчал. Но подогретая кровь ударила в голову и бросилась в лицо. Уже не от злости, скорее от очередного наглого врыва в моё личное пространство.

— Да просто. Зададим вопрос, откроем случайную страницу и прочитаем строчку. Таким и будет ответ.

— И что, ты от меня прям отстанешь?

— Слово пацана.

6. Мухлевать нехорошо, или Нюансы воспитательного процесса

— Счастливого пути тебе, Красная Шапочка, пробормотал волк, а про себя подумал: «Славная девочка, лакомый был бы для меня кусочек»

Я с бесконечным умилением посмотрела на Серого. Затем разразилась таким хохотом, что слёзы на глазах выступили. Видимо, нервы вконец капитулировали.

— Валяй, — для верности даже махнула рукой, потому что вдруг засомневалась в своей способности выдавить из себя хоть что-нибудь членораздельное.

Ответ он там найти собрался.

Ну-ну…

Сразу видно, что юнец, как я его про себя окрестила, подобного добра в руках ни разу не держал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

К моменту когда меня немного отпустило, Серый уже с меньшим энтузиазмом смотрел на любовный роман. Даже полистать собрался. Поди пытаясь определить, что меня так развеселило.

— Будешь подсматривать, не засчитаю. — Строго шлёпнула его по пальцам. — Задавай скорее вопрос, пока я тут в сугроб не превратилась.