Пара для Золушки (СИ) - Тесс Юлиана

Нормальные такие, в пятьсот рублей.

‒ Хотя бы минус двести рублей, которые я тебе должна, ‒ практически умоляю его, потому что ненавижу это чувство. Я никогда ни у кого не занимала и не собираюсь начинать. Сегодняшний день просто исключение.

‒ Не сегодня, Екатерина. Это за моральный ущерб, нанесенный моей неадекватной спутницей, ‒ небрежно говорит он, а на его красивом лице отражается некое подобие улыбки.

Хорошо, он странный милашка.

Далее остаток дня пролетает более или менее спокойно. Но пришлось задержаться, и теперь я вынуждена также бежать, сломя голову, как и в прошлый раз. Обидно, что у меня нет друзей, у которых я могла бы остаться. В таком случае не пришлось бы быть Золушкой. Жаль, что единственное, что меня с ней объединяет — ограничение по времени.

Притормаживаю у знакомого супермаркета, в надежде увидеть вчерашнего песика, чтобы поделиться с ним отбивной. Наш повар — пухленький и милый мужичок, по доброте душевной, втихаря собрал мне ужин в дорогу. Как он сказал: «чтобы в общаге поела нормально».

— Ты её здесь не найдешь, — слышится смутно знакомый голос.

Я оборачиваюсь и вижу Дениса, что стоит облокотившись о свой большой «ниссан».

— Ты о ком? — недоуменно спрашиваю я, всё еще высматривая светлую шерстку в темноте.

— Про собаку, которую ты вчера покормила, — спокойно разъясняет парень.

В голову сразу лезут мысли, которые одна хуже другой. Несчастное животное попало под машину? Догхантеры отравили? Что?!

Честно, мне даже дышать стало тяжелее, глаза щиплет от непрошенных слез, в горле застряет ком, который сглотнуть не получится: слишком больно. Бедный пёсик не заслужил этого всего. Это, наверное, первая причина, по которой хочется ненавидеть людей. Не заводите животных тогда вообще, чтобы потом не выкидывать. Ну, боязнь у вас собак — не выходите на улицу, либо смиритесь с тем, что любое существо на планете имеет право на жизнь.

— Эй, успокойся, — Дэн быстро подходит ко мне, хватая мою ладонь и сжимая ее. Успокаивает. — С ней всё нормально, я отвез ее в приют. Ты меня опередила со своими сосисками. Я уже корм ей взял, подходил к кассе, но ты как фурия пронеслась мимо, расталкивая всех на своём пути.

Странно, но у меня есть чувство, что я могу ему верить. Он же не мог сделать что-то плохое с пёсиком?

— Спасибо, что позаботился о пёселе, я бы взяла себе, но в общагу нельзя с животными.

— Кстати, о ней. Ты разве не опаздываешь? — Денис показывает время на своем смартфоне, и я с ужасом понимаю, что могу остаться ночевать на улице.

Так, если я сокращу и поеду по кольцевой, а потом по переходу просто побегу, то должна успеть.

— Да, извини, мне пора, — уже планирую смыться от этого парня подальше, но он просто хватает меня за руку и держит.

Хочет, чтобы я пошла на вокзал? В нем вообще ничего человеческого нет?

— Стой, давай подвезу, а то опоздаешь, Золушка, — мило улыбается Дэн, а я ловлю себя на мысли, что так он еще красивее. На его щеке можно заметить милую ямочку и почему-то хочется поцеловать в это место.

Планирую открыть рот, чтобы отказаться и сказать, что он вообще не должен париться из-за такой как я. Но слова, так и не срываются с языка. Что-то во мне остановило от этого. Может быть именно то, что стрелка часов нещадно приближается к двенадцати? Или то, что Смирнов не сделал мне ничего плохо и не заслужил хамства.

Тяжело вздохнув я сажусь в автомобиль, когда мне любезно открыли дверцу. Сейчас я уверена лишь в том, что верну ему долг завтра. Просто обязана.

На удивление, мы приезжаем за десять минут до двенадцати, так что я не спеша даже пойду в общежитие.

Но как избавиться от чувства неловкости? Он спас меня за сегодня три раза, и я не пойму почему. Неужели просто помощь нищим и обездоленным? Сомневаюсь. И, видимо, никогда не узнаю причину.

— Спасибо большое. Ты меня сегодня буквально спас, — и почему я смущаюсь?

— Фигня, — небрежно бросает он, — извини, но мне пора.

— Ой, да, прости, — быстро вылезаю из машины и уже хочу забежать в здание, но меня останавливают.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты телефон забыла, Золушка, — парень протягивает мне мобильный, а затем заводит автомобиль и срывается с места.

На автомате смотрю наверх и вижу, что у моих окон качается занавеска. Что ж, я в дерьме.

Наташка теперь с меня живой не слезет. Будет доставать с расспросами до тех пор, пока я не выложу ей всё. Биографию парня не надо, потому что её знает каждый второй в университете.

Открываю дверь в комнату и морально уже готова ко всему.

Но на удивление, Натали не особо визжала.

— Тебя Смирнов подвез? Он молодец, а с чего вдруг?

Понятия не имею.

— Да я с работы задержалась, встретились у магазина, он сказал, что я опаздываю и предложил подвезти. Ничего такого. Обычный джентльменский поступок.

— Ну, да, с ним бывает такое. Ну, повезло, иначе бы тебя уже не впустили. Ладно, будь готова к тому, что завтра идем на вечеринку. Ты будешь там такой неотразимой, что все просто ахнут.

Хорошо ей преувеличивать. Эта дамочка выглядит шикарно, даже после попойки. У нее заботливый и любящий парень, который всегда и во всем её спонсирует. Но я не завидую, я искренне рада за подругу. Она заслужила этого.

Что касается меня, то я всегда думала, что у меня будет обычный работяга, с которым мы будем раз в год ездить на отдых. Он не будет богатым, но будет каждую копейку тратить на меня: покупая какую‒нибудь шоколадку, если вдруг я устала.

Однако сейчас мне не попалось даже такого. Парни с университета на меня даже не смотрят, потому что им не нравится моя «обертка». Им плевать на душу, если я одета по-бедняцки.

Не думаю, что завтрашний поход что-то изменит. А еще до дня влюбленных останется три дня, и я буду куковать одна и плакать от бессилия в подушку. К сожалению, я ничего не смогу изменить, потому что от меня уже ничего не зависит.

Глава 4

Две скучнейшие пары тянутся настолько медленно, что я уже думала, что моя рука просто откажется писать. Большинство одногруппников играют в своих телефонах, но я не могу себе это позволить. Препод по этой дисциплине крайне принципиальный и вредный до жути. Он пообещал автомат только тем, кто исправно присутствует на занятиях и записывает все лекции. А мне проще автомат. Пока все будут сдавать зачет, я смогу взять дополнительную смену на работе. Большинство студентов не заботится о том, что нужно что‒то учить, им проще заплатить.

Когда же звенит звонок, я уже бегу в столовую, где меня ждет Наташка. Это дамочка умудрилась свалить за пять минут до конца пары и заняла нам места. Во время обеда здесь просто не протолкнуться. Замечаю, что недалеко от нашего столика сидит Дэн со своими друзьями, и понимаю, что пора.

Заранее достаю из сумки купюры и подхожу ближе, когда Денис с интересом смотрит на меня.

‒ Я не люблю быть кому‒то должна, ‒ с этими словами я кладу перед ним две сотни и направляюсь к соседке.

Краем глаза вижу, что Дэн встает из‒за стола и хватает купюры. Машинально иду еще побыстрее, и расслабляюсь, когда замечаю, что Смирнов подошел к кассе.

Слава богам, он не стал выпендриваться и говорить, что он такой крутой и вообще ему не нужны эти гроши. Вот пусть лучше купит себе кофе, или булочку какую-нибудь. Хотя бы моя совесть будет спокойна, что я всё же вернула долг тому человеку, который не обязан был вообще выручать меня.

‒ Кать, ты почему до сих пор не в очереди? Или ты сегодня на диету решила сесть? ‒ недовольно спрашивает Ната.

А мне стыдно туда идти. Боюсь, что опять от голода разбегутся глаза, я наберу еды, а мне опять не хватит. Второго такого унижения я не вынесу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‒ Приятного аппетита, Золушка, ‒ Денис ставит передо мной поднос с салатом, чаем и парочкой пирожных.

В смысле?

Непонимающе смотрю на парня, который теперь в наглую садится за наш столик.

‒ Я не голодна, спасибо, ‒ пытаюсь соврать, сделав максимально непринужденный голос. Лишь бы желудок не выдал меня с потрохами и не заурчал.