Я верю в чудеса (СИ) - Гриб Елена Григорьевна

  - Нам нужно серьезно поговорить. - Он смотрел в землю. - О Варе.

  Ну и зачем уточнять? Все наши разговоры начинались с Вари и заканчивались переходом на личности - увы, с моей стороны только мысленным.

  - Что снова не так? - Я поставила пакет с хлебом на землю и набросила капюшон, защищаясь от ветра.

  - Она лжет, - тихо заявил Антон. - Я не ожидал от нее такого, поэтому сильно обеспокоен.

  И я обеспокоилась... его душевным здравием! Варя принципиально не обманывает. Невкусная еда, усталость на лице, неудачно подобранная одежда, какой-то промах - дочь озвучивает все, даже собственные прегрешения. Бунтарский период у нее начался, видите ли. Рановато, конечно, да что поделаешь?

  Порой это невыносимо, порой пробивает на хихиканье, порой ставит меня в неудобное положение... Несомненно одно: Варя рубит правду-матку всем подряд, включая учителей и бабулек на скамейках, но врать она не станет ни за что на свете.

  - Простите, Антон Витальевич, но вы городите чушь. - Если бы меня не раздраконили получасом ранее, я бы вела себя намного сдержаннее, однако угробленное настроение не располагало к дипломатии. - С Новым годом.

  - Подождите! - Антон схватил ручку пакета, останавливая меня. - Я действительно беспокоюсь. С Варей происходит что-то странное.

  - Вы же помните, что сейчас каникулы, да?

  Он нахмурился, но не отступил.

  - Пожалуйста, выслушайте меня.

  Пакет сбоку лопнул, одна буханка вывалилась в кашу из снега и песка.

  - Простите. - Антон выглядел расстроенным, а не виноватым. - Что вы делаете?!

  Что-что? Хлеб подбираю. Или надо оставить его посреди тротуара, чтобы люди пинали? У нас во дворе пять кормушек для птиц и всеядная дворняга - эдакая помесь бульдога с носорогом родом то ли из лаборатории сумасшедшего ученого, то ли из-под Чернобыля.

  - Хороших праздников, - повторила я. - Увидимся в следующем году.

  "Надеюсь, нет", - наверняка читалось на моем лице, однако какая разница? До лета мы с девочками как-нибудь продержимся, а там Антон Витальевич станет всего лишь воспоминанием.

  - С Новым годом, - пробормотал он неловко.

  Я оставила его позади, отгородилась снежным вихрем и шумом транспорта. Тащить торт, разодранный пакет и испачканный хлеб было ужасно неудобно. Руки мерзли, ветер бил в лицо, злость потихоньку точила сердце... Но за воротами родного двора поджидали с полцентнера абсолютной радости, чья вечно счастливая морда вот уже год не пускала в дом уныние.

  Как я могла хмуриться, глядя в умные золотистые глаза и почесывая припорошенные снежком острые уши?

  Шарик завелся в прошлый Новый год, который мы с девочками впервые встретили без папы. Нам подбросили костлявого щеночка, что едва держался на кривых лапках. Я думала, это будет небольшая дворняжка, а по факту вырос "теленок".

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

  - Соскучился, дружок? - Он носился вокруг с таким воодушевлением, что мог сбить меня с ног в любой момент. - Ах ты ж ворюга!

  Хлеб оказался в широкой пасти, и Шарик помчался к пристройке у дома, что служила ему конурой.

  Варя поджидала меня на крыльце.

  - Что он хотел? - спросила без предисловий.

  Ясненько... Не выдержала и слазила на чердак, откуда хорошо просматривается вся улица вплоть до Дома Культуры.

  - Ничего. - Может, я и плохая мать, но устраивать разборки сегодня не собиралась. - С Новым годом поздравил.

  - Снова жаловался, - безошибочно определила дочь. - На тебя или на меня? На меня, наверное.

  - У него есть причина? - нечаянно слетело с губ.

  Варя засмеялась и покачала головой.

  - Нет, мам. Настоящих нет, а за то, что он себе напридумывал, я не в ответе.

  Она была так похожа на Олега, что сердце кровью обливалось. Те же прямые темные брови, высокие скулы, идеально ровный нос, ямочки на щеках, волнистые каштановые волосы... Младшие пошли в меня - хрупкие, светленькие, улыбчивые, а вот Варя, что называется, "папина дочь". И характер его: упрямый, непримиримый, принципиальный до жути. "За своих пасть порву", или как там говорят в кино?

  Маша и Саша - тихие, нежные, пугливые... Зыркнет в автобусе злая тетка - плакать готовы, чуть что не так с друзьями - замыкаются в себе, слова не вытянешь. Они не близняшки, но очень похожи. Маше пять, Саше - семь. За этот год их жизнь изменилась до неузнаваемости, поэтому иногда нам сложно.

  Варя из другого теста. Она у нас боец, каких поискать! Никому спуску не даст! То ли потому, что старшая, чувствует ответственность, то ли и правда гены так подобрались.

  - В гостиную лучше не ходи, там малявки сюрприз готовят.

  Знаю я их сюрприз... Когда пропадает пачка офисной бумаги формата А4, маникюрные ножницы, белые нитки и клей ПВА, нетрудно сложить два и два.

  - Обедать пора. - Я глянула на мультиварку, что отключилась с полчаса назад и стояла в режиме подогрева. - Покушаем, а потом сделаем это твое... что ты собиралась сделать.

  - Рататуй! - взвилась Варя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

  - Еще пять минут, мамочка! - донеслось из-за неплотно прикрытой двери в гостиную.

  Я пристроила покупки и переоделась в удобную домашнюю одежду. В спальне замешкалась - взгляд задержался на свадебной фотографии, и нахлынули воспоминания.