Предатель. Все было ложью - Дина Павлова

class="p1">– Может быть и да, – усмехается, когда мы уже подъезжаем к ресторану. – Я первые полгода постоянно о ней думал, надеялся что она пожалеет что так вела себя… Ну, спасал свою гордость. А сейчас я просто забыл. Вычеркнул ее. И мне плевать, хочет она вернуться, не хочет, страдает или счастлива. Это прошлое. А обратно не отмотаешь, ничего не вернешь. Так стоит ли переживать?

– У меня пока что не получается перестать думать о муже и сравнивать, – отвечаю честно. На что Валера кивает:

– У тебя еще стресс. Времени прошло всего ничего. Но потом ты тоже забудешь, потому что впереди много чего хорошего.

Он произносит эту фразу с такой спокойной уверенностью, что мое настроение ползет вверх. Он помогает мне выйти из машины, и уже в ресторане, сидя напротив Валеры и листая меню, я ловлю на себе его продолжительный взгляд. И чувствую каждым сантиметром своей кожи: нравлюсь! Ох как нравлюсь. Разговор снова переходит на вещи, далекие от травматичных воспоминаний.

– Если честно я не думала что буду работать с мамой, – смеюсь, – Но она предложила, а я побоялась что еще долго не смогу найти работу. Поэтому согласилась.

– У тебя мама прекрасный и человек, и руководитель, с ней приятно работать.

– Я знаю, – киваю, – Она очень чуткий, понимающий и деликатный человек. И да, жаль что она не замужем…

– Почему жаль? Может ей и одной хорошо?

– Мне казалось что женщине лучше быть замужем…

– Женщине – в смысле тебе? – снова смеется, а я вдруг понимаю, что несу такую околесицу! В конце концов, у каждой женщины свое представление о счастье!

– Ты прав. Мне бы хотелось иметь любимого человека, и это желание я перекладываю на всех, хотя я и понимаю, что это не панацея счастья.

– Вот видишь. – кивает, – Главное – это что ты сама хочешь. Лично ты, а не все. Но твое представление о счастье наверно самое доступное.

Глава 32. Анжелика Ярославовна

Какое же счастье что Лера наконец успокоилась и не делает мне мозг! Более того, стала мягче, улыбается мне… И хотя я вроде бы и рада, внутри все равно, нет-нет, но тревога возникает. А почему – не знаю.

Наконец на календаре тридцать первое декабря, я приготовила и накрыла стол, надела красивое платье. Артем в приподнятом настроении, время шесть, и вот-вот приедет Лера. Я знаю что это будет самый чудесный и незабываемый Новый год. Я его проведу с будущим мужем и любимой дочкой. Хотя положа руку на сердце, я была бы не против если бы мы это сделали и вдвоем с Артемом. Но уже пригласила Леру, обратно не выгонишь.

И вот в седьмом часу является. Боже ж мой! Вся накрашенная, причесанная, нарядилась как проститутка. Выглядит так будто бы не к матери Новый Год пришла встречать, а в Кремль собралась, на Елку. Еще и с президентом встречаться!

– Привет, милая, – улыбаюсь, хотя на самом деле настроение немного испорчено. И уж тем более оно у меня так себе, потому что Артем смотрит на Леру и улыбается как дурак. Но ничего, еще неизвестно кто тут настоящая женщина!

– Мам, это тебе, – щебечет, протягивая коробку с бантиком. И что вы думаете внутри? Покрывало! Нет, так-то оно симпатичное, но у меня возникает ощущение что это намек, что я далеко не молода. А вот Артему она протягивает одеколон! Хотя по мне – это личный подарок. Но я вида не показываю, хотя раздражение растет. Еще и Артем, как назло, видимо пытаясь изобразить джентельмена, вдруг вытаскивает букет цветов!

– Это зимний букет для юной леди! – и белые розы с ветками ели. Офигеть просто!

– Спасибо, – Лерка расплывается в улыбке. Я уже готова возненавидеть Артема, но он вытаскивает второй букет, с алыми розами. И я заметно успокаиваюсь.

– А это для самой красивой женщины!

Вот так мне нравится. Мы переходим за стол и разговор с трудом, но завязывается. Лерка начинает рассказывать всякую никому не интересную ерунду, про какую-то там учебу, про подружек, про работу…

– Лер, тебя слишком много. Артем уже устал тебя слушать, – сообщаю очевидную вещь, почему-то непонятную для уже казалось бы взрослого человека, но тут Артем мотает головой. Вот что значит хорошо воспитан!

– Пусть рассказывает, все нормально! Кстати, Анжела, так вкусно все. Особенно этот салат с курицей!

– Спасибо, это старый рецепт еще моей бабушки, – наконец возникает повод переключить разговор на другую тему, более интересную и приятную. И я рассказываю и как раньше моя любимая бабушка готовила, как накрывала на стол, и что она научила меня многому. Конечно мама меня тоже учила… Но с бабушкой отношения были на порядок лучше.

Время течет незаметно. Мы все трое пьем алкоголь, однако у меня возникает ощущение, будто бы одна я по-настоящему пьянею, а эти двое сидят трезвые. Правда Лера теперь молчит, ест из своей тарелки.

– Скоро уже полночь, – радостно произносит Артем, когда на экране появляется Президент. А я вдруг понимаю, что мне уже плевать. Голова кружится. И вообще я бы спать легла.

– Ага, – киваю и наливаю себе сок, что вызывает протест со стороны Артема:

– Анжел, ну ты что? Новый год же! Надо шампанское!

– У меня что-то голова побаливает, – отвечаю честно, но любимый все равно наливает мне в соседний бокал шампанского. Ну ничего, выпью…

– Надо загадать желание на Новый Год! – объявляет Артем, а сам улыбается, счастливый, – Чтобы у нас все было, и ничего за это не было!

Я плохо помню как вышла из-за стола. Окунувшись в темноту, я лишь слышу как Артем и Лера о чем-то щебечут, оставшись в соседней комнате. И вроде ничего страшного не происходит, но меня раздирает от ревности. На фоне работает телевизор. «Голубой огонек»! Из-за которого я не могу разобрать, о чем они там хихикают!

Я снова засыпаю, а когда просыпаюсь, то уже полная тишина. Только почему-то Артема рядом со мной в кровати по-прежнему нет. Может он и Лера прошли прогуляться? Хотелось бы так думать. Я сажусь на кровать и, собрав волю в кулак, поднимаюсь. Голова кружится. Коридор и комната залиты электрическим светом.

На кухне никого. Но когда я поворачиваюсь в сторону, то вижу, как в комнате, на диване, Артем лежит сверху на Лере, и страстно ее целует, а она, вяло его отпихивает от себя и бормочет: «Ну не надо, ты что, не надо!»

Трезвею я сразу. Внутри поднимается такая волна гнева, что мне кажется что я сейчас убью их обоих.

– Вы!