Ребенок из прошлого. Шанс на семью - Кэти Свит

У меня шок.

– Этого не может быть, – шепчу еле слышно. – Светлана отказалась от Евы?

– Девочка, – медсестра смотрит на меня таким взглядом, словно и не такое видала. – Это жизнь.

– Это какая-то неправильная жизнь, – произношу на эмоциях. – Мать не должна бросать своего ребенка, когда тот на грани жизни и смерти!

По ее же вине.

– Значит, ей просто не повезло с матерью, – все так же спокойно продолжает медсестра. – Может быть, повезет дальше. Жизнь покажет.

Она возвращает записи на место и выходит из палаты. Внутри меня все просто бомбит.

Как так? Ну как можно отказаться от собственного ребенка? Да что это вообще за мать!?

Ух, как же я зла! Как зла!

– Ева, – твердым голосом обращаюсь к спящей и не подозревающей о глобальных переменах в своей жизни, малышке. – Ты не поедешь в детский дом! – обещаю с жаром.

От переизбытка эмоций меня аж трясет.

Прекрасно понимая, что мне нельзя соваться к мужчинам, я принимаюсь расхаживать по палате, но это не помогает унять бурю, что бушует в груди.

Света, ну ты и тварь! Неужели не могла решить вопрос миром? Неужели у тебя нигде не щелкнуло? Сердце не екнуло, когда ты писала отказ?

За своими мыслями не сразу чувствую вибрацию сотового. А когда понимаю, что это было, то он перестает, замолкает.

И принимается вибрировать опять.

– Татьяна Ивановна? – удивленно произношу, принимая вызов. – Здравствуйте.

– Ох, Мариночка, – вздыхает бабушка Евы. – Ох, милая, – старая женщина чуть ли не плачет. – Горе–то какое.

– Что случилось? – холодок пробегает по спине.

– Помощь твоя нужна, – продолжает словно не слыша меня.

Она очень взволнована, часто дышит, а в ее состоянии это просто недопустимо! Ведь с больным сердцем нельзя волноваться, оно может не выдержать…

– Татьяна Ивановна, я сделаю все, что только нужно, но, пожалуйста, успокойтесь, – прошу старую женщину. – Вам нельзя волноваться.

– Да какое там, – отмахивается. – Не смогла из дочери сделать нормального человека, вот теперь расплачиваюсь, – тяжко вздыхает. – Светка от дочки своей отказалась, – говорит то, что я уже знаю. – Ты можешь съездить в больницу и узнать, что им надо? Я Еву в детский дом не отдам!

Решительность в голосе бабушки Евочки внушает надежду на благоприятный исход. Раз Татьяна Ивановна так твердо настроена бороться за малышку, то она не сдастся без боя, а это значит, что у Кирилла будет чуть больше времени на признание себя отцом Евы.

Ох, как же все сложно…

Но не невозможно и это главное!

Малышка идет на поправку, и это просто прекрасно! Патологических изменений не выявлено, что очень радостно для нас. Евочка оказалась самым настоящим бойцом.

Мы успели! Операция была проведена невероятно вовремя, а грамотно подобранное лечение смогло помочь избежать негативных последствий для молодого организма. Надеюсь, так будет и дальше, ведь Евочка, как никто другой, заслуживает счастья.

Она выстрадала его сполна.

Смотрю на мониторы и подмечаю, что некоторые показатели изменились. Это, наверное, из–за снижения дозировок препаратов.

Еву будят. Совсем скоро она снова начнет сама дышать, а потом и вовсе откроет глаза.

– Татьяна Ивановна, прошу Вас, успокойтесь, – спешу образумить взволнованную женщину. – Еву в детский дом никто не отдаст.

– Правильные слова говоришь, – за спиной раздается голос Кирилла, и меня словно обдает кипятком.

Вздрагиваю от неожиданности, оборачиваюсь и встречаюсь и ласковым взглядом самого невероятного мужчины на свете. Рядом с Киром стоит мой брат.

– Кто там? – Игнатов с вопросом кивает в сторону прижатого к моему уху телефона.

– Бабушка Евы, – шепчу, зажимая динамик ладонью.

– Дашь? – протягивает руку вперед.

Глава 32. Марина

– Марин, откуда ты знаешь, что это дочка Игнатова? – пользуясь моментом, спрашивает старший брат, подходя ко мне.

Кирилл отошёл в сторону, чтобы поговорить с Татьяной Ивановной, бабушкой Евы, а я по–прежнему сижу рядом с кроватью малышки и никак не могу заставить себя уйти. Меня словно удерживает некая неведомая сила рядом с ней, при мысли об уходе сразу же силы исчезают.

Ноги не идут.

Маленькая моя, хорошая девочка… Мы с тобой так похожи на самом деле. Обе не нужны своим матерям.

– Просто так вышло, Саш, – поджимаю губы, прогоняя непрошенные слезы.

– В смысле, вышло? – недоумевает брат. – Откуда ты вообще знакома с этой малышкой? – спрашивает прямо.

Он так всегда делает, это ж Хмельницкий.

– Я – ее няня, – коротко отвечаю. Вдаваться в подробности не хочу, но по выражению лица вижу, что придется. Сашка удивлен.

– Поясни, – требует тоном, не терпящим возражений.

Обреченно вздыхаю.

Если уж он что-то решил, то в любом случае добьется, он выяснит правду. И пусть уж лучше ее Сашка узнает от меня, чем от кого-то другого.

– Саш, – произношу и делаю паузу. Собираюсь с силами, но выходит как–то не особо хорошо.

Мой старший брат замечательный и надежный, он как скала и вместе с тем теплое пушистое одеяло. Защитит и укроет, решит все проблемы. Но у него своя семья, а проблем хоть отбавляй.

Не могу я еще и своих подсыпать. Совесть не позволяет.

Поэтому думаю, как лучше правду сказать.

Мне очень страшно признаваться в своих бедах, а иначе не скажешь, ведь после этого Сашка отца на части порвет. У них и без меня отношения не особо хорошие, мачеха влезла в нашу семью и все испортила уже давно.

Не починить.

Но и молчать дальше тоже нельзя. Если не расскажу, то Сашка все узнает у Кирилла. И почему–то я уверена, Игнатов расскажет обо всем без прикрас…

Ну уж нет. Лучше подобного не допускать!

Я должна сама во всем признаться брату.

– Понимаешь, – снова вздыхаю. Но в глазах брата вижу неотвратимость и начинаю говорить. – Мне просто нужны деньги, – выпаливаю на одном дыхании. – Поэтому я искала подработку, которая позволит мне и учиться, и немного заработать. Кроме няни ничего не нашлось.

Саша смотрит на меня в полном шоке.

– Ты хочешь сказать, что тебе мало денег, которые перечисляет отец? – обалдевая, спрашивает у меня. – Марин, я, конечно, все понимаю, но тебе присылают более, чем достаточно на мой взгляд.

Тут уже приходит моя очередь удивляться.

– Да? – брови подлетают наверх.

– Сань, слушай, – к нам подходит Кирилл, и его появление немного успокаивает охватившую меня дрожь.

Он встает рядом со мной, немного заслоняя от брата, за что я несказанно ему благодарна.

Пытаюсь хоть как–то переварить полученный шок.

– Откуда ты знаешь, сколько денег пересылают Марине? – Игнатов без лишних эмоций задает вопрос.

Его спокойствие и уверенность остужают воспламеняющуюся в палате атмосферу, позволяя взглянуть на проблему со стороны.

– Кир, поверь, Марине дают достаточно, – с