Пегги О'Мор - Влюбленная Марта

Марта немного постояла у окна, потом схватила блокнот. Она была не одна. У нее был Ти Джей. И девушка описала в блокноте все свои приключения. Но под ее пером они преобразились и стали необыкновенно жизнерадостными, комическими происшествиями.

К утру у нее и мнение о них сложилось точно такое же. В конце концов, на ранчо не произошло никаких серьезных изменений. После завтрака надо было заняться стиркой. Старожил сказал, что у них достаточно спелой клубники для начинки слоеного торта. Марта ответила, что должна поучиться у соседок замораживать ягоды. А Карн сказал, что в следующий раз они выберут в городе морозильник.

Дни проходили в безмятежной череде обычных дел. Но Карн казался счастливее, чем раньше, и строил далеко идущие планы: после сбора урожая они все могли бы отправиться в Канаду охотиться на лосей. Их мясо прекрасно сохранится в морозильнике.

— А вы, девочки, можете остаться в лагере, пока мы будем охотиться.

И он заговорил о том, что поменяет в доме проводку, установит электрическую панельную систему отопления и срубит несколько старых деревьев на дрова для каминов.

Марта начала читать книги о замораживании и обдумывала рецепты блюд, готовящихся в алюминиевой фольге, чтобы в случае необходимости не пришлось разогревать еду. А потом вернулась Имолин и явилась точно в обеденный час.

Она вошла (в ее отсутствие они перестали запирать ширмы) и остановилась в дверях, напыщенно, с театральным эффектом произнеся:

— Я видела Ти Джея.

Перепуганная Марта произнесла:

— О? Как он выглядит?

— Конечно, ужасно по сравнению с тем, каким вы его видели в последний раз, но он все еще красив. У него чудесные глубокие синие глаза с черными ресницами и иссиня-черные волосы.

— Красив? — упавшим голосом спросил Карн. — Что же он сказал?

— О, я с ним не разговаривала. — Имолин решила рассказать все подробно. — Он в изоляторе, знаете ли, но медсестра подвела меня к стеклянному окну, и я смогла заглянуть внутрь. Большинство больных мужчин похожи на мумии. Он тоже сначала так выглядел, потом посмотрел на меня и улыбнулся. Марта, как вы можете так им пренебрегать?

Марта изумленно покачала головой. Она представляла себе Ти Джея совершенно иначе.

— А теперь хорошие новости! — Имолин сделала паузу и посмотрела на всех по очереди. — Марта, ваши письма вызвали такое улучшение, такое желание жить, что на нем решили испытать новое лекарство. И это так замечательно подействовало, что появилась надежда на его выздоровление.

В кухне воцарилась тишина. Затем Карн едва слышно застонал и посмотрел на Марту, как на Иезавель. Он, любящий своих ближних, только что пришел в полное отчаяние, потому что у умирающего появился шанс выжить.

Марта просто почувствовала себя убийцей.

Глава 13

С этого вечера в Карне Карсоне произошла перемена. У него появилась склонность к уединению. Если раньше он под разными предлогами стремился поболтать с Мартой, то теперь избегал бывать дома, если только они не виделись в присутствии других людей.

И выглядел он ужасно усталым и изможденным. Конечно, стояла сильная жара. Это хорошо почувствовала Марта, которой приходилось много готовить. А мисс Флинт отказалась от накрахмаленных блузок и в один памятный день появилась в платье без рукавов.

Марта легче выдержала бы жару, если бы не Имолин. Эта дама теперь вечно крутилась поблизости и отпускала критические замечания. Карн поставил бы ее на надлежащее, по мнению Марты, место. Но в его отсутствие ей приходилось иметь с ней дело в одиночку.

Она все это рассказывала Ти Джею. В ответном письме он предостерег Марту:

«Твоя фотография рядом со мной. И я часто смотрю на Карна. Он человек настолько высоких принципов, что это идет ему во вред. Проследи за тем, чтобы это не привело его в лапы Имолин».

Но как? — подумала Марта и сморщила лоб. Она написала ему, что разочаровалась в его внешности:

«Имолин говорит, что ты молодой и «ужасно красивый». Я-то считала, что ты старше».

А он написал в ответ:

«Думаю, твоя Имолин смотрит только на молодых и красивых. Это еще не значит, что она отличила меня от других».

Целый месяц они вели потрясающую переписку. По словам Ти Джея, он диктовал письма одному из ходячих пациентов, а потом тот печатал письма на машинке, так что Ти Джей мог говорить свободнее.

Это явно помогло уменьшить напряжение, которое Марта почувствовала в доме. Карн был примерно таким же, как во время приезда ее с матерью к нему на ранчо. Он был добрым и вежливым, но исчезло задушевное дружелюбие, из-за которого она чувствовала себя как дома.

Из-за летнего зноя откладывались встречи фермерш. Марте приходилось все чаще оставаться одной. Что-нибудь затеяв, девушка не отдыхала, пока не доводила дело до конца, поэтому рано завершала работу, а потому дни для нее тянулись долго.

Поскольку Марта подобным образом относилась к жизни, то и жара действовала на нее изматывающе. Она утром вставала пораньше, занималась работой на кухне, а потом отправлялась в единственное место, откуда за ней не велись наблюдения с холма в бинокль. Имолин вечно приходила, когда она бездельничала.

Однажды она пришла в ужасно веселом настроении:

— Марта, Карн сказал вам, что нам потребуется для завтрашнего пикника?

Марта покачала головой. Он ничего не сказал о пикнике.

— Карн и я встречаемся с друзьями на озере. Мы собираемся взять с собой… — И она перечислила Марте целый список. — Вы ни в коем случае не должны его подвести. Он всем хвастал вашей необыкновенной способностью к кулинарным шедеврам.

Она умчалась. Марта посмотрела ей вслед и на секунду решила приготовить пироги с мышьяком и пирожки с цианистым калием. Как ей хотелось отправиться на пикник на горном озере! Чтобы не думать о грустном, она занялась выпечкой и закончила все около полудня. Сегодня Марта приготовила легкий обед. Потом она подумала о почте. Письмо от Ти Джея скрасит ей одинокие выходные. У нее еще есть время добежать до почтового ящика.

На крыльце она в нерешительности остановилась. Аллея была залита солнцем, на шоссе будет еще жарче, а у почтовых ящиков не будет ни малейшего признака тени. Девушка с неохотой покинула тенистое крыльцо, подумав, что следовало бы вернуться наверх за шляпой.

Карн пришел незадолго до полудня. Он мечтал о душе, как об одном из немногих развлечений, оставшихся ему в этом унылом мире. Он пошел наверх, но остановился и взглянул на столик в коридоре, где всегда лежала почта. Там не было ни одного письма. Лучше он сначала заберет почту, а потом переоденется.