Глория Даймонд - Вечная иллюзия

— Ну а машина? — цеплялась Линда за соломинку. — Джип? Снегоход?

— Мост обвалился, — объяснил Брук, двумя тихими словами сметая все ее отчаянные надежды. — Пока его не починят, невозможно ни добраться сюда, ни выбраться отсюда. Ремонт займет не один день.

И хотя мысли девушки все еще метались в поисках выхода, предложений у нее больше никаких не было. Она молча смотрела на собеседника, моля о чуде.

— Решать вам, — мягко сказал Энтони. — Я могу сказать пилоту на обратном пути проверить, как он. Но взять его невозможно, в кабине нет места еще для одного пассажира. И нет времени еще для одного полета. Ветер усиливается.

У нее вырвался жалобный возглас, и Брук тронул ее за подбородок.

— Вам решать. Если настаиваете, то полетите вы.

Донесся отдаленный шум вертолета, со свистом разрезающий морозный воздух. Звук нарастал, и наконец она увидела скользящую в небе точку, вырастающую в размерах и похожую на большую черную птицу.

Затем все покрылось радужной пленкой, словно она смотрела на небо сквозь призму. Линда зло смахнула слезы, пристыженная.

— Конечно, лететь должен мистер Смит. Я пойду поговорю с Троллем. — Она медленно отвернулась. — И позвоню сестре. Я знаю, она все поймет.

У Энтони абсолютно не было уверенности, что Долли проявит понимание. Скорее всего, девочка потребует объяснить, почему это на первом месте стоят нужды старика, а не ее. Он не сомневался, что она скажет именно так. Громко. Сопровождая слова звуковыми эффектами. Честно говоря, подростки вообще не отличаются человеколюбием.

Хотя Брук должен был признать, что с такой сестрой, как Лин, эти черты у девочки наверняка разовьются.

Мисс Грейс с завидным самообладанием выдержала мучительную операцию погрузки в вертолет бушевавшего от боли Оллкрафта и горького прощания с ним. Пилот, довольно крепкий парень, был так тронут, что даже предложил сделать еще один рейс, будет буря или нет, но девушка отказалась.

И ни разу больше она не показала собственного разочарования, справившись с первой вспышкой. Брук был поражен.

Итак, до сих пор Лин выходила из тяжелейших ситуаций с большим достоинством. Но предстоял еще разговор с Долли. Девочка наверняка обрушит на сестру слезы и гневные упреки. Когда немного погодя он увидел на аппарате зеленый огонек, означавший, что по параллельному телефону говорят, он поднялся к Линде в комнату, чтобы оказать ей, если потребуется, поддержку.

— Да, бабушка, я понимаю, что ее сейчас нет, — услышал он напряженный голос. — Нет, я не могу ждать, когда она придет на обед. Чем скорее она узнает, что я не приеду, тем лучше.

Брук остановился в дверях, не веря своим ушам. Верно ли он понял: бабушка отказывается позвать Долли к телефону?

Увидев Энтони, Лин слабо улыбнулась и пожала плечами, давая понять, что не может убедить бабушку.

— Бабушка, пожалуйста. Пожалуйста, сходи за ней. Да, я действительно думаю, что она должна узнать немедленно. — Линда глубоко вздохнула, костяшки пальцев, сжимавших трубку, побелели. — Да, я понимаю, что тебе надо выйти на улицу. Да, я знаю, идет дождь. Я понимаю, бабушка…

Что-то внутри него щелкнуло. Он не мог более выносить, как девушка буквально умоляет старуху разрешить поговорить с сестрой. Что за старая крыса эта бабушка! Он вошел в комнату и протянул руку.

— Разрешите мне поговорить с ней.

Линда глянула на него в замешательстве, затем медленно передала трубку. Брук услышал, как старуха продолжала что-то трещать. Прикрыв трубку рукой, он спросил:

— Бабушка со стороны отца?

Лин кивнула.

— Добрый день, миссис Грейс. Это Энтони Брук, — вежливо сказал он, хотя у него чесались руки от желания свернуть ей шею. — Как вы поживаете? Мисс Грейс говорит, у вас сегодня ужасная погода.

Услышав его голос, миссис Грейс моментально начала оправдываться. Долли кормит соседского кота, чтобы позвать ее, нужно выйти на улицу, а на улице дождь, она неважно себя чувствует и вообще очень занята.

У Брука не было терпения все это выслушивать, а Линде после сумасшедшего сегодняшнего утра и вовсе ни к чему эта чепуха. Но годы работы научили его, когда нужно проявлять твердость, а когда пускать в ход сочувствие и лесть.

Поэтому он выразил понимание, вставляя соответствующие замечания в нужных местах. Энтони даже выслушал полуприкрытые нападки в адрес Линды, которая, сбитая с толку, с удивлением следила за разговором. Тони подмигнул ей.

Наконец он решил, что подходящий момент наступил.

— Тем не менее, я уверен, что вы понимаете наши проблемы, — сказал Брук. — Электричество уже отключили. В любое время может выйти из строя и телефонная линия. Пройдут дни, прежде чем мы сможем дозвониться опять. Поэтому нам необходимо поговорить с Долли сейчас. — Энтони поднял вверх большой палец. — Спасибо, миссис Грейс. Мы не прощаемся.

С улыбкой он вернул Линде телефонную трубку.

— Уверен, что сейчас вы услышите голос сестры, — несколько самодовольно сказал он.

Лин прижала трубку к груди и прошептала:

— Господи Боже мой, неужели это удалось?

— Запросто. — Он ухмыльнулся. — Я имел счастье родиться мужчиной. А старухи ее типа в душе трепещут перед мужчинами. Женщин они могут изводить сколько угодно, но с мужчинами никаких выходок не позволяют.

Пораженная, Линда покачала головой.

— Я никогда не думала об этом, но, наверное, вы правы.

— Разумеется, прав. Вы же не единственная, у кого в семье парочка подобных старых крыс.

Она улыбнулась, но, услышав новый звук, торопливо прижала трубку к уху.

— Долли? — Голос Линды был полон беспокойства, улыбка, которой Брук так восхищался, исчезла. — Долли, солнышко, боюсь, у меня плохие новости…

О Боже, Энтони не мог слушать разговор. Сестричка, как он и предполагал, отреагировала шумно, с рыданиями, и через несколько минут Лин сама уже была в слезах.

Чтобы не поддаться желанию вмешаться в разговор — а эту тактику не стоило вводить в привычку, — он вышел в коридор. Но не стал удаляться, а остался поблизости на тот случай, если вновь понадобится.

Господи! Когда это он успел превратиться в нечто желеобразное? Только три дня назад гордо заявлял, что умеет смотреть правде и трудностям в лицо, а теперь его всего скручивает при мысли, что Линде может что-то угрожать.

Должно быть, он потерял рассудок. Брук пожалел, что сказал девушке о мистере Смите. Он должен был просто посадить ее в вертолет и отправить домой. Теперь она была бы на полпути в Виннипег, а не сидела бы здесь, в гостиной, сдерживая слезы и оказывая на него такое непонятное воздействие…