Сьюзен Барри - Невеста в ожидании

Констанция принялась рыдать, громко и исступленно. К этому моменту все уже были на ногах, и дон Карлос спешил на помощь своей воспитаннице. Подойдя к Констанции, дон Карлос что-то мягко, но решительно сказал ей и затем вывел ее из столовой.

— Я ненавижу ее! — прокричала Констанция в дверях. — Я умру, если ты женишься на ней!..

Все переглянулись, брови не просто поднялись, а взлетели вверх, и донья Игнасия с непроницаемым выражением лица вышла из-за стола и поспешила за братом и Констанцией.

Эйприл, почувствовав неприятное ощущение тяжести в животе, воспользовалась моментом, когда на нее никто не смотрел, и улизнула в сад через открытое французское окно.

Глава 12

Эйприл не помнила, как долго она бродила при свете луны, вдыхая пьянящие ароматы сада. Наконец ее догнал Родриго и озабоченно проговорил:

— Вы не должны упрекать Карлоса за то, что он оставил вас в одиночестве. Констанция так избалована! Наших девушек обычно так не балуют, как Констанцию, вряд ли какая-нибудь из них осмелилась бы повести себя подобным образом. Она просто с ума сходит по Карлосу.

— Я это поняла с первой же минуты, когда увидела ее, — ответила Эйприл сухо. — Но с ее стороны довольно неосмотрительно, если ее чувства настоящие, расстраивать его сегодня вечером, не так ли?

Родриго был с ней полностью согласен.

— И тем не менее ее чувства настоящие.

— Слишком настоящие, вы хотели сказать? — произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — Чувства молодой девушки к отчиму обычно не охватывают ее тогда, когда он объявляет о своей помолвке. Не до такой степени, во всяком случае.

Родриго снова согласился. В лунном свете его темные глаза выглядели печальными, а уголки губ опустились вниз.

Эйприл дотронулась до его рукава.

— Извините, — мягко сказала она, вдруг поняв, что он разыскал ее не столько для того, чтобы утешить, сколько для того, чтобы самому получить утешение. Он и Констанция могли вечно препираться друг с другом, но Родриго слишком хорошо сознавал, насколько красива Констанция. Это была мятежная красота, которая так соответствовала его яркой внешности и живому характеру. Эйприл не сомневалась, что они могли бы быть очень счастливы вместе, если бы не дон Карлос.

Но для Констанции дон Карлос всегда был самым дорогим человеком, к тому же она знала, что ее мать, которую она так сильно напоминала, была самым дорогим человеком для него. Если у нее и возникло тайное желание занять место своей матери в его сердце, то это была не ее вина, так как никогда ни один отец не выказывал к своей дочери столько нежности, как дон Карлос. И сегодня за ужином он расстроился только потому, что расстроилась она. Эйприл видела, какое выражение было на его лице перед тем, как они с Констанцией покинули столовую. Его озабоченность почти испугала ее.

— Извините, — повторила девушка, заметив, что Родриго опечалился еще больше. — Я понимаю, что этот взрыв эмоций сильно подействовал на вас. У Констанции, наверное, и в мыслях не было огорчать вас, но ей это удалось, не так ли?

Родриго криво улыбнулся:

— Я знаю ее много лет и думаю, что ее не мешало бы отшлепать иногда, но… — На его лице появилась кислая мина. — Надеюсь, когда-нибудь я женюсь на ней и отшлепаю ее собственноручно. Карлос не считает меня достойным мужем для Констанции, но, если он передумает, я смогу ее приручить. В этом я совершенно уверен. Она не такая уж неуправляемая, и ей уже давно пора замуж.

— Но она еще так молода, — засомневалась Эйприл.

— Через две недели ей исполнится семнадцать, а в семнадцать лет девушка такого темперамента, как Констанция, уже вполне созрела для замужества. Ей необходим муж, который обуздает ее, и я бы смог это сделать.

Он говорил очень серьезно, поэтому Эйприл удержалась от невольной улыбки, которую вызывали его высказывания.

— Ее, как молодую лошадку, нужно приручить. Карлос ее погубит своим слепым обожанием, а я, наоборот, смогу ей помочь. Со временем мы могли бы быть очень счастливы, — заключил он.

— Тогда почему Карлос не позволит вам пожениться?

Родриго внимательно посмотрел на нее.

— А вы не знаете? — тихо спросил он. — О ее матери? Карлос бы женился на ней, только она выбрала другого. — Да, я все знаю, — вздохнула Эйприл и подумала, не померещился ли ей тот многозначительный взгляд, каким дон Карлос смотрел на нее в столовой.

Что-то кольнуло пальцы Эйприл, и, опустив глаза, она обнаружила, что все еще сжимает в руке подаренную доном Карлосом розу. Ее сердце забилось сильнее.

— Я… я полагаю, что мужчины со временем забывают о такого рода разочарованиях, — заметила она. Слабая надежда оживала в ее сердце каждый раз, когда она чувствовала, как острый щип вонзается ей в кожу. — Женщины тоже, если… если такое случается с ними.

— Боюсь, что тут я бессилен вам помочь, сеньорита, — сказал Родриго, и уголки его губ вновь опустились. — Надеюсь, мне не придется сталкиваться с подобного рода разочарованиями.

— Разумеется. — Она поспешно подняла на него глаза, симпатия и понимание сквозили в ее голосе. Он был очень молод — даже моложе, чем она, — но его боль была такой же сильной. Любовь без взаимности — слишком горькая пилюля, но, судя по сегодняшнему поведению Констанции, Родриго придется ее проглотить. Так же как и ей… но она никогда и не рассчитывала, что дон Карлос полюбит ее. По каким-то причинам ему было необходимо сделать ей предложение, но к чувствам это не имело никакого отношения.

Она постаралась ободрить Родриго:

— Констанция так молода, что, в конце концов она остановит свой выбор на таком же молодом человеке. Дон Карлос заботился о ней почти всю ее жизнь, естественно, что она привязана к нему. Но это привязанность дочери к родителю!

— Разве? — цинично спросил он. — Неужели вы видите Карлоса в роли отца такой молодой женщины, как Констанция? Он не настолько стар, чтобы быть ее отцом. Ее мать была несколькими годами старше его, когда он влюбился в нее, а сейчас вы едва ли найдете в Андалузии женщину, которая не хотела бы выйти за него замуж! Вы сами, хотя и младше его, согласились стать его женой. Понятно, почему Констанция надеется… или, лучше сказать, надеялась до сегодняшнего вечера.

Эйприл облизала пересохшие губы.

— Но теперь она знает, что он больше не свободен.

— Она знает? — переспросил Родриго. — Тогда почему он ни единым словом не упрекнул ее за эту сцену? Она устроила эту истерику исключительно ради него, а он оставляет гостей, чтобы проводить ее в комнату. Он позволяет вам — сразу после объявления о помолвке! — в одиночестве бродить по саду, а сам в это время пытается успокоить буйную девицу, которая, если бы не его постоянное потакание, знала бы, как вести себя сегодня вечером! — Его голос звучал обиженно. — И кажется, он до сих пор с ней, убеждает, успокаивает ее полу обещаниями, а может, это вовсе и не полу обещания! — Но тут Родриго заметил выражение лица Эйприл и, смутившись, пробормотал: — Ах, простите, Эйприл, сага! Я забыл, что вы… что вы действительно обручены с ним!