Карен Смит - Из-за милой Фрэнси

— Да, да. Заберите меня отсюда. Подвезите меня домой, а там я постараюсь проскользнуть незаметно. Мне уже давно пора быть в постели.

— Вы считаете, что ваши родители спокойно легли спать, не дождавшись вас?

— Они доверяют мне, Ной. Заберите меня отсюда, и они ничего не узнают.

Ной подошел к окну и взглянул на дом Пикаров. Свет в окнах не горел. Вероятно, Джина права — все спят. А что, если они сидят в темноте, но не спят, волнуются и ждут дочь? Он снова взял трубку.

— Мне страшно. — Ее голос звенел от волнения. — Неужели вы не понимаете? Я ошиблась в Джейке…

— Он обидел вас?

— Нет. Но напугал так, что сердце до сих пор прыгает в груди.

— Он сейчас рядом?

— Нет.

— Джина. Мне все же придется разбудить вашу маму или Фрэнси. Выбирайте — кого?

— Тогда лучше Фрэнси. Ее комната окнами во двор, в правом углу. Если бросите в окно камешек, она тут же услышит. Сделайте это для меня, Ной. Пожалуйста. Скажите Фрэнси, что я в порядке… но не привозите ее с собой. Я просто не знаю, что ей сказать.

Он, должно быть, совсем рехнулся, решив послушаться девчонку, но в ее голосе звучало такое отчаяние…

— Я буду ждать вас тут внутри. И поторопитесь, пожалуйста.

Ною удалось попасть камешком в окошко Фрэнси и разбудить ее. Спросонья она сразу не поняла, в чем дело, и быстро спустилась вниз.

— Ты передумал?..

Ему словно с размаху заехали поддых. Голубая пижама мягко очерчивала контуры тела, в подробностях запечатленного в его памяти. Если бы не Джина… Но нет! Судьба распорядилась иначе. И это к лучшему…

— Мне позвонила Джина.

— Боже! Она попала в аварию? Никогда не прощу себе…

Ной коротко изложил их телефонный разговор.

— Я поеду с тобой!

— Нет, я обещал приехать один.

— Ну так ты ошибся. Не возьмешь с собой — поеду следом на своей машине. Я хочу, чтобы Джина знала: я люблю ее и переживаю за нее.

Что он мог возразить? Он-то знал, как она умеет любить.

— Хорошо.

— Тогда дай мне еще пару минут. Я оденусь.

Вышагивая по кухне, Ной вновь и вновь вспоминал, как, с каким выражением задала свой вопрос Фрэнси. Он понимал: вопрос «Ты передумал?» не имел в виду одну ночь. Исключал он и попытку спасти таким неординарным способом каток. Тогда — почему?

Если бы он поддался искушению и пригласил ее вновь к себе, то должен был пообещать ей одно — любовь. Но он не считал себя готовым к этому. Да и сомневался, что вообще когда-либо созреет для такого чувства.

Спускаясь по лестнице, Фрэнси прошептала:

— Мои сапожки в гостиной. Я туда, а ты пока заведи машину.

— Фрэнси? Джина уже вернулась? — послышался сонный голос Анджелы.

— Нет. Мы с Ноем едем за ней. У ее приятеля спустило колесо, и они застряли на шоссе.

— Передай Ною мою благодарность. И зайди ко мне, когда вернетесь.

Уже сидя в машине, он тихо сказал:

— Хм, кажется, ты еще и самоотверженно ограждаешь тех, кого любишь, от излишних тревог.

— Если случилось что-то серьезное, я всегда успею позвонить родителям. А так… Не стоит волновать их раньше времени.

Всю дорогу они молчали. Лишь изредка Фрэнси подсказывала очередной поворот.

Вот и кафе. Джина, скользнув в машину, пробурчала:

— Я ведь просила приехать только вас.

— Ему это не удалось, — сказала Фрэнси. — Я придумала для мамы с папой отговорку, не волнуйся, но ты немедленно расскажешь мне все. И не смей ничего скрывать.

— Они знают, что меня еще нет? Боже, как же мне оправдаться перед ними? — Джина в отчаянии закрыла лицо руками.

— Начинай рассказывать.

Джина выпрямилась и с вызовом посмотрела на сестру.

— А если не расскажу?

Глава 10

Ной понял, что Фрэнси не знает, как ответить на враждебный тон сестры. Он положил руку ей на плечо.

— Фрэнси, мне пойти прогуляться?

— Это зависит от Джины.

Джина пожала плечами.

— Можете остаться. Мне все равно нечего вам рассказать.

— Тогда пойдемте в кафе и выпьем по чашке кофе или горячего шоколада. Нам это не помешает.

Джина взорвалась:

— Ты в своем амплуа! Откуда тебе известно, что я хочу горячего шоколада?

— Ты ведь всегда пьешь его перед сном.

— Дело не в этом! Просто ты сразу начала командовать, никого не спросив! Только это и делаешь, с тех пор как приехала!

— Да я почти не бываю дома!

Ной почувствовал себя неуютно. Ему еще никогда не доводилось присутствовать при семейной ссоре. Но его и разбирало любопытство: что будет, когда страсти улягутся? Он знал лишь, по какой схеме протекали ссоры его матери с мужчинами: громкие голоса, крик, затем хлопала входная дверь и мать снова оставалась одна.

— Даже когда тебя нет, ты остаешься для всех образцом, — зло буркнула Джина.

Фрэнси и Ной переглянулись. Ной поерзал на стуле и спросил:

— Почему ты злишься на Фрэнси?

— Я не злюсь, просто… устала оттого, что все только и думают о Фрэнси. Пока я росла, мама то возила ее на соревнования, то навещала в Бостоне. Все в доме вертелось вокруг нашей чемпионки и ее графика. Все только и говорили о ее таланте, ее занятиях, ее достижениях… А вы бы на моем месте не взвыли от досады?

— Ну и почему же ты внятно и громко не сказала об этом? Мама знает о твоей обиде?

— Конечно, нет. Она бы просто похлопала меня по коленочке и сказала: прекрати ревновать попусту. А это не ревность! Я просто хочу…

— Внимания к себе? — подсказала Фрэнси.

— Не делай из меня сопливую малолетку! — взвилась Джина.

— Внимание нужно всем, — мягко вмешался Ной. — И когда человек не получает его дома, он ищет его в другом месте. — «Слава небесам, что я в свое время не связался со шпаной, а направил всю свою энергию на спорт, добиваясь стипендий, и на работу, чтобы хоть что-то звенело в кармане».

Джина выслушала его и, кажется, поняла.

— Именно поэтому у меня в школе одни пятерки и я там самая большая активистка. В отличие от Фрэнси.

— А я ведь всегда завидовала тебе, Джина.

— Ты?! Завидовала?!

— Конечно. Ты ведь такая способная. Стоит тебе прочесть страничку, и ты готова рассказать ее наизусть. А я могу просидеть весь вечер и так и не запомнить урока.

— Но в твоих программах тысячи сложнейших движений.

Фрэнси отмахнулась:

— Это совсем другое. А возможно, я бывала слишком усталой, когда садилась за уроки. Но одно я знаю точно: я жутко завидовала тебе — ведь ты все время жила с семьей. А я? Винса и Фрэнка видела лишь тогда, когда они подвозили меня на тренировки. Папу вообще не видела месяцами и была счастлива, если удавалось обменяться с ним хотя бы парой фраз перед сном. Лето у меня целиком уходило на тренировки, а со временем я и вовсе переехала в Бостон. Разве тогда ты не стала центром внимания всей семьи?