Лора Эллиот - Полнолуние

Она бегло глянула на Жан-Поля. Его лицо было непроницаемо суровым. Потом перевела взгляд на Фатиха. На его лице была улыбка. Он незаметно подмигнул ей.

— О чем? — наконец спросила она.

— Вот именно, о чем? — снова всполошился Жан-Поль.

— О том, что между нами было, — твердо ответил он.

Фраза шокировала не только Лесли. Повисла тишина. Лесли опустила глаза, чувствуя, как горят ее щеки.

Фатих похлопал Жан-Поля по плечу.

— Пойдем, друг. Пусть люди поговорят.

Как только они удалились на террасу, она, не поднимая глаз, распахнула дверь.

— Что ж, входи.

Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Пытаясь скрыть смущение, она бросилась к кровати и принялась застилать ее.

И тут почувствовала, как его ладони легли ей на плечи. Тяжелые, теплые… Она замерла.

— Оставь. Давай лучше поговорим.

Он усадил ее на кровать и сел рядом. Она отвела глаза и уставилась на пальмы за окном.

— О чем?

— Ну, например, о том… — Он вздохнул. — О том, что сегодня полнолуние.

Она с недоумением покосилась на него.

— О том, что в полнолуние океан выходит из берегов, и его волны начинают светиться, — продолжал он. — А еще в полнолуние даже самые яркие звезды теряют свой блеск и привлекательность…

Она растерянно уставилась на него.

— А что еще бывает в полнолуние? — спросила она.

— А то, что в полнолуние в умах и сердцах людей происходит прояснение, — ответил он. — В общем, я хочу сказать, что ты мне нравишься, Мария.

Перед ее глазами проплыли картинки, которые она видела вчера в роще. От горечи перехватило горло.

— Правда?

— Да. После того, как мы поцеловались, я потерял голову.

— Понятно. Поэтому целуешься с другой, — выпалила она.

— О чем ты, Мария?

— О кокосовой роще. Ты вчера целовал там женщину. И этой женщиной была не я, — отрезала она.

— Мария, клянусь, я никого вчера в кокосовой роще не целовал, — горячо проговорил он. — Ты перепутала меня с кем-то.

Она смотрела ему в глаза, в их темные глубины, которые теперь пересекали тонкие молнии возмущения. Ей так хотелось верить ему! А может, и вправду все, что она вчера видела, всего лишь приснилось ей?

— Что ж, значит, мне показалось. — Она вздохнула. — Прости…

Заметив, что она оттаяла, он быстро полез в карман джинсов и достал ее заколку.

— Вот. Ты забыла ее у ручья, — сказал он.

Она улыбнулась и взяла из его руки заколку.

— Спасибо.

— Так мы едем в Анджуну? — спросил он, оживившись.

— Едем.

Когда они вышли из комнаты, по их лицам Жан-Поль и Фатих поняли, что им остается только пожелать этой парочке приятного путешествия.

— Увидимся в Анджуне! — крикнула им на прощание Лесли.

Путешествие до Анджуны показалось Лесли красивым сновидением. Сначала они мчались по узкой, виляющей дороге между рисовыми полями, потом переправились на пароме через реку, а после снова помчались по узкой дороге мимо деревень и часовен, полей и садов.

Она сидела за его спиной, обхватив руками его гибкое тело. Порой, притворяясь, что боится быстрой езды, вскрикивала и крепко прижималась к нему. И тогда он прибавлял скорости, заставляя ее распластать ладони по его груди, приникнуть к нему всем телом, искать в нем защиты. Но она знала, что это он беззащитен, потому что не может отвечать на ее замаскированные ласки, и от этого испытывала головокружительное волнение.

Наконец он сбавил скорость и свернул на дорогу, ведущую к рыночной арке. Они остановились и соскочили с мотоцикла.

— А теперь пойдем завтракать, — сказал он и, схватив ее за руку, увлек за собой на рынок. — Небось, умираешь от голода.

Фли-маркет располагался на огромной поляне между старыми кокосами. Торговцы сидели на ковриках, прямо на земле, разложив перед собой свой товар. Они попетляли между торговыми рядами и наконец вошли в шатер ресторана.

— Нам нужно быстро поесть, а потом купить тебе одежду, — заявил он, как только они уселись за столик.

Лесли вытаращилась на него.

— Что ты задумал?

— Ничего особенного. Просто тебе сегодня предстоит быть главной героиней нашего фильма, — ответил он непринужденно и подвинул к ней раскрытое меню.

— Что? — удивилась она. — Почему ты не сказал мне об этом раньше? Может, я не согласна?

— Прости, Мария. — Он пожал плечами и сделал детское лицо. — Но теперь поздно что-либо менять. Наша команда прибудет сюда через час. Я пообещал, что ты дашь интервью.

— Да, но… — попыталась возразить она.

Но он уже не слушал. Повернувшись в сторону, он махал рукой официанту.

Лесли поняла, что протестовать бесполезно, и уткнулась в меню. По правде говоря, ей совсем не хотелось протестовать: перспектива покрасоваться перед камерой выглядела заманчивой.

Когда к столику подошел официант, она заказала себе мюсли с йогуртом и кофе. Он заказал яичницу, тосты и тоже кофе.

Как только официант отошел, он положил локти на стол и уставился на нее. И опять из его темных глаз на Лесли обрушился поток очарования и нежности.

Наконец она решилась прервать магию взглядов.

— Послушай, — сказала она с улыбкой. — Может, наконец, представимся друг другу? Меня зовут Лесли.

Он усмехнулся.

— Неправда. Для меня ты Мария. Что касается меня, то можешь звать меня Эваном. Адама из меня уже, увы, не получится.

— Почему? Слишком часто приходилось вкушать запретные плоды?

— Да. — Он вздохнул. — И почти все они были либо гнилыми, либо слишком горькими. Не усваивались…

— Ну-ка, Мария, покрутись еще немного…

Разведя руки, Лесли вертелась перед ним в плотно обтягивающем фигуру коротком голубом платье из тонкого трикотажа.

— А теперь приподними волосы, чтобы видна была шея, — последовала очередная команда.

Она нетерпеливо вздохнула, собрала волосы в пучок и подняла их к макушке. Несколько прядей выбилось из-под пальцев и упало на обнаженные плечи.

— Прекрасно. А теперь спусти одну бретельку, — снова потребовал он, пристально оглядывая ее.

— Еще чего? — возмутилась она. — Ты что, готовишь меня в модели?

Но он не отреагировал. Подошел к ней и ловко сдернул с плеча бретельку. Снова оглядел ее.

— Замечательно. Итак, в этом платье ты появишься на вечеринке, — сказал он деловым тоном. Потом быстро повернулся к паре французов-дизайнеров, продающих свои шедевры. — Мы покупаем и это платье. Сколько за все?

Лесли не успела раскрыть рот, как он достал из кармана джинсов бумажник, отсчитал полторы тысячи рупий и вручил французам. Потом вернулся к ней и взял за руку.