Хельга Нортон - Верный обманщик

Ариэль лишь недовольно пожимала плечами, но изменить ничего не могла. К тому же ее недовольство было скорее притворным, чем искренним. Ведь она женщина, а какой женщине не понравится, когда ее так балуют?

Через два дня после возвращения в Хемилтон-парк Стюарт снова удивил Ариэль. Как-то часа через два после ланча он вдруг вошел в кабинет Ариэль, чего никогда не случалось прежде. Неловко потоптался на пороге, а потом, виновато улыбнувшись, подошел к сидевшей за письменным столом Ариэль и спросил:

— Как продвигается твоя работа?

— Да так, понемногу, — протянула она, озадаченно поглядывая на него. — А почему ты спрашиваешь?

— Просто мне интересно. Ты же мне не чужой человек, и мне интересно, чем ты занимаешься. Может, если ты не сильно занята, немного расскажешь мне о своей работе?

Глаза Ариэль округлились еще больше.

— Нет, я, конечно, могу рассказать… Но тебе вряд ли будет интересно. Ты ведь уже не ребенок и не ходишь на уроки!

— Верно, — улыбнулся он, — но ведь я когда-то был учеником и мне крайне любопытно, как сейчас учат детей. Тем более что я не знаком с американской системой образования.

— Ну хорошо, — сказала Ариэль. — Слушай…

К ее безграничному изумлению, Стюарт провел в ее кабинете целых два часа. Причем он не просто пассивно слушал ее, а задавал дельные вопросы и даже подкинул несколько полезных идей. Она не знала, что и думать по поводу такого странного поведения Стюарта.

— Неужели тебе действительно интересно? — недоверчиво спросила она.

— А почему нет? — в свою очередь удивился он. — Ведь в твоей диссертации речь идет не о каких-нибудь там электронных схемах, а о работе с-живыми людьми. И потом, — прибавил он с каким-то загадочным выражением лица, — меня интересует все, что связано с тобой. Твоя работа, увлечения, привычки, интересы. Одним словом, абсолютно все.

— Странно!

— Почему странно?

— Потому что… потому что я всего лишь временная спутница твоей жизни, — ответила Ариэль, немного погрустнев при этой мысли.

Стюарт посмотрел на нее долгим взглядом.

— Знаешь, Ариэль… Какой-то мудрец однажды сказал, что нет ничего более постоянного, чем временное. Так что перестань переживать по этому поводу.

— А я и не переживаю, с чего ты взял? — торопливо возразила она, вспыхнув от догадки, что он прочитал ее мысли.

— Неужели? — усмехнулся Стюарт. И ошарашил Ариэль неожиданным признанием: — А вот я, представь себе, переживаю.

Ариэль почувствовала, как ее сердце учащенно забилось. Стараясь скрыть от Стюарта охватившее ее волнение, она встала, посмотрела на часы и с деланным беспокойством проговорила:

— Стюарт, мы заболтались! Уже без десяти пять, нам пора идти в столовую. Пойдем, не то твоя бабушка может рассердиться, что мы пропустили файф-о-клок!

Пригладив перед зеркалом волосы, Ариэль направилась к дверям. Она ожидала, что Стюарт поспешит следом, но тот даже не сдвинулся с места.

— Что такое? — нахмурилась Ариэль. — Почему ты не идешь?

Он медленно поднял голову, и у Ариэль перехватило дыхание от его взгляда, полного бездонной нежности и отчаянной, раздирающей душу тоски. Не сводя с нее пристального взгляда, Стюарт подошел к ней вплотную, взял за плечи и хмуро спросил:

— Почему ты все время делаешь вид, что не понимаешь меня? Почему ты всякий раз затыкаешь мне рот, когда я пытаюсь говорить о своих чувствах и намерениях в отношении тебя?

— Потому что они не могут быть серьезными, — ответила Ариэль, отводя глаза.

— Что? Чувства или намерения?

— И то и другое.

Стюарт возмущенно передернул плечами.

— Что, черт подери, заставляет тебя так думать?! Мое поведение?

— Стюарт! Прошу тебя, давай прекратим этот разговор. Мы опаздываем на чаепитие…

— К черту чаепитие! Нам нужно серьезно поговорить, Ариэль. Потому что мне уже надоели все эти недомолвки, умолчания и невысказанные вопросы.

— У меня нет невысказанных вопросов, Стюарт…

— Зато у меня их полно! — Он приподнял кончиками пальцев ее подбородок, вынуждая смотреть себе в глаза. — И первый из них такой: что ты ко мне чувствуешь, Ариэль?

— Стюарт, прекрати! — взмолилась она. — Я же сказала, что не хочу обсуждать эту тему.

— Не хочешь? Но почему?! Ведь я уже говорил, что не жду от тебя любви или сильной привязанности! В таком случае что мешает тебе говорить со мной на эту тему? Может, ты боишься меня обидеть? — По его губам скользнула грустная усмешка. — Не очень-то я в это верю, Ариэль. Тогда в чем причина?

— Ни в чем.

— Неправда, причина должна быть.

Ариэль тяжко вздохнула.

— Просто я считаю эти разговоры излишними. У нас ведь временный брак, Стюарт. И не говори… — она нервно сглотнула, — что ты подумываешь о том, чтобы сделать его постоянным.

Произнеся эти трудные слова, Ариэль настороженно воззрилась на Стюарта. Но его лицо не отразило ни малейшего смущения или недовольства.

— Да, Ариэль, — серьезно и спокойно подтвердил он, — я действительно об этом думаю. Я… не хочу с тобой разводиться.

Ариэль показалось, что комната, в которой она находилась, начинает кружиться. Она не верила, не могла поверить, что он говорит серьезно. Никогда не расставаться со Стюартом… Это было бы слишком чудесно, почти нереально. Не в силах справиться с охватившим ее волнением, она сделала несколько неуверенных шагов в сторону кресла и медленно опустилась в него. Потом судорожно вздохнула, провела ладонями по лицу и посмотрела на Стюарта.

— Я просто не знаю, что сказать, — промолвила она упавшим голосом. — Просто не знаю…

Он подошел к креслу и опустился перед ней на колени. Потом взял руки Ариэль в свои ладони, с нежностью поцеловал их и, глядя снизу вверх на Ариэль, с улыбкой сказал:

— Не надо ничего говорить, любимая. Просто подумай об этом на досуге.

Из груди Ариэль вырвался нервный смешок.

— Подумать? Господи, Стюарт, да я просто не в состоянии воспринимать твои слова всерьез! Ты говоришь, что не хочешь разводиться. — Она недоверчиво покачала головой. — Но почему?! Зачем тебе такая жена, как я?! Я же совершенно тебе не подхожу!

— Какой вздор, Ариэль! — с горячностью возразил он. — С чего ты взяла, что не подходишь мне? По каким параметрам?

— По всем.

— Даже включая постель?

Ариэль смущенно откашлялась.

— Может, с этим у нас все в порядке, но постель — это всего лишь часть совместной жизни людей.

— Не просто часть, а одна из главных частей, — поправил ее Стюарт. — И здесь у нас с тобой, кажется, полная гармония. Или я ошибаюсь?