Фрэнсин Паскаль - Сентиментальная история

— Честное слово, не понимаю, — сказала Джессика. Ее глаза и правда казались совершенно зелеными и смотрели на Элизабет с недоумением. — Если что-нибудь не так, скажи мне.

— Непременно.

— Ты же знаешь, я для тебя все сделаю, Лиззи, — продолжала она. — В конце концов, ты мне самый близкий человек на свете.

— Джессика!

—  — У меня нет никого дороже тебя.

— Тодд мне все рассказал.

— И ты поверила ему, а не мне, твоей сестре, — тут же сменила пластинку Джессика.

Элизабет продолжала, не обращая внимания на ее обиженный вид:

— Он сказал, что даже не дотронулся до тебя.

— И это все? — Лицо ее посветлело. Ну, это пустяки, с этим-то она справится.

— Нет. Еще много всего.

— Например? — Джессика снова забеспокоилась.

— Например, о твоем посещении «Келли» с Риком Эндовером.

— Про это я тебе уже все рассказала. И потом, когда это было! А про то, что Тодд ко мне приставал, я нарочно выдумала для твоей же пользы.

— Для моей пользы?!

— Нет, правда, я хотела сделать как лучше.

— Ничего себе лучше! Очень приятно знать, что парень, который мне нравится, пристает к моей сестре.

— Лиззи, сестричка, я была уверена, что он тебе не подходит. Я думала, тебе с ним не справиться.

— Джесси, сестричка, ты все врешь. Ты поступила так потому, что он тебе самой нравится и ты хотела избавиться от соперницы.

Джессика поняла, что ее приперли к стене, и переменила тактику.

— Да, ты права, — призналась она. — Тодд мне и правда немного нравился. Но, честное слово, я не знала, что у тебя это так серьезно. И потом, видишь, как все хорошо кончилось, ведь оказалось, что он на самом деле тебя любит. И сегодня он это доказал. Он чудесный парень, и я рада за вас обоих.

— Джес, так, значит, ты подглядывала за нами? — упрекнула ее Элизабет.

— Да будет тебе, Лиз. Я же сказала, что была не права. Давай забудем об этом, а? У тебя ведь тоже случаются промахи.

— А как насчет «Келли»?

— Ну сколько можно объяснять! Перестань, Лиз, я больше не могу. И вообще, спать пора. У меня голова раскалывается. Я, наверное, заболеваю. Голова горячая, вот пощупай. — Она наклонилась к сестре, лицо у нее побелело, как будто жить ей осталось считанные часы.

Элизабет пропустила эти причитания мимо ушей. Взяла Джессику за плечи и повернула ее к себе, так что они оказались лицом к лицу.

— Объясни еще раз, Джесси.

Это было сто лет назад. Ну давай все забудем.

— Нет, Джессика, я требую.

Элизабет была всего на четыре минуты старше Джессики, но при определенных обстоятельствах она могла повести себя как настоящая старшая сестра. Судя по всему, разговор предстоял серьезный и Джессике в этот раз не выкрутиться — она это поняла и разрыдалась.

— Вся школа думала, что это я была в баре «Келли». Как ты могла это допустить! — выговаривала сестре Элизабет. — Как ты могла так поступить со мной? Это чудовищно!

— Прости меня, пожалуйста. Очень тебя прошу, прости, — умоляла Джессика. По ее лицу ручьем текли слезы. — Знаю, я поступила ужасно, я и тогда это понимала.

— Я бы никогда такого не сделала.

— Да, знаю, и от этого мне еще хуже. Но я, ничего не могла поделать…

— Почему?

— Потому что… — начала она, но не договорила. Речь ее прервалась рыданиями; всхлипывая, шмыгая носом, она бормотала, что ей стыдно, что она ужасная эгоистка и так далее и тому подобное. Но Элизабет не так-то просто провести! Она не собиралась прощать Джессику, пока та не откроет истинную причину своего поведения.

Наконец исчерпав весь запас извинений и жалких слов, Джессика поняла, что ей ничего не остается, как только открыть Элизабет правду.

— Я думала, если в школе станет известно, что я была в баре с этим жутким типом, то мне конец, — повинилась она. — По уставу нельзя быть капитаном болельщиков, если за тобой числится хоть один низкий поступок. Я не могла этого допустить, Лиз. Ты ведь знаешь, что для меня значит быть капитаном болельщиков.

— Ну а я как же? Тебе все равно, что я буду страдать безо всякой вины? Ведь и у меня могли быть неприятности.

— Но у тебя же никаких неприятностей не было! И не могло быть. Ты ведь не капитан. И я была абсолютно уверена, что из газеты тебя не выгонят. Конечно, кое-кто болтал о тебе всякие глупости, ну и что из того? Всегда кто-нибудь о ком-нибудь сплетничает. Поговорят и забудут, тебе это ничем особенным не грозит, а для меня это было бы катастрофой. Я бы этого не пережила. И потом, Лиз, я была уверена, что ты бы и сама помогла мне, если бы я тебя попросила. Ведь правда?

— Не знаю, не знаю.

— Ну если бы ты поняла, как для меня это важно?

— Может, и помогла бы.

— Помогла! Конечно бы, помогла! Но я не успела попросить тебя. Все произошло так быстро. Джессика снова заплакала:

— Ты же знаешь, ты мне дороже всего на свете. Если ты не простишь меня, я просто умру. Ну пожалуйста, Лиззи.

На этот раз она говорила искренне, и Элизабет сдалась.

— Не могу я долго на тебя сердиться, — — сказала она. И не успела добавить еще какие-то слова, как Джессика обняла ее с такой силой, что бедняжка Элизабет вскрикнула.

Она тоже обняла сестру. Как бы они ни ссорились, между ней и этой ее половинкой, этой точной ее копией всегда будет существовать некая необъяснимая и очень крепкая связь. Связь совершенно особая, никогда ни с кем такой связи у нее не будет. Изменить это не может никто. И это понимает не только она, но и Джессика.

Джессика вся светилась от счастья. У нее такая тяжесть спала с души. Она не могла жить спокойно, когда сестра сердится на нее. Элизабет это знала, и ей самой доставляло радость сделать Джессике приятное.

И все-таки в этот раз надо было как-то наказать Джессику. У нее уже мелькнул в голове один план, она его никому не расскажет — только Тодду, поскольку без него он не осуществим.

Глава 19

Элизабет последний раз взглянула в зеркало. «Хорошо выглядишь, Лиз», — сказала она себе и повернулась, чтобы проверить, аккуратно ли заправлена сзади в юбку ее блузка со стоячим воротничком.

Наконец-то она наденет свой новый наряд — более подходящего случая не выберешь.

Теперь следующий этап ее плана.

— Джес, ты готова? — крикнула она. — Тодд заедет за нами через пару минут.

— Не понимаю, почему я должна ехать на вечер с тобой и Тоддом, — входя в комнату, ворчала Джессика. — Я могла бы доехать и на «фиате».

— Как ты поедешь без ключей? Мама наверняка забыла их оставить. — Элизабет скрестила за спиной пальцы.

— Вы с Тоддом будете лизаться прямо у меня на глазах!

— Обещаю, смущать мы тебя не станем. Ну, может, только за руки подержимся. Будем держаться за руки всю дорогу!

Теперь начинается третий этап.