Дженис Бартлет - Совершенная женщина

Ирония заключается в том, что все это в конечном счете может обернуться против него самого. Если она станет материально независимой, то что женщину удержит в его доме? Привязанности к Эмме явно недостаточно, а можно ли сказать, что Мэриан хоть как-то привязана к нему?

Он не любил рисковать в серьезных делах, но на поле рисковал всегда. И частенько расплачивался за это. Переломами, растяжениями и теми самыми шрамами на коленях, что положили конец его карьере спортсмена.

В задуманном мероприятии есть доля риска. Но он должен помочь женщине, которую любит…

По дороге домой Мэриан вспомнила, что они так и не обсудили обязанности экономки, хотя Джон и назвал сумму жалованья слишком высокую, на ее взгляд.

Воспользовавшись тем, что в машине темно, Мэриан набралась храбрости и спросила, не следует ли устроить так, чтобы она с близнецами ела в другое время, поскольку Джону нужно иногда побыть за столом с дочерью наедине.

– Не будь смешной, – услышала она в ответ.

– Я просто не хочу, чтобы мы превратились в членов семьи. Мы не родственники и не гости. Я работаю на тебя.

– Конечно, – кивнул Джон. – Но это не мешает нам есть за одним столом, как не мешает держать Снежка в моей конюшне. И кстати, почему бы не перевезти ко мне весь твой собачье-кошачий квартет? Места хватит.

– А ты уверен?.. – спросила Мэриан дрогнувшим голосом и почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Ей удалось не заплакать, рассказывая о Марке, спокойно выслушать известие о том, что будет получать непомерно высокое жалованье, но последнее предложение Джона стало той каплей доброты, которая разрушила какую-то защитную плотину.

– Ты не пыталась посчитать, как часто обращаешься ко мне с этим вопросом? – бросил Джон.

– Иногда мне кажется, что ты какой-то чокнутый, – сказала она, роясь в сумочке в поисках носового платка.

– Возможно, спящая красавица тоже думала, что ее принц чокнутый. Тебе не кажется?

Сердце Мэриан сжалось. Зачем она спросила Мак-Рея когда-то, все ли мужчины чувствуют себя прекрасными принцами. Неужели, сама того не сознавая, хотела верить в сказку?

А может быть, и в самом деле поверить, шепнул внутренний голос. Ведь когда спящую красавицу разбудили, она открыла глаза и узнала счастье, любовь. А если бы она зажмурилась покрепче и продолжала почивать? Возможно, прекрасному принцу это скоро надоело бы, и, сев на коня, он отправился бы на поиски других приключений.

Конечно, в жизни поэзия превращается в прозу. Может, принц сел на коня и уехал, заскучав после женитьбы. А может, спящая красавица оказалась дурой, потому что не присмотрелась к нему получше.

– Кто знает, был он чокнутый или нет, – возразила Мэриан. – Не исключено, что довольно расчетливый. Рисковать жизнью только для того, чтобы разбудить женщину, которая спит сто лет, не очень разумно. Но получить в придачу королевство – ради этого стоит рискнуть.

– Но где же романтика? – засмеялся Джон. – Ты что, всегда запасаешься сносками, когда читаешь детям сказки?

– Нет. – Голос ее прозвучал как-то странно. – Я даю им помечтать.

Мужчина бросил на нее быстрый взгляд, но промолчал. Мэриан спросила себя, о чем он подумал в этот момент, и долго еще задавалась этим вопросом…

На другой день жизнь вошла в обычную колею. Джон больше не целовал Мэриан, хотя улыбался часто и весело. Иногда он, словно невзначай, касался ее плеча или волос. Они разговаривали о книгах, о фильмах, о лошадях, вспоминали друзей и развлечения молодости и обнаружили, что во вкусах и взглядах на жизнь у них много общего. После радостного воссоединения со своими четвероногими любимцами Мэриан делала все возможное, чтобы получше устроить их, приучала кошек к новому дому и пыталась внушить обеим собакам, что здесь надо вести себя воспитанно.

Самым трудным оказалось сообщить бывшим клиентам, что Мэриан не сможет больше оставаться с их детьми.

Лиззи сама позвонила, чтобы попрощаться, и, к тому времени когда Мэриан повесила трубку, лицо ее было в слезах. Она убеждала себя в том, что Эмма нуждается в ней больше, чем остальные дети, но вдруг это не так?

Джон, застав ее плачущей, забеспокоился:

– Что случилось?

– О, я только что разговаривала с Лиззи, одной из моих девочек. Помнишь ее?

– Та, которая хотела отдать свой завтрак собакам?

Мэриан грустно улыбнулась.

– Да. Я буду очень скучать по ней.

– А может, ей как-нибудь прийти сюда? Поиграть с ребятами, покататься на Снежке?..

– А ты не будешь возражать? – встрепенулась Мэриан и тут же покраснела. – Господи, что я говорю! Как будто ты какой-то детоненавистник. Ведь ты любишь детей, я же знаю.

– Конечно люблю. – Джон шутливо дернул ее за мочку уха. – Приглашай их всех сюда поскорей. Устрой им праздник. Делай что захочешь, а я пойду собираться. На этой неделе у меня игра в Канзас-Сити.

Напоминание об очередной отлучке неприятно подействовало на Мэриан. «Я люблю детей. Поэтому позаботься хорошенько о моей дочери, а я спокойненько покину вас». Не такой ли подтекст в его словах? Иногда Мак-Рей и в самом деле казался ей прекрасным принцем, но затем наступала пятница. Небрежный взмах рукой, ласковое прощание с Эммой – и вот машина Джона исчезает за поворотом. Да, он был чудесным отцом, но лишь до тех пор, пока ему не нужно ехать куда-то. И Мэриан не могла не спрашивать себя: а не был ли этот человек и таким же мужем?

Глава девятая

– Ну как, тебе нравится? – с гордым видом спросил Джон, показывая загон, который он соорудил для козы.

– Мои поздравления, – засмеялась Мэриан. – Отсюда она и носа не высунет. Победа осталась за тобой.

– Но смотри у меня, – сказал Джон с шутливой угрозой в голосе. – Если не будешь паинькой, я выпущу Эсмеральду к тебе в сад. – Джон поднял молоток и ящик с гвоздями. – Пойду еще поработаю.

– Мне тоже пора, – спохватилась Мэриан. – Малыши с минуты на минуту проснутся.

Но ни тот, ни другой не двинулись, чтобы уйти. Немного поколебавшись, Джон спросил:

– А как ты относишься к тому, чтобы прокатиться верхом?

– Хорошо бы… Но ведь я не сидела в седле уже… Боже, лет десять, наверное. Не на Снежке же мне кататься. И все же не так смешно буду выглядеть на маленьком толстом пони, чем скачущей по лугам на одном из твоих скакунов.

– Я велю оседлать для тебя Рафкару. Поверь мне, она нежная и спокойная, как ягненок.

Верила ли она Джону? Конечно. До определенного момента. Мэриан верила ему с понедельника по четверг; в пятницу уже колебалась, в субботу в гневе готова была разорвать все отношения, а в воскресенье вновь страстно желала, чтобы он побыстрее вернулся домой.