Маргерит Лис - Тихий омут

— Кэти, милая, если это и правда так опасно…

— Конечно, это совершенно не опасно. — Она стояла, стройная, прямая, непоколебимая в своей решимости. — Мы никогда не срубим это дерево. — Неожиданно ее охватило какое-то безрассудство. Она с вызовом взглянула на Нила: — У нас с тетушкой Грейс свои планы относительно «Мэриет». Починка пристани обходится нам очень дорого.

— Ну, дорогая, по крайней мере, что-то помогает нам пережить эту жуткую жару без кондиционеров. — Тетушка Грейс почувствовала неладное.

— Это и правда необходимо, — откликнулся Нил.

— Вот я и подумала. — Вихрь эмоций уносил ее дальше и дальше. — Вот я и подумала, что нужно заключить договор с яхт-клубом. Это позволило бы нам покрыть все расходы. Туристы приплывали бы сюда толпами, особенно если обустроить здесь небольшой приморский ресторанчик с баром. Я даже придумала название — таверна «Под сенью махагони». Ну, как звучит?

— Ужасно. Это просто безумие. — Нил встал. Он был мрачнее тучи. Кэти никогда еще не видела его таким. — Толпы абсолютно чужих и незнакомых людей наводнят ваше имение. Правительственные чиновники вынудят вас подписать бумаги на постройки шоссе. Огромная парковка. Неоновые огни. Шумная музыка днем и ночью. Так все и будет, могу вас уверить. — Он внимательно взглянул на Кэти. — Чья это идея? Должно быть, Джеферс придумал все это, чтобы произвести на вас впечатление. Говорю вам, здесь что-то нечисто. — В его голосе звучала ярость.

Кэти не понимала, что с ней происходит. Что заставило ее рассказать Нилу о проекте Филипа? Ведь в глубине души она знала, что никогда не пойдет на то, чтобы осуществить его? Может, это желание во чтобы то ни стало испытать Нила? Устроить ему проверку?

И все же она упрямо продолжала:

— Это было бы выгодно.

После таких слов было глупо ожидать, что Нил вновь усядется в кресло и они смогут все спокойно обсудить. Он ушел, даже не попрощавшись, и Кэти поняла, что этот дом еще никогда раньше не казался ей таким пустым.

В полночь Кэти и тетушка Грейс услышали шум. У них возникло странное чувство, будто жители всех близлежащих деревень собрались, чтобы провести какой-то жуткий обряд вуду прямо у них на заднем дворе. Звон бокалов, крики, смех, бешеный бой барабанов, отголоски гитарных аккордов… Друзья поздравляли Мануэля и его супругу. Они проводили их к дому и продолжили чествование до утра.

Когда утром Кэти вышла к чаю, тетя Грейс пожаловалась, что всю ночь не сомкнула глаз.

— Это была худшая ночь в моей жизни. Ну, не считая той, когда я в пух и прах проигралась.

Кэти мстительно заметила, что, вероятно, ужин из консервов не пошел ей на пользу.

— С моим пищеварением все в порядке, — обиженно отозвалась тетя Грейс. — Кэти, милочка, я многое могу выдержать, но шумные народные гулянья у нас на заднем дворе — это уже слишком. У меня не то здоровье, чтобы все это терпеть. Надеюсь, ты скажешь Мануэлю, что мы думаем по этому поводу.

— Я думаю, они не хотели, чтобы мы все это слышали, — попыталась успокоить ее Кэти. — Ты же знаешь, я ненавижу жаловаться. Им тоже надо дать шанс порадоваться. — В ее глазах отразилась грусть. — Не думаю, что это повторится. Все-таки свадьба бывает раз в жизни.

— Но, Кэти!

— Тетушка, милая, считай, что это наш маленький вклад в укрепление института семьи на островах Карибского бассейна.

— Наверное, нам стоит подарить им свадебный подарок? — все еще недовольным тоном поинтересовалась тетя Грейс.

— Не думаю, что это тактично. Но может быть, Мануэль скоро получит небольшую премию. Тогда ничьи чувства не будут задеты, и мы будем жить как раньше, спокойно и счастливо.

Она рассмеялась, но в ее смехе звучали беспокойство и тревога. Как можно жить спокойно и счастливо, когда твой ближайший сосед — Нил Уэддон? Долго ли тетя Грейс согласится терпеть здешний климат? Что будет с «Мэриет»? Что будет с Нилом, какое будущее его ожидает и какие скорбные тайны скрыты в его прошлом?

Ночью Кэти не могла заснуть. Шум прибоя, раньше баюкавший ее до тех пор, пока она не переставала отличать звук ударяющихся о берег волн от снов, в эту ночь отдавался в ее памяти гневным голосом Нила Уэддона. Безумная музыка джунглей, под которую танцевали гости на свадьбе, порождала в ней какие-то странные и непривычные желания. Лишь на рассвете девушка забылась неспокойным сном, а проснувшись, поняла, что эти несколько часов отдыха не принесли ей ни бодрости, ни свежести. Первой ее мыслью после пробуждения было: «Он сердится на меня». Эта мысль омрачила весь день. Что бы Кэти ни делала, все казалось ей глупым и бессмысленным. Она прислушивалась, надеясь уловить звук его шагов на веранде, его голос во дворе дома.

Однако он не пришел. Ни в тот день, ни на следующий, ни после. Кэти стала терять надежду.

Однажды Кэти отправилась на сахароперерабатывающий завод и, как и ожидала, застала Нила там. Он был так резок и неприветлив! Чтобы сдержать себя и не уйти, ей пришлось напомнить себе, что завод принадлежит ей, а не ему.

Ей показалось, что пока удалось сделать на удивление немного. Трудно было поверить, что когда-нибудь здесь зазеленеют роскошные плантации тростника, пресс начнет работать, на заводе снова запахнет патокой. Нил, по всей видимости, почувствовал ее тоску и разочарование:

— Вы знаете, как изготавливается сахар?

— Понятия не имею!

— Идемте, я покажу вам.

Он устроил ей экскурсию по заводу. Кэти изо всех сил старалась понять ход его мыслей и запомнить каждое слово. В одной из комнат они увидели стоящую в углу старенькую швейную машинку. Вероятно, на ней прошивали мешки для сахара. Даже на первый взгляд все оборудование на этом небольшом заводе было примитивным и безнадежно устаревшим.

— Конечно, придется заменить водяную мельницу и старую топку на современные станки, работающие на дизельном топливе. Это дорого, зато эффективно. Прекрасное изобретение.

— Я начинаю подумывать, стоит ли все это того, чтобы тратить уйму времени и денег, — произнесла Кэти.

Нил остановился и нахмурился:

— Раньше у вас не возникало сомнений в том, что необходимо модернизировать производство и возобновить сахарные плантации. — Неожиданно в его тихом, спокойном голосе зазвучало нечто новое. Ей показалось, что это не гнев, а скорее подозрительность. — Однако после приезда Джеферса и этого его приятеля, Сидбури, все изменилось.

Кэти съежилась, но все же ей удалось заставить себя взглянуть ему прямо в глаза и задать вопрос, который ее давно мучил:

— Сколько вы получаете за свой сахар?

Если девушка надеялась, что вопрос заставит его успокоиться, она явно ошиблась. Нил нахмурился еще больше. Многозначительно помолчав, он резко спросил: