Хельга Нортон - Красиво жить очень хочется

8

Облачившись в белые узкие брючки, шелковую, абрикосового цвета блузку и легкие изящные босоножки, Николь посчитала себя абсолютно готовой к экскурсии по ранчо.

Ожидавшие ее внизу Джеймс и Нэнси с недоумением разглядывали ее наряд.

— Пожалуй, нам стоит сперва отправиться в Ду-Бойс, чтобы прикупить кое-какой одежонки для Николь, — улыбнулась Нэнси. — В таком виде ей нельзя и близко подходить к конюшням.

— Ты права, — коротко ответил ей Джеймс, не спуская глаз с Николь. — Дорогая, неужели у тебя не нашлось ничего попроще? Какая-нибудь старая одежда… А обувь?

— Старая одежда? — в растерянности спросила Николь.

— Ну да. Что-нибудь купленное по крайней мере год-два назад, и, желательно, в дорогом бутике, — поморщился он. — Конечно, я понимаю, основным твоим времяпрепровождением в доме родителей была покупка дорогих вещей, но все же… Нет, сегодня мы явно не сможем осмотреть поля!

Николь обиделась.

— У меня есть старая одежда! — резко бросила она в ответ. — Несколько костюмов, пара свитеров и куртка. Я их очень давно покупала. Классические модели никогда не выходят из моды. Но ты ведь сам велел мне взять только минимум, чтобы не перегружать свой игрушечный самолетик!

Нэнси прыснула.

— Прекрасно, — сухо парировал Джеймс. Посмотрим, как ты будешь выглядеть верхом на лошади в классическом костюме. Кстати, сегодня утром я позвонил в транспортную компанию: твои вещи, включая автомобиль, прибудут на этой неделе.

Николь уже открыла рот, чтобы поблагодарить его, но передумала. Зачем? В конце концов, это была его обязанность!

Она молча присела на край широкого стола и стала завтракать: свежие рогалики и яичница с беконом, фрукты, кофе и апельсиновый сок. Удивляясь себе, Николь с космической скоростью поглощала все это. Раньше она с трудом вливала в себя полчашки кофе, заедая его крошечным тостиком, а теперь…

Но раньше по ночам она спала!

Вспомнив о событиях прошедшей ночи, Николь чуть не уронила чашку с горячим кофе себе на колени.

— Значит, решено, — услышала она голос мужа. — Сейчас мы отправимся в Ду-Бойс за ботинками, кепкой и парой приличных джинсов и футболок. Но запомни, пожалуйста, дорогая, здесь на ранчо мы не делаем покупок ежедневно, кроме продуктов питания и… В общем, мы выбираемся в большие магазины только в случае крайней необходимости!

— Жизнь в нашей колонии подчиняется самому строгому режиму! — грозно нахмурившись, передразнила брата Нэнси. — Мы, заключенные, получаем не более двух долларов в неделю. Все что тебе разрешается — это пара бутылок дешевого вина по воскресеньям. Запомни это хорошенько, Николь!

— Прекрати сейчас же! — перебил ее Джеймс.

— Спасибо, что предупредила меня, Нэнси, — холодно откликнулась Николь. — Конечно, я предполагала, что жизнь на ранчо — не сахар, но теперь я знаю это наверняка! Не волнуйся, дорогой, тебе больше не придется тратить на меня ни цента! — Горькие слезы обиды хлынули из ее глаз. Прикрыв лицо руками, Николь всем телом содрогалась от рыданий.

Задумавшись, Джеймс внимательно разглядывал ее скорбную позу. Она вбила себе в голову, что пожертвовала свободой ради карьеры отца-сенатора, ради финансового благополучия семьи. Но как убедить ее, что это не так?

Неужели даже та чудесная ночь, которую они провели в этом доме, ничего не изменила в ее отношении к нему? Неужели она не понимает его чувств?

— Мы отправляемся в Ду-Бойс прямо сейчас, Ники.

Джеймс резко поднялся.

— Я в состоянии купить себе пару джинсов самостоятельно! — угрюмо пробурчала Николь.

— Пятидесяти долларов, что лежат в твоем бумажнике, хватит разве что на один ботинок, — сухо констатировал Джеймс.

— Откуда ты знаешь, сколько у меня денег? — вспыхнула Николь в негодовании.

— Я посмотрел, — без тени смущения ответил он.

— Ты? Ты посмел заглянуть в мой бумажник?!

Николь не верила своим ушам.

— Между нами не должно быть секретов, дорогая.

— Но я имею право на свою личную жизнь.

— Вы оба представляете собой забавную семейную пару. — И Джеймс, и Николь совсем забыли о присутствии в столовой третьего человека. — И если вы заговорили о праве на личную жизнь, помните, что в любую минуту я могу оказаться рядом. Какие уж там тайны, когда в доме постоянно находится посторонний!

Бросив на стол салфетку, Нэнси стремительно вылетела из комнаты.

Некоторое время оба они недоуменно молчали.

— Значит, именно так выглядит жизнь с младшей сестрой? — чуть улыбнувшись, прошептала наконец Николь. Гневная тирада Нэнси почему-то вернула ей хорошее расположение духа. — А я-то всегда мечтала о таком «счастье»!

— Ну… — Джеймс задумчиво потер подбородок. — Поверь мне, я все равно люблю ее.

Взглянув друг другу в глаза, они весело рассмеялись.

— Нам пора ехать, Ники, — нежно обняв ее за талию, напомнил Джеймс.

— Спасибо, конечно, но я предпочитаю носить то, что у меня есть, — как можно равнодушнее ответила Николь.

— Если я сказал, что мы едем в город, то мы туда поедем! — довольно грубо перебил ее супруг.

С этими словами он, не обращая ни малейшего внимания на ее отчаянное сопротивление, легко поднял Николь на руки и вынес во двор, к джипу.

В этот момент оба услышали приветственный возглас выходящего из гаража человека. Высокий незнакомец в широкополой шляпе был похож на ковбоя из классических вестернов. Его выгоревшие на солнце длинные волосы развевались по ветру.

— Джеймс, я слышал, ты только что женился?! Так это и есть новоиспеченная миссис Дукарт?

— Совершенно верно.

Джеймс чуть повернулся к незнакомому мужчине, давая возможность разглядеть свою несчастную пленницу.

— Сейчас же опусти меня на землю! — сердито приказала ему Николь, даже не надеясь на исполнение своего желания.

— Донг Парк, управляющий фермой, быстро оценив ситуацию, пошире распахнул перед Джеймсом дверцу машины. Он приветливо помахал им рукой и отвернулся, чтобы идти по своим делам.

— Мы едем в Ду-Бойс и будем дома часа через два-три! — крикнул ему вслед Джеймс.

— Понятно. Было приятно познакомиться с вами, миссис Дукарт.

Донг коснулся ладонью полей своей шляпы.

— Не слишком приятный тип, — махнув рукой в сторону управляющего фермой, пробормотала Николь, когда они выехали за ворота.

— Как бы там ни было, Донг — отличный работник. Все остальное меня мало волнует.

— А тебя взволнует, если я скажу, что я ничем не лучше твоего управляющего, — стиснув на груди руки, продолжала Николь.

Джеймс рассмеялся: