Алисон Джерис - Я счастлива тобой

— Ну как, удалось разрешить проблему?

— Удалось, — сухо отозвался Клайд, поднимаясь на палубу.

— А что там у них случилось?

— Вы разбираетесь в дизелях?

— Нет, — призналась Мелани растерянно.

— Тогда вряд ли я смогу вам что-то объяснить.

Мелани нахмурилась. Она хотела проявить дружелюбие, но если ему это не нужно — что ж, она не настаивает! Так ей будет даже легче убедить себя, что чувства, овладевшие ею ночью, не более чем временное помрачение ума.

Обмениваясь колкостями, они убрали тент и приготовились к отплытию. Клайд давал Мелани отрывистые команды и орал на нее, если она вдруг что-то делала не так.

— А я-то думал, что вы хотите овладеть премудростями парусного спорта, — прорычал он, когда она наконец возмутилась.

— Не хочу, если это значит, что тобой помыкает злобный солдафон, — едко отозвалась она. — Впредь я, пожалуй, буду оставаться на суше.

— Это уж ваше дело, но пока что вы — моя команда, так что извольте подчиняться.

Наконец, устав, Мелани демонстративно уселась как можно дальше от него и стала смотреть на море.

Вода была ярко-бирюзового цвета, острова казались полосками белого песка на горизонте, но радость, которая распирала ее накануне, не вернулась к ней.

Отношения между ними были такими натянутыми, что Мелани боялась, как бы Клайд не решил вернуться в гавань, но он резко сказал, что они поплывут на юг.

— Грета обязательно настояла бы, чтобы я показал вам одну удивительную бухту, — как бы оправдываясь, сказал он.

И вот наконец на горизонте показался какой-то остров.

Вскоре яхта вошла в удивительной красоты бухту. Холмы, поросшие сухими пыльно-зелеными эвкалиптами, дубами и соснами, спускались к ослепительно-белой подкове песчаного пляжа. Бирюзовые волны превращались в жемчужную пену, разбиваясь о берег. Все краски были такими яркими, а свет таким резким, что у Мелани заболели глаза.

На резиновой лодке они пересекли четкую линию между темно-синей водой на глубине и ярко-зеленым мелководьем, таким прозрачным, что на дне был виден каждый камушек. Клайд сказал, что самому ему нужно кое-чем заняться на яхте, но что ее он может отвезти на берег. Мелани решила, что он просто хочет от нее избавиться. Ну что ж, она не заплачет!

Стоя по колено в теплой воде, она прижимала к груди туфли и книгу и грустно наблюдала, как Клайд развернул лодку и поплыл назад к своей «Принцессе». Гораздо лучше быть одной, чем выслушивать колкости от этого несносного человека!

Некоторое время она сидела на горячем песке и пыталась читать какой-то дурацкий детектив, но это плохо у нее получалось. Она без конца поглядывала на яхту, где Клайд что-то делал на палубе. Он даже ни разу не взглянул в мою сторону! — с негодованием подумала она. А вдруг со мной что-нибудь случилось? Раздосадованная, она отбросила книгу, стряхнула песок с ног и надела туфли, решив обследовать берег.

В глубину острова вела через кустарник почти заросшая травой дорожка. Недавно здесь случился лесной пожар, поняла Мелани. Обгоревшие деревья укоризненно простирали к солнцу искореженные ветви — темные, мрачные штрихи на фоне синего неба. Все было коричневым, серым или тускло-зеленым, все было обесцвечено безжалостным зноем. Солнце отбрасывало ломаные тени на мелкую пыль под ногами Мелани. Она растерла в ладонях несколько высохших листьев и вдохнула их терпкий, сухой запах.

Почему Клайд оставил ее здесь одну?! Мертвая тишина пугала ее, ей было неуютно среди ослепительного света и резких красок. Неожиданно Мелани осенило.

Она любит его!

Эта мысль постепенно завладела всем ее существом; она подняла голову и посмотрела на стройный эвкалипт, чей серебристый ствол был как будто нарисован остро заточенным карандашом. Ее чувства к Клайду не исчерпывались только физическим желанием. Да, она хотела его. Ей страстно хотелось ощущать его сильное и гибкое тело, чувствовать его губы на своих — но не только это.

Ей было хорошо рядом с ним, неохотно признала она. Она, которая всегда гордилась своей независимостью, чувствовала себя беззащитной и потерянной без него.

До их встречи ее жизнь была бессмысленной гонкой. Он извлек ее из повседневной круговерти, которая вела в никуда. Без него ее снова засосет круговорот. При этой мысли Мелани вздрогнула.

Она пошла дальше, не думая о том, куда идет, погруженная в свои мысли. Даже признать, что ее тянет к нему физически, было нелегко — что уж говорить о любви?! Как это случилось? Как ее угораздило запутаться в этой любовной паутине, как получилось, что ей стал гак нужен этот мужчина? Она пришла в ужас. Сумеет ли она снова стать свободной, выжить без него?

Мелани понятия не имела, сколько прошло времени, прежде чем она очутилась на мысе. Перед ней был дикий, поражающий красотой залив; мощные валы с ревом набегали на берег. Она наблюдала, как волны возникают где-то вдали, на горизонте поднимаются, растут, мчатся к берегу и разбиваются в ослепительно белые пенные брызги.

Жизнь без Клайда. Как проживет она этот вечер, зная, что любит его? Находиться рядом с ним, но не сметь прикоснуться к нему, не сметь сказать ему о своих чувствах? Какая мука! Теперь-то он уж точно ничего не должен знать!

Белый песчаный пляж внизу был зажат между отвесными скалами и ревущим прибоем. Точно так же, как я, — между любовью к Клайду и сознанием, что никогда не буду нужна ему.

На первый взгляд пляж казался недосягаемым, но, присмотревшись, она увидела узкую тропинку, ведущую вниз. А если можно спуститься, то можно и подняться.

Мелани внезапно преисполнилась решимости добраться до пляжа, пройтись по нему и снова забраться наверх. Ей почему-то казалось, что так она докажет себе, что не все еще потеряно, что все может измениться. Клайд может измениться; она может измениться. Только бы ей удалось добраться до пляжа — тогда, может быть, ей не придется вечно жить с отчаянием в душе!

Она начала осторожно спускаться. Сначала все шло неплохо. Кусты цеплялись ей за ноги, но почва была достаточно твердой. Однако постепенно склон становился все круче, и пересохшая земля начала крошиться под ее ступнями. Мелани взглянула вниз и вздрогнула. Как еще далеко до пляжа!

Закусив губу, она посмотрела через плечо наверх. Она одолела приличное расстояние, и перспектива возвращения выглядела прямо-таки устрашающей. Мелани уже жалела, что решила добраться до пляжа. Не стоило ей влезать в эту авантюру — по крайней мере, в одиночку.

Она неловко повернулась на крутом спуске и, прежде чем осознала всю опасность своего положения, поскользнулась на рыхлой почве и потеряла равновесие. Кустарник здесь был низким и ломким, но наконец ей удалось ухватиться за более крепкий кустик и прервать падение. Ей показалось, что она целую вечность пролежала лицом вниз с бешено бьющимся сердцем. Она не осмеливалась посмотреть вниз; еще страшнее было смотреть вверх.