Саманта Сноу - Исправление ошибок

Но Мардж чувствовала, что не просто так ушел Джефри с любимой работы, что за этим что-то стоит. И ей очень хотелось об этом узнать.

Мардж сама себе удивлялась. Интерес к судьбе этого, по большому счету, чужого мужчины был не праздным, а каким-то глубинным, личным. Ей хотелось узнать, о чем он думает, что чувствует, к чему стремится. Что здесь играло большую роль — ностальгия по детству или ее нынешнее угнетенное состояние, заставляющее искать хоть какую-то поддержку со стороны, — Мардж не знала, она даже не задумывалась об этом.

Просто, когда Джефри на следующий день после своего отчета о проделанной работе позвонил, чтобы узнать о ее душевном состоянии, Мардж обрадовалась. Каким в тот момент было ее душевное состояние, можно представить — настроение ниже нулевой отметки, на душе погано. Она, не скрывая, так и сказала Джефри. И тогда он, чуть помявшись, спросил:

— А не хотела бы ты со мной сходить в кино?

Нет, он не приглашал ее на свидание, он спросил о ее желании, тем самым давая ей право выбора и не набиваясь. И Мардж согласилась.

Они договорились встретиться перед началом сеанса у кинотеатра, расположенного как раз посередине между ее и его домами. Это был небольшой, уютный, даже можно сказать, интимный, на пару десятков мест, кинотеатр, в котором демонстрировались старые фильмы. Однажды в этот кинотеатр Мардж ходила с Майклом. Тогда они смотрели «Дорогу в Рио» с Бингом Кросби в главной роли. Мардж хохотала без умолку, а Майкл сказал, что более пошлого фильма ни разу не видел. Больше они в тот кинотеатр не заходили.

А сейчас Джефри Уайт сам предложил посетить этот кинотеатр. Мардж удивилась, в ее представлении Джефри с его суровостью, угрюмостью и некоторой отрешенностью от мира не походил на почитателя старых фильмов.

— Неужели ты любишь старые фильмы? — с удивлением спросила она, когда они встретились у кинотеатра.

— Нет. Просто еще больше я не люблю бесцельные прогулки по улице. Да и этот кинотеатр находится недалеко от дома.

Как бы там ни было, но весь фильм, а показывали в тот день «Унесенных ветром», Джефри сидел не пошевелившись, и Мардж даже могла поклясться, что слышала, как он пару раз тяжело вздохнул.

С тех пор они еще несколько раз ходили в этот кинотеатр. Потом Джефри провожал Мардж до дома и убегал. Он ни разу не попросил разрешения зайти к ней домой и не приглашал ее к себе. Он даже не предпринимал попыток поцеловать ее, и Мардж это напрягало.

Обдумывая свое житье, Мардж пыталась понять, какие чувства испытывает к ней Джефри: привлекает ли она его как женщина или он просто по старой памяти хочет поддержать ее в трудную минуту? Думала она над этим не один раз, но так и не могла найти ответа. Больше того, она не понимала, как сама относится к Джефри.

Да, находиться рядом с ним ей было хорошо, она чувствовала защищенность и спокойствие, и, хотя Джефри во время встреч чаще молчал, чем говорил, ее совершенно не тяготило его присутствие. Но никаких далеко идущих планов в развитии их отношений Мардж не строила. Слишком сильно еще кровоточила рана после ошибки с Артуро, и мечтать о новых отношениях Мардж просто не имела сил.

Так что, можно сказать, что их отношения протекали без всяких попыток ускорить что с одной, что с другой стороны. За это время Мардж закончила правку романа «В омуте страсти» и сейчас ждала его выхода из печати, одновременно думая над сюжетом нового романа. Но ничего интересного в голову не приходило, все какие-то глупости.

То ли под воздействием встреч с Джефри, то ли от внутреннего страха, что она исписалась на любовных романах, Мардж осторожно размышляла, не переключиться ли ей на детективы. Правда, она своими планами ни с кем не делилась, но для себя уже завела новый блокнот, в который записывала мысли по этому поводу. Она уже почти полностью придумала образ главного героя своего нового романа, который почему-то очень напоминал своим поведением, поступками и манерой говорить Джефри Уайта. А вот с главной героиней выходила загвоздка, она никак не придумывалась. Еще в самом начале писательской карьеры Мардж решила, что ни одна из героинь ее книг не будет похожа на нее саму. И до сих пор она старалась придерживаться этого правила. Недаром Роуз Вальмонт не уставала повторять, что успех книг Мардж Хопкинс определяется непохожестью героинь. Мардж знала: начнешь списывать героинь с себя, все, пропадешь — все они станут одинаковые, как гусыни на зеленой лужайке. Пока образ главной героини полностью не сформировывался в мыслях, пока не обретал осязаемого существования, к работе непосредственно над романом Мардж не приступала.

Эти муки творчества, предшествующие моменту, когда она сядет за компьютер и начнет набивать текст, были неотъемлемой частью писательской работы и очень нравились Мардж. В эти моменты она ощущала себя строителем вселенных, творцом новых жизней, упивалась возможностью направлять и вести своих героев по любой дороге, по какой ей только заблагорассудится. Но, чтобы их куда-то вести, Мардж должна была сама знать о тех местах хоть что-нибудь.

Поэтому разговоры с Джефри преследовали две цели. Во-первых, ей приятно и интересно было с ним общаться, а во-вторых, Мардж накапливала материал для новой книги, ведь среди ее знакомых не было других частных детективов.

— Ну почему тебе пришлось уйти из полиции? — Мардж иногда бывала до неприличия настойчивой. — Что-то случилось?

Если до сих пор Джефри был настроен благосклонно и даже иногда улыбался, то сейчас замкнулся, замолчал и насупился. Он даже не посчитал нужным хоть что-нибудь ответить. Мардж больше не приставала, решив, что для нее же будет лучше, если она прекратит расспросы. Хотя бы на время. Нет, потом она у него обязательно выпытает.

В кинотеатре сегодня показывали «Гроздья гнева» по роману Джона Стейнбека с красавцем Генри Фонда в главной роли. Сколько раз Мардж смотрела этот фильм, столько раз и плакала. Судьба героев, отличная режиссерская и актерская работы до такой степени делали фильм реальным, что Мардж сама себе казалась действующим лицом этой истории.

Вот и сегодня из кинотеатра Мардж вышла с покрасневшими глазами и припухшим носом.

— Не думал, что ты так все близко к сердцу принимаешь, — усмехнулся Джефри, когда они оказались на светлой улице и он увидел заплаканное лицо Мардж. — Это же надо — реветь над выдуманными историями.

— Я не над всеми реву, только над этим фильмом, — оправдываясь, сказала Мардж. Еще не хватало, чтобы Джефри подумал, что она сентиментальная дурочка.

— Да брось ты, слез не нужно стесняться, — успокаивающе произнес он. — Только они способны облегчить и исцелить сердце.