Джеми Дэнтон - Без памяти влюбленная

Кэйл с ужасом подумал о том времени, когда к Мадж вернется память и он ей станет не нужен. И что ему тогда делать? Позволить уйти?

Попроси ее остаться, подсказал ему внутренний голос.

— Кэйл, слышишь? — вдруг спросила Мадж.

— Что, дорогая? — недоуменно спросил он, решив, что разговаривал вслух.

— Какое-то ритмичное пощелкивание. Такое же, какое я уже слышала однажды ночью.

С телеэкрана неслись выстрелы и крики, и Кэйл спросил:

— Может, тогда тоже показывали какой-нибудь фильм? — спросил он и вздохнул с облегчением, узнав, что не проговорился.

Она посмотрела на экран и покачала головой.

— Нет, я не думаю.

Но не прошло и двух минут, как она громко спросила:

— Проклятье! Что это за шум?

— Ты все еще слышишь его?

— Шум не смолкает, и это сведет меня с ума. Он такой знакомый, только я не могу вспомнить, откуда он исходит, — грустно призналась она.

Кэйл выключил телевизор.

— А теперь? — спросил он, надеясь, что беспокоящие ее звуки доносились с экрана телевизора, а не из ее неизвестного прошлого.

Она закрыла глаза и прислушалась.

— Ничего не изменилось, — печально проговорила она. — Но меня не оставляет ощущение, что я должна хорошо знать, что это за шум.

Несмотря на то что от одной мысли потерять Мадж он пришел в ужас, он не мог нарушить свое обещание помочь ей, если даже его помощь ускорит их расставание.

— Я придумал, — сказал он, понимая, что сам подписывает себе смертный приговор. — Ты когда-нибудь слышала об ассоциативном мышлении?

Она кивнула в ответ.

— Ты думаешь, что это поможет мне понять происхождение звуков, которые постоянно звучат у меня в голове?

— Почему бы и не попробовать? — неуверенно проговорил Кэйл, пожав плечами. — Но если ничего не выйдет, не расстраивайся, обещаешь? — добавил он, помня наставления врачей обеспечить ей щадящий режим. Он бы не стал ничего предпринимать, но ему было невыносимо видеть ее такой несчастной и встревоженной.

— Хорошо. — Она быстро пересела на другой конец дивана и облокотилась на кожаный валик. — Я готова попробовать, лишь бы отделаться от этого дурацкого шума, который постоянно преследует меня.

— Итак, сядь поудобнее и постарайся расслабиться, — сказал Кэйл, хотя сам и не думал расслабляться, оставаясь под воздействием ее обаяния и красоты. Сейчас не время чувственным проявлениям, подумал он.

Она села поудобнее, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов.

— Я готова, — с улыбкой сказала она, открыв глаза.

Он решил начать с основных понятий, чтобы увидеть, к чему это приведет.

— Мальчик.

— Мужчина, — сказала она.

— Женщина.

Она улыбнулась своей лукавой улыбкой, и его пульс заметно участился.

— Секс, — игриво проговорила она.

— Мадж! — воскликнул он и с укором посмотрел на нее.

Она весело рассмеялась, не обратив внимания на строгие нотки в его голосе:

— Тебе надо было сказать; «Конечно, дорогая!»

Ему стоило больших трудов усидеть на месте и не поцеловать ее.

— Хорошо, хорошо, — торопливо сказала она, заметив его серьезный взгляд. — Продолжим.

— Женщина, — повторил он. И какая! — подумал Кэйл, не в силах отвести взгляд от Мадж.

— Мама, — ответила она.

— Отец, — сказал он.

В ответ она тихо вскрикнула и взглянула на Кэйла округлившимися глазами.

— В чем дело? — спросил он.

Мадж прикусила нижнюю губу.

— Первое, что пришло мне в голову, было «вор»!

Она помрачнела, и Кэйл засомневался, стоит ли продолжать испытание дальше.

Но Мадж почти тут же замахала на него руками, чтобы он не останавливался.

— Вор, — проговорил он.

— Искусство, — ответила она.

— Музей, — сказал Кэйл.

Она помрачнела еще сильнее.

— Подробный план.

Каким образом слово «музей» ассоциировалось у нее со словами «подробный план», Кэйл объяснить себе не мог, но ее ответ заинтриговал его.

— План здания, — сказал он.

— Система охраны.

— Система охраны? — переспросил он.

— Да, — кивнула она. — План здания нужен для того, чтобы определить, как располагается охранная система музея.

Какие странные вещи она мне рассказала, подумал он и почувствовал, что начинает нервничать.

— Давай прекратим это, Мадж.

— Ни за что! — возразила она. — Я хочу знать, чем все это кончится!

Он все еще сомневался, стоит ли продолжать игру.

— Воля твоя, — подумав, наконец сказал он, но про себя решил использовать слова, далекие от криминалистики. — Животное.

— Какое еще животное? Что ему делать в современных охранных системах? — возмутилась она.

— Ну что ты, шуток не понимаешь, Мадж?

Она откашлялась, но глаза смотрели настороженно.

— Ладно. Собака.

— Кошка, — продолжал он.

Она посмотрела на него так, что он заволновался.

— В чем дело? — тихо спросил он.

— Взломщик, — четко проговорила она. Ее взгляд стал печальным, глаза из бирюзовых сделались темно-синими. — О, Кэйл! Мне кажется, что мой отец был ловким и осторожным, как кошка… взломщиком!

Кэйл хотел рассмеяться, но ее голос был слишком грустным.

— Ты шутишь? — спросил он, хотя все больше убеждался, что она говорила совершенно серьезно.

— Нет, не шучу. Вдумайся в то, что я тебе сейчас скажу. — Она схватила диванную подушку и прижала ее к груди. — Эти сны снятся мне неспроста, потому что мой отец — вор.

Она отвернулась и тихо проговорила:

— Из-за него я и попалась.

— Нет! — Он вскочил с дивана и начал быстро ходить из угла в угол. — Не принимай это всерьез!

— Почему? — возразила она. — Я помню стеклянную стену, меня куда-то ведут. Отец просит у меня прощения, а я обмерла от страха за него, так как ему было опасно оставаться там.

— Где там, Мадж? — Он перестал шагать из угла в угол и, остановившись, посмотрел ей прямо в лицо. — Где все это происходило? — спросил он.

Хотя не сомневался, что уже знает ответ. Он хотел, чтобы она развеяла его подозрения, которые закрались в его голову после того, как она рассказала ему о стеклянной стене в тот вечер, когда он ушел на ночное дежурство.

— В тюрьме.

Кэйл стоял в середине гостиной и смотрел на нее как на умалишенную. А что ей оставалось делать, если воспоминания, всплывшие в ее памяти, были слишком живыми и яркими, чтобы усомниться в их правдивости?

Он не сводил с нее глаз, и она видела, насколько он потрясен услышанным.

— Ну нет, я на это не куплюсь! Этого не может быть! Это не та Мадж, которую я знаю!

— Я бы рада тебя разуверить, да не могу.