Берта Эллвуд - В плену у гордости

А если не сразу ответит взаимностью на его вновь вспыхнувшие чувства, он завоюет ее упрямое сердце — пусть даже на это потребуются годы. Приняв такое решение, Эжен направился в кухню, чтобы отдать распоряжения относительно завтрака.

Оставшись одна, Беатрис еще некоторое время стояла неподвижно и тихонько улыбалась. Сегодняшний день они проведут вместе. По-настоящему вместе — и телом, и душой. Не так, как вчера, или все предыдущие дни, когда между ними шла холодная война. Теперь все будет по-другому.

Усилием воли она заставила себя перестать грезить наяву и решительно направилась в ванную. Освежившись, Беатрис принялась рассматривать принесенную одежду.

Из белья обнаружились только белые шелковые трусики. Еще Эжен выбрал бриджи нежно-голубого цвета и полосатую блузку с маленькими пуговками посередине. Она представила, как он будет расстегивать их одну за другой, и по телу пробежала дрожь. Беатрис расчесала волосы, но не стала их скалывать, а оставила распущенными.

Обув сандалии, она в последний раз оглядела себя в зеркале и осталась довольна. Не зря говорят, что ничто не красит женщину так, как влюбленность. Тем не менее, она не могла не волноваться.

Как долго продлится эта сказка? Пройдет несколько дней, в лучшем случае недель, и Эжен вернется к своей работе, к своей привычной жизни. Конечно, приятно заниматься любовью с податливой женщиной, но как долго продлится его увлечение ею? Рано или поздно он скажет: спасибо, дорогая, все было очень мило. Рад был снова с тобой встретиться, но мне уже пора.

Стоп, хватит! — сказала себе Беатрис. Это уже паранойя. Сегодня ночью Эжен доказал, что я ему не безразлична.

Чтобы отвлечься от глупых и неприятных мыслей, она решила осмотреть повнимательнее его спальню. Мебели в ней было немного. В центре — широкая кровать, у дальней стены встроенный шкаф, напротив камин, а около окна небольшой письменный стол и кресло.

Беатрис подошла к столу и принялась рассматривать лежащие на нем предметы: стопка бумаги, письменные принадлежности, три книги, в том числе новый роман современного английского писателя, который сама Беатрис только начала читать. Наверное, здесь он пишет письма и читает перед сном, подумала она, проводя рукой по полированной поверхности стола.

Внимание ее привлекла фотография в простой деревянной рамке. Улыбающаяся пара средних лет — наверное, его родители. Она взяла снимок в руки, задумчиво вглядываясь в лица и вспоминая резкие слова Эжена: «Ты не из тех женщин, которых с гордостью представляют родителям».

Но это было до ночи любви. Возможно, теперь все изменится. Тем более что Эжен всегда отличался непредсказуемостью. Кто знает, что у него будет на уме завтра.

За фотографией родителей обнаружилась другая, в маленькой круглой рамке. Беатрис взяла ее в руки и через секунду чуть не отшвырнула, как мерзкое насекомое. Со снимка на нее смотрело прекрасное женское лицо. Это была чувственная красавица, с которой Эжен обнимался в тот роковой вечер. Сердце Беатрис заныло. Радужные надежды обратились в прах.

Если бы блондинка ничего для него не значила, он не стал бы держать ее фотографию на своем столе, рядом с портретом родителей. У них должны быть какие-то особые, очень близкие отношения.

Если она снова ошиблась и все неправильно поняла, то как пережить трагедию?

Быть может, он женат на этой красавице и поэтому хранит ее фотографию у себя в спальне… Неужели он изменяет такой женщине? Неужели его отношения с ней, Беатрис, действительно всего лишь сделка, которую нужно довести до конца?

Как она могла забыть, что Эжен Делакруа привык обращаться с женщинами так, как ему угодно. Боже, ну почему она не догадалась заранее спросить, женат ли он? А теперь она вновь стала жертвой самообмана.

Прижав ладонь ко рту, чтобы не застонать, Беатрис пулей вылетела из комнаты. Если в прошлый раз она разорвала их отношения, ничего не объясняя, то на этот раз все будет по-другому.

Главное — сохранять спокойствие, мысленно твердила Беатрис, сбегая по узкой лестнице на первом этаже. Может быть, существовало очень простое объяснение тому, почему у Эжена в спальне находится фотография этой красавицы, однако молодая женщина не находила его. Некоторые люди сами себе портят жизнь — и Беатрис явно входила в их число. Она же могла выйти замуж за верного, преданного Артура и быть счастливой без всяких душевных мук и несусветных терзаний. Вместо этого на свой страх и риск связалась с обожаемым мужчиной, которому никак нельзя доверять, поскольку он постоянно обманывает ее ожидания…

Беатрис замерла около высокого окна, выходящего во двор. Внимание ее привлек небольшой автомобиль ярко-голубого цвета, стоящий рядом с главными воротами.

У Эжена кто-то есть. Значит, объяснение откладывается на потом. Возможно, это даже к лучшему: у нее будет время успокоиться и привести мысли в порядок. Так что молодая женщина направилась во внутренний дворик, где стоял накрытый к завтраку стол, и уселась на плетеный стул. Есть не хотелось, а вот чашка горячего кофе была бы очень кстати.

Она медленно потягивала крепкий, ароматный напиток и потихоньку приходила в себя. Ласково пригревало солнце, ветер тихо шелестел в кронах деревьев, в воздухе витал легкий запах цветов и свежей зелени. На сердце нисходил покой — и она готова была ждать объяснения сколько угодно.

Беатрис с удовольствием думала, что справляется с ситуацией как по-настоящему взрослый, разумный человек. Пять лет назад она бы ринулась на поиски Эжена и швырнула бы ему в лицо обвинения даже в присутствии постороннего человека. А потом бы хлопнула дверью и сбежала.

Теперь повзрослевшая и умудренная жизненным опытом Беатрис допускала мысль, что объяснение, которое первым приходит в голову, не всегда является истинным. Вполне возможно, что пять лет назад она сделала ужасную глупость, попавшись на удочку подозрительности, смешанной с юношеским максимализмом…

Но на этом цепочка ее рассуждений прервалась, потому что глазам молодой женщины предстало ужасное зрелище. За прозрачными стенами оранжереи она увидела… блондинку, чей снимок украшал спальню Эжена, а рядом — неверного возлюбленного. Они шли между цветущих розовых кустов, взявшись за руки и разговаривая на родном языке. Вернее, говорил Эжен, а его спутница захлебывалась рыданиями и не могла произнести ни слова. До Беатрис не долетали отдельные слова, но она улавливался общий тон его голоса — он успокаивал, разуверял, убеждал. С уст женщины сорвалось всего одно французское слово и долетело до слуха Беатрис — «изменник!».

Она сама называла так этого человека пять лет назад! Какие еще объяснения нужны?