Хельга Нортон - Мужчина в моем сердце

Мигель почувствовал, как тяжело начинает биться сердце. Еще немного, и снова будет поздно. Он, не оглядываясь, быстро вышел из комнаты.

11

Айрин мягко вынула из ручек Федерико кусочек ткани, — по всей комнате были раскиданы образцы обоев, занавесок, ковровых покрытий. Они все еще не приступили к ремонту комнат в другом крыле — детской для Федерико и их супружеской спальни. Но в последние дни Мигель торопил Айрин с выбором отделочных материалов. Решено было, что обои и занавески подберет она. Он собирался лететь в Мадрид на какие-то срочные деловые переговоры и хотел, чтобы до его отъезда ремонт хотя бы начали.

Хотя гости давно разъехались, Айрин все так же спала в комнате Мигеля. Ведь слуги-то остались, и надо было по-прежнему изображать дружную семью. Айрин, правда, настояла на том, чтобы он перебрался обратно на свою кровать, сама же устроилась в гардеробной. Они жили в одной комнате, но Мигель был верен своему слову. Он держал Айрин на расстоянии, как физически, так и морально. А она всем своим видом давала понять, что это ее очень даже устраивает. Как-то так само собой сложилось, что Айрин и Мигель практически никогда не сталкивались в своей общей спальне и никогда — в ванной, хотя разделяли и то, и другое. Они вообще теперь почти не разговаривали, лишь обменивались короткими фразами. Особенно больно Айрин ранило то, что Мигель снова перешел с ней «на вы».

Казалось, она должна была радоваться установившимся отношениям, но вместо этого чувствовала себя покинутой и обманутой. Тело ее жаждало продолжения той страстной ночи, хотя Айрин не хотела себе в этом признаваться.

Она взглянула на часы — пора переодеваться к ужину. Еще одна формальность, которая поначалу немного смешила ее, а затем сделалась даже приятной. Она с удовольствием каждый вечер наряжала Федерико в роскошные костюмчики, купленные когда-то Мигелем, — по испанскому обычаю малыш обязательно присутствовал на всех семейных трапезах, хотя и не сидел еще за столом. Прекрасный обычай — по крайней мере, есть с кем поговорить, и обед не проходит в полной тишине.

За все это время их уединение было нарушено лишь однажды. Примерно недели через две после свадьбы Айрин гуляла с Федерико в саду. Она сидела в высокой, увитой вьюнками беседке, рассеянно листая какой-то детектив и одним глазом поглядывая на Федерико, который пытался стоять, крепко держась обеими руками за коляску. Внезапно Айрин насторожилась — вдали раздавался голос садовника. С кем это он там беседует, удивилась она. Садовник, пожилой молчаливый человек, целыми днями работал в саду в полном одиночестве и, похоже, ничуть этим не тяготился.

Зашуршал гравий — кто-то шел к беседке. Айрин подняла голову и с изумлением увидела входящего Мигеля. Она уже привыкла к тому, что он постоянно в отъезде. Что он делает дома посреди дня? Неужели что-то случилось?

— К нам едут гости, — начал Мигель, не здороваясь. — Точнее, один гость, но очень важный. Это мой французский партнер по бизнесу. И от того, как пройдет наша встреча, зависит заключение чрезвычайно выгодного для меня контракта. Поэтому я пригласил его сегодня на ужин, и вам, как моей жене, необходимо присутствовать. Надеюсь, вы не против?

— Но… что я там буду делать? — испуганно залепетала Айрин. — Я не смогу поддержать ваш разговор, я ведь ничего не понимаю в ваших делах.

— От вас не потребуется ничего особенного. Ваше присутствие придаст вечеру неофициальный оттенок. Просто украсите наше общество, — ответил он галантно. — Короче, будем считать, что вы согласны. У вас есть нарядное платье?

— Да, но я не знаю, подойдет ли оно для этого случая.

— Пойдемте посмотрим, — решительно сказал Мигель и, подхватив на руки Федерико, вышел из беседки.

Он стремительно шагал через сад, и Айрин с трудом поспевала за ним, пытаясь одновременно расслышать его слова.

— Забудьте на этот вечер о том, что вы няня, — быстро говорил Мигель. — Не надо приносить Федерико в столовую. За ним посмотрит Тереса.

В доме царила суета. Немногочисленные слуги торопливо терли мраморную лестницу, кто-то пробежал мимо со шваброй, хотя, на взгляд Айрин, дом и так всегда содержался в безупречной чистоте.

Вбежав в гардеробную вслед за Мигелем, она увидела, что он уже снял с вешалки несколько ее платьев и, бросив на кушетку, рассматривает их с критическим видом.

— Это все, что у вас есть? — поинтересовался он, не поворачивая головы.

— Да. — Ей стало обидно. — Извините, что не угодила.

— Ну что вы, Айрин, — смутился Мигель. — У вас прекрасные платья…

— Но для вашего приема они не подходят…

— Примерьте вот это, — неожиданно сказал он. Вышел на минуту из гардеробной и сразу же вернулся с большой плоской коробкой.

Айрин растерянно смотрела на коробку. Первым ее побуждением было отказаться. Но по выражению лица Мигеля было ясно, что он не примет отказа.

— Не говорите сразу «нет», — улыбнулся он. — Сначала хотя бы загляните в коробку.

Айрин послушно сняла крышку. И ахнула. Перед ней переливалась шелковая ткань глубокого синего цвета — цвета вечернего неба. Она осторожно вынула платье из коробки, уже понимая, что не сможет от него отказаться.

— Но только на этот вечер, — сказала она нерешительно.

— Как скажете, — ответил Мигель с довольной улыбкой. — Да, кстати… — Сунув руку в карман пиджака, он вытащил маленькую коробочку. — К этому платью нужны серьги. Возьмите.

Открыв коробочку, Айрин в ужасе замотала головой. Изящные сапфировые слезки, оправленные в золото, должны были стоить кучу денег.

— Вы с ума сошли! Это же сапфиры! Как вы могли купить такие дорогие серьги всего для одного вечера!

— Я их не покупал. Они принадлежали моей матери.

— Тем более, — всполошилась Айрин. — Я не могу их надеть!

— Прошу вас, Айрин, не спорьте, — мягко сказал Мигель. — Просто наденьте. Считайте, что так надо для дела. И не забывайте, что вы — жена богатого человека. Будьте готовы к семи часам.

Как только Мигель ушел, Айрин кинулась примерять платье.

Да, подумала она, любуясь собственным отражением в зеркале, Мигель знал, что выбрать. Длинное, облегающее, с большим круглым вырезом, открывающим плечи, оно сидело идеально. Удивительно красивый синий цвет прекрасно сочетался с темно-голубыми капельками сапфиров, которые покачивались на мочках ушей.

— Ах, синьора! — восхищенно воскликнула Тереса, забежавшая вечером за Федерико. — Какая же вы красавица! Глаз не оторвать! Краше вашей жены не найдешь во всей Испании! — сказала она, оборачиваясь к Мигелю, входящему в комнату.