Джастин Дэйвис - Лунные любовники

Харлан прикоснулся к ней нежно и благоговейно. Застонав, Эмма слегка изогнулась, молчаливо побуждая его продолжать. Харлан приподнял ее изнывающую плоть ладонями — соски Эммы напряглись, все ее тело умоляло его не останавливаться.

— Ты именно этого хочешь? — тихо спросил Харлан, потирая большими пальцами ее упругие соски.

— Да, — выдохнула Эмма, чувствуя, как по ее телу стремительно распространяется огонь.

Харлан наклонился и начал поочередно затягивать губами ее соски глубоко в рот, играя с ними языком. Эмма вскрикнула от волны ощущения, ворвавшейся в нее, и схватила его за плечи.

Спина ее невольно судорожно изогнулась. Она едва заметила, как очутилась на кровати, ощущая под собой плотный плюш. На какое-то мгновение Эмма смутилась: она была отнюдь не легкой, а потом обрадовалась, что Харлану хватило сил приподнять ее.

Харлан опустился рядом с ней, и она увидела, что на нем нет полотенца — или он его сбросил, или оно упало само. Эмма внимательно осматривала его тело — сухощавость и крепкие мышцы говорили о колоссальной натренированности, и это после тех ужасов, через которые он прошел! Какими же невероятными формами он обладал ранее? Взгляд Эммы скользнул ниже: неважно, что сотворили с остальными частями его тела, но одна, безусловно, была в безупречном состоянии.

Боже! Она действительно собиралась сделать это, но не была готова: в последние два года ее отношения с мужчинами были достаточно редкими, поэтому, придя сюда, она и не думала о предохранении.

Под пристальным взглядом Харлана Эмма покраснела и отвернулась. Он нежно взял ее за подбородок, повернул лицом к себе и покачал головой.

— Я так долго ждал этого, не нужно смотреть на меня с подозрением.

— Я не смотрю. Не буду. Просто… я не подготовилась.

— Да и я тоже, — сухо промолвил он. — Но, думаю… — Харлан перевернулся, засунул руку в ящик ночного столика и вынул покрытый пленкой пакетик. — Остался по случаю, — сказал он, усмехнувшись, — это была каюта-люкс для молодоженов.

Чувствуя облегчение оттого, что проблема решена так легко, Эмма попыталась расслабиться. Во время этой короткой паузы она могла и передумать, но то, что Харлан понял ее беспокойство, разрешил его, только еще больше уверило ее в правильности действий.

Харлан решил надеть презерватив заранее, бормоча, что позже не будет себе доверять, потом повернулся к Эмме и продолжил ласки. Она трепетно отзывалась на его прикосновения — не было ни одного уголка ее тела, которого бы он не касался.

Он говорил ей, что она красивая, сладкая — все то, что она хотела слышать. А когда они слились в страстном порыве, он произнес тихим, хриплым голосом только одно слово:

— Прелестница.

Эмма не могла ничего вымолвить, она только простонала от наслаждения. Харлан понял, и теперь каждое его движение, вызывало ее прерывистый вздох, а он повторял снова и снова, пока она не вцепилась в него в восторженном порыве. Ей хотелось еще — безудержнее, глубже, неистовее.

Харлан задвигался быстрее, и Эмма вскрикнула. Он замер.

— Слишком?

— Нет, — ответила она настойчиво. — О нет. Еще.

Словно только и ожидая этих слов, Харлан сделал то, о чем она просила. Эмма изгибалась ему навстречу, выкрикивала его имя.

— Эмма, — произнес он, задыхаясь. — Я не могу… Прости…

Она не понимала его. Сейчас ей было все равно: ее тело, которое испытало необычайно страстные ощущения, словно собиралось взлететь.

Харлан опустил свою голову ей на грудь и, поймав губами сосок, втянул его в рот. Новая волна страсти, пробежавшая по ее телу, объединилась с уже бушующим пламенем, и в это мгновение Эмма неистово содрогнулась и выгнулась вверх. Она выкрикнула его имя, не в состоянии остановить потоки наслаждения, обрушившиеся на нее.

Приглушенный, горловой стон вырвался из груди Харлана, и она почувствовала его дрожь. Эмма, притянув его к себе, услышала, как он тихо произносит ее имя.

Едва лишь невероятный жар отступил, она поняла: того, что произошло сейчас, она не забудет никогда.

Глава четырнадцатая

Его разбудил звук шагов на причале. Харлан не ожидал их услышать: после проведенной вместе с Эммой ночи он едва ли мог думать о чем-нибудь еще, но сейчас, внезапно вспомнив о том ночном происшествии, Харлан открыл глаза и взглянул на часы. Было позднее утро. Эмма, уютно свернувшись, лежала рядом с ним, ее длинные ноги переплелись с его, и он совсем не хотел двигаться.

Звук шагов замер у трапа «Морского ястреба». Харлан сел на кровати.

— Эй, на яхте!

Проклятье! Харлан сразу же узнал голос.

Он поднялся быстро, как мог, стараясь не разбудить Эмму. Надев джинсы и футболку и схватив пару изношенных парусиновых туфель, босиком на цыпочках отправился к выходу. Закрыв за собой дверь, натянул туфли и вышел на палубу.

И хотя Харлан узнал голос, все же с удивлением посмотрел на высокого, долговязого мужчину, прислонившегося к перильному ограждению. Посмотрев на взъерошенного Харлана невозмутимыми взглядом серых глаз, мужчина произнес только:

— Позволите взойти на борт?

Харлан усмехнулся.

— Ты должен спрашивать?

— Только из вежливости, — манерно ответил мужчина.

— Мой корабль — это корабль моего гостя, — произнес Харлан по-испански и, замысловато поклонившись, жестом пригласил посетителя на борт. — Или мне звонить в колокола?

— Можешь по-всякому, — растягивая слова, ответил мужчина и взошел на борт.

— Я приготовлю кофе, — сказал Харлан, уверенный, что возражений на этот счет не будет.

Когда ароматная, темная жидкость начала стекать в кружку, Харлан повернулся и прислонился к стойке бара.

— Просто подумалось: а как ты живешь?

— Проезжал мимо? — насмешливо спросил Харлан: главный офис компании находился в тысяче двухстах милях отсюда, в Южной Калифорнии.

— Выбрался немного отдохнуть перед совещанием в Сиэтле.

— Имеется в виду пилотирование?

— Что же еще? — усмехнулся мужчина.

— Как ты добрался?

— Я прибыл в порт Лос-Анджелеса, хотел подъехать по мосту канала Худ.

— Это похоже на тебя, — сказал Харлан с ухмылкой.

— А ты, черт возьми, выглядишь намного лучше, чем при нашей последней встрече.

Харлан пожал плечами.

— Перебиваюсь.

— Пребывание здесь идет тебе на пользу.

— Ты и говорил, что пойдет на пользу. Это… весьма отвлекает, — сказал Харлан и, вспомнив спящую внизу женщину, добавил: — И еще как отвлекает.

— Ты давно говорил с доктором Симз?

— Нет, — Харлан скривился при имени психиатра. — Я, скорее, переживу это сам, чем еще раз вывалю перед ней все свое нутро.