Джойс Дингуэлл - Красный бутон

— Я от вас тем и отличаюсь, Роуана, что у меня не будет неприятностей…

— А ваш брат?

— Ему все равно. То есть… не все равно, конечно, но тут уж он ничего не может поделать.

— Думаете, если вы совершеннолетняя…

— Нет, дело не в этом. Так получилось… Он ничего не знает наверняка, но чувствует…

— О чем вы говорите, Элисса?

— Да так, о всякой ерунде, не обращайте внимания. Разве вы до сих пор не поняли, что я абсолютно сумасшедший человек? Ой! Сейчас я вам покупки покажу! — Она вытряхнула из сумки гору пестрых вещей. — Вот, смотрите — подарки. Шейный платок для Ника, раз он больше не носит галстуков, а для вас — фартуки. — Она вручила Роуане несколько ярких передников. — Помните, — захихикала Элисса, — как они помогли мне?

— Да уж, — рассеянно согласилась Роуана. — Вам подарили ананасы, леденец, маленького крокодильчика и много-много поощрительных взглядов.

— А что тут плохого? — огрызнулась Элисса.

— Ничего. Только все это чепуха.

— Да, ну и что? Какая разница?

— Конечно, никакой. У девушки голова занята совсем другим, хотя она, как говорит Джонатан, обращена.

— А вы теперь о чем говорите? — напряглась Элисса.

— Так, просто наблюдение. Мне кажется, что, хотя вы все время до упаду веселитесь, вам невесело, для вас все это не имеет никакого значения.

— Вам просто кажется, — отрезала Элисса. — Пожалуйста, налейте чаю.

За чаем Роуана продолжила:

— Вы так неожиданно исчезли. Стояли рядом — и вдруг вас как корова языком слизнула.

— Такова Элисса. Любовь к неожиданным исчезновениям у меня в крови.

— Ну а тогда — что с вами стряслось?

— Да ничего. Просто захотелось уехать, а тут еще один водитель предлагал подбросить до Брисбена. Надо было решать скорее.

— В один прекрасный день вы решите слишком скоро, — предостерегла Роуана, но Элисса не дала ей продолжить. Она капризно потребовала рассказать, какие неприятности приключились с Роуаной в ночь, когда ее подвозил дальнобойщик.

— Мне досталось от Джонатана Саксби. Он очень беспокоился.

— Как я вам завидую! Но, признаться, я хотела бы, чтобы это был Николас.

— Почему?

— Несмотря на все ваши недостатки, — Элисса брезгливо поморщилась, — я стерпела бы вас в роли его жены.

— Нет, благодарю, — мягко уклонилась Роуана.

— Я так и думала, ведь Николас все равно женат — на своей конюшне.

Элисса рассеянно бродила между столиками и вдруг, вздрогнув, остановилась.

— Откуда у вас билеты на родео?

— «Дикие мустанги» оставили. Они приезжали за Греем. С ними был их шеф, Ларри, такой милый молодой человек…

— А потом что?

— Ну, потом они все опять уехали…

— Роуана, вы как знаете, а я больше на родео не хочу.

— Но следующее шоу — особенное.

— Да ладно, там всегда одно и то же.

— На этом родео выступят новички.

Мертвая тишина повисла в кафе. Взглянув в лицо Элиссы, Роуана была поражена его бледностью: на щеках не осталось ни следа румянца, губы из алых стали серыми.

— Что с вами? Вам плохо? — спросила она.

— Нет-нет, все в порядке. Голова немного кружится, меня укачало в дороге. Водитель гнал как сумасшедший.

Элисса взяла билеты в руки.

— Новички, — повторила она с усилием.

— Ну да…

— В среду.

— Да.

— Я не поеду.

— Ну, как хотите, — сказала Роуана, которая не понимала, почему билеты на родео так смутили Элиссу. — Элисса…

— Я лучше пойду покажусь своему дорогому братцу, — увернулась та. — До вечера, Роуана. — И Элисса вприпрыжку пустилась по тропинке.

К счастью для кассы и для разбредающихся мыслей Роуаны, вскоре начали прибывать грузовики, и следующие несколько часов до прихода Барни девушка была вынуждена заниматься одними стейками.

— Какой сегодня удачный день, — с удовлетворением заметил подошедший Барни, заглядывая в кассу. Когда дела шли хорошо, Барни радовался даже больше хозяйки заведения.

Следующие полчаса Роуана готовила сандвичи, потом, промямлив извинение за вчерашний автостоп, пообещала больше так не делать. Дальше, словно невзначай, обмолвилась о благополучном возвращении мисс Джарвис и, закончив кромсать хлеб и солонину, отправилась в Таймаут.

У дома Элисса, в короткой курточке и бриджах, тренировала Капитана. Николас наблюдал за ней с веранды.

— Просто чудо, — сказала ему Роуана.

— Это чудо нас с Капитаном просто с ума сведет, — хмуро промолвил Николас. — Я просил Элиссу пускать его легким галопом, он не привык к таким истязаниям, к тому же перенес утомительный переезд… Элисса! Элисса!

Его сияющая сестра подскакала к веранде:

— Да, дорогой братец?

— Либо ты будешь слушаться, либо оставь лошадь в покое.

— Послушание, — Элисса на мгновение задумалась, — вот чего вы добиваетесь от женщины. Нет, Ник, я не стану тебя слушаться, все равно мне уже до смерти надоело ездить верхом.

Швырнув Роуане поводья, Элисса соскочила на землю и ленивой походкой двинулась прочь. Они смотрели ей вслед.

— Дьявол, а не девчонка. — Николас еще сильнее нахмурился.

— Почему? Что это с ней?

— Сам не пойму. Раньше она не была такой. Порывистой, взбалмошной — да, но…

— Безумной? — помогла ему Роуана. — Готовой загнать лошадь, потому что она упустила что-то в другом месте?

— Вот именно, — кивнул Николас, — и неизвестно, чего ей не хватает.

Словно в подтверждение недавних слов сестры, что он тут больше ничего не может поделать, Николас взял Роуану под руку и повел к конюшне. По дороге он увлеченно говорил о Мисс Мэри.

— Роуана, не хочу вам надоедать…

— Наоборот, мне очень интересно.

— Это будет первый жеребенок — и у Мисс Мэри, и на моем заводе, — поэтому он очень много для меня значит. Как вам кажется, Мисс Мэри хорошо выглядит?

— Великолепно.

— Может, она немного вялая?

— Нет, что вы.

— Может…

Их глаза встретились, и они вдруг рассмеялись.

— Роуана…

— Николас, не надо! Никакой романтики! — поспешила девушка пресечь опасное направление в разговоре. — Я думаю, ваша сестра права: первым делом у вас лошади. — Она нежно потрепала его по щеке.

Николас не пытался возражать. Он тоже потрепал Роуану по щеке, и, довольные друг другом, они рука об руку пошли к дому.

Элисса уже успокоилась и даже накрыла на стол. Когда она вручила брату подарок, он поблагодарил ее и поцеловал, заметив, однако, что поцелуй ею не заслужен.

— Капитану понравилось, — огрызнулась она, — и мне тоже.

Николас скривил кислую мину, словно не веря, что его сестре, с ее непостоянством, вообще может что-то нравиться.