Элен Эрасмус - Назовем ее Анной

— Но мой звонок не будет тебе неприятен?

— Нет, Патрик, твой звонок не будет мне неприятен.

— Честно?

— Лишний вопрос. Я всегда говорю правду!

— Придется взять у тебя несколько уроков.

— Этому надо было учиться гораздо раньше.

— Неужели я навсегда внесен в список безнадежных школяров?

— Во всяком случае, на сегодняшний день ты остаешься неаттестованным…

— Как жаль! Но если я обещаю быть очень старательным учеником?

— Начнем с серьезной работы над ошибками.

— Согласен!

«Спаниель» снова крутил хвостом. Глаза не заискивали, а светились откровенной радостью.

— Пока!

— Пока!

Вот и все! Ушел. Что-то беспокоит Патрика. Иначе почему он рвется домой и, что особенно странно, никогда никого из знакомых к себе не приглашает. Кто же, интересно, его там неизменно ждет? Женщина? Да, видимо, женщина… Но интуиция подсказывала Элен: его звало чувство долга, не страсть. Спроси кто-нибудь у Элен, на чем основано ее убеждение, — она бы не смогла ответить. Еще больше затруднил бы ее вопрос, зачем она бросила реплику, в которой легко угадывалось ревнивое подозрение насчет той, кто неизменно и настоятельно ждет скорого возвращения Патрика.

8

Элен отнесла бокалы на кухню. Сполоснула их и перевернула на сетку сушилки. Нехитрая процедура доставила ей удовольствие. Осознание собственного дома начинается с бытовых привычек. Поворот в сторону холодильника, движение, которым она вытерла капли воды со стола, и почти вслепую выполненные манипуляции с бокалами — вот так незаметно отрабатываются хозяйские повадки. Дай Бог, чтобы эти мелочи поскорее подарили ей теплое ощущение дома.

Элен сочла странным, что мысленно продолжает диалог с Патриком, в то время как запальчивые тревожные интонации Сью не оставили в душе никакого следа. Правда, надо знать сестру — у той всегда переживания зашкаливают. Сегодняшний разговор не стал, по всей вероятности, исключением.

Снова, не глядя, распахнула холодильник, нащупала бутылку с джином, потом пакет с соком и лед… Раньше ни в доме родителей, ни у Мелиссы Элен никогда не делала себе коктейлей. Вкусно? Да, но не в этом дело. Элен склонна была увидеть здесь и элемент взросления, и проблески самостоятельности, и даже дразнящее острое чувство, когда запретный плод становится вдруг доступным. А кроме того, теплилась надежда, что, может быть, в этой чуть мутной от сока грейпфрута жидкости она найдет возможность немного успокоиться.

Элен решительно вынула соломинку и сделала большой глоток коктейля. Оставшись наедине с собой, она может решиться на признание: сегодня в ней произошли какие-то серьезные и необратимые изменения. Точка отсчета — Анна! Теперь они все меньше и меньше походят друг на друга. Трудно себе представить, что Анна, какой та предстает в романе, способна была бы обдумывать свою жизнь, держа в руке бокал с коктейлем, который к тому же сама и приготовила. Мысль позабавила Элен. Ну ее к черту, эту ханжу! Ничего она в жизни не понимает!

Элен сделала еще один добрый глоток и тут услышала зуммер домофона: кто-то внизу ждал, когда она откроет дверь. Кто-то. Сью, конечно, кто же еще?

— Элен, как ты?

Едва переступив порог, Сью бросилась исполнять свою любимую роль врачевателя душ. И остолбенела, увидев, как Элен изобразила несколько танцевальных па и прошлась перед ней, игриво поводя плечами.

— Эй, Элен, что с тобой? — не на шутку встревожилась Сью.

— Дорогая, я наконец поняла, что пора усвоить твои уроки оптимизма.

— Ты с ума сошла! — прозвучало в ответ. — Не время сейчас говорить об оптимизме — над тобой нависла серьезная опасность! Но не паникуй раньше времени, я рядом. Слово даю: не дам тебя погубить темным силам…

— Верю-верю! — Элен продолжала приплясывать. — Мы же и раньше не поддавались темным силам, с чего бы это делать сейчас?

— О, Элен! — не сказала, а выдохнула Сью. И в полном изумлении добавила: — Надо же, надела все-таки мой подарок.

Имелись в виду несколько легкомысленные в черно-белую клетку брючки, которые плотно обтягивали симпатичную попку Элен.

— А ты дарила в надежде, что я их никогда не буду носить?

— Нет, надеясь, что когда-нибудь мне удастся сделать из тебя нормального человека и ты их наденешь.

— А то, что они на мне, нельзя счесть признаком моей нормальности?

Сбитая с толку, Сью промолчала. Ей, видимо, и в голову не приходило, что «выздоровление» могло состояться без ее участия. Впервые Элен видела сестру в такой растерянности. Еще один урок закрепился в сознании Элен: именно в ее беспомощности черпали силы благодетели. А как только она хотя бы в малой степени демонстрировала здравомыслие и решительность, «врачи» терялись так, что впору бросаться на выручку им самим.

— Элен, ну не будем же мы здесь вечно стоять! — с сердцем воскликнула Сью, показывая, что к ней вернулась способность всерьез заняться воспитанием сестры.

— Вот здесь у меня гостиная, — широким плавным жестом показала Элен. — Там спальня, дальше кабинет. Несмотря на наличие гостиной, я тем не менее предлагаю пройти на кухню. Это то место, где я намерена принимать самых близких друзей. Здесь все, как ты заметишь, оборудовано в соответствии с моим вкусом, о тонкости которого я до последнего времени и не подозревала.

Сью, в том состоянии, в котором та пребывала, можно было увести куда угодно. Она еще не поняла, на чем следует настаивать и против чего бороться. Кухня ее ослепила. Растерянная девушка села на высокий табурет и безжизненно, тихим голосом поинтересовалась:

— Есть что-нибудь выпить?

— О! — возрадовалась Элен. — Что-что, а этого сколько угодно! Доверься мне, и я приготовлю такой коктейль, которым, слово даю, ты останешься довольна.

Когда Элен поставила на высокую столешницу бара два бокала и, показывая пример гостье, припала к соломинке, Сью продолжала сидеть, переводя округлившиеся от удивления глаза с хозяйки на поблескивающую новизной кухонную утварь.

— Сью, приди в себя и пей. Кстати, тебе пора бы уже сообщить, с какой стороны грядет угроза моей жизни.

— Как я тебе уже сказала, за мной следили. И не протестуй, мне лучше знать, что было, а чего не было! Я по-прежнему уверена: тебе угрожает опасность. Дело в том… Элен, прекрати улыбаться — дело очень серьезное!.. Мелисса обманывала тебя самым беспардонным образом. Ты даже представить не можешь, что она натворила!

Элен безмятежным взглядом окинула кухню, потом ее глаза бесстрашно уставились в пылающие возбуждением глаза собеседницы.

— Шут с ней, с этой опасностью, дорогая! Пока я себя чувствую гораздо лучше, чем все последнее время…