Пенси Вейн - Медальон с бирюзой

— У тебя не было причин бежать.

— Я не хочу свидетельствовать против своей подруги, — сказала Бетти и повернулась к нему лицом.

Джек был все в той же черной куртке, одной рукой он держал за поводок Лотту, а в другой был небольшой чемодан. Лотта довольно виляла хвостом. Эти двое людей, к которым она испытывала самые нежные чувства, снова вместе.

— Ты меня арестуешь? — спросила Бетти с вызовом.

Он только вздохнул.

— Никто не собирался тебя арестовывать, Бетти, не глупи. Я тоже лечу в Лондон.

Он не стал говорить ей, с каким трудом убедил коллег в швейцарской полиции удовлетвориться тем, что сам поговорит с этой свидетельницей.

— Мне хотелось быстрее оказаться дома, — пробормотала она. — Извини, если я создала проблему.

— Все в порядке. Значит, летим вместе? — спросил он, и она почувствовала себя так, словно с души у нее свалился огромный камень.

Рядом с Джеком она неизменно ощущала спокойствие и уверенность. И еще чувствовала себя маленькой заблудившейся девочкой, которую нашел сильный и заботливый человек, взял за руку и теперь ведет домой.

— Вот только надо купить клетку для Лотты. Ее не пустят в салон. Придется ей лететь в багажном отделении.

— Я пойду с тобой, — решительно сказала Бетти.

Бедная Лотта при виде клетки задрожала всем телом и уперлась четырьмя лапами в пол, а когда Джек, ласково уговаривая, потянул ее за ошейник, принялась рваться из его рук.

— Прежний хозяин запирал ее в клетке на целый день, — гневно проговорил Джек.

Бетти присела на корточки и обняла собаку за шею.

— Это недолго продлится, Лотта! Тебе придется потерпеть только два с половиной часа. А потом ты никогда, никогда не переступишь порог этой противной клетки!

С помощью работников аэропорта, открыто проявлявших нетерпение, им удалось завести собаку в клетку. Паспорт на нее Джек взял у ветеринара сразу же, как только собака перешла в его руки, так что с этим проблем не возникло. Не было только справки о прививке от бешенства — неизвестно было, привита собака или нет, ее последнего хозяина это не заботило.

Джек снял с шеи шарф и просунул его между прутьями, и собака, которая забилась в самый угол, схватила его и, прижав лапами к полу клетки, уткнулась в него носом.

Они побежали на регистрацию. Джек был очень мрачен, а у Бетти сердце обливалось кровью при мысли о бедной собаке.

— Увы, ей придется провести в клетке много времени, — сказал Джек. — Ей предстоит полугодовой карантин.

— Их держат там в клетках? — воскликнула расстроенная Бетти. — По-моему, этот карантин — ужасная глупость. Зачем он нужен, если собака привита?

— В тот-то и дело, что в случае с Лоттой это неизвестно.

Джек разделял ее чувства. Он ощущал себя предателем.

— У тебя есть на примете хороший питомник? — спросила Бетти. Все мысли ее были заняты Лоттой, и она даже не заметила, как самолет взлетел.

— Полицейский питомник служебных собак расположен около парка Баттерси, — сказал он. — Там вполне приличные условия. Но от клетки никуда не деться.

— Ты такой законопослушный, сразу видно, что полицейский, — возмущалась Бетти. — Я бы не отдала ее на карантин. Может быть, я говорю глупости, — добавила она несколько более примирительно, — Но невыносимо думать, что собака, которая страдала от варварского обращения и едва начала привыкать к тебе, снова окажется в клетке и в одиночестве.

— Бешенство — серьезная вещь, — оправдывался Джек, чувствуя, что его слова звучат жалким лепетом. — Стоит ввезти в страну бешенство, и эпидемия обеспечена.

— Я буду приходить к ней так часто, как только смогу, — сказала Бетти.

Она избегала смотреть на него, и Джек чувствовал, что она разочарована. Это больно задело его. В голове у него зрел план, но он был пока слишком неопределенным, чтобы делиться с Бетти сейчас.

— Все-таки я не понимаю, — сказала Бетти через какое-то время. — Лотта — прекрасная служебная собака, она явно обучена спасать людей, находить предметы… Невозможно понять, как этот же самый хозяин, который занимался с ней и тренировал ее, в то же время обращался с ней так скверно, что она даже потеряла глаз? В голове не укладывается…

— Первым хозяином Лотты был человек, состоявший в отряде добровольной помощи спасателям, — объяснил Джек. — Но он умер, и собака досталась его племяннику, которому она была не нужна.

— Ах, теперь понятно… — Она посмотрела на Джека. — Помнишь, ты хотел рассказать мне… Этот Зоннер в самом деле торговал наркотиками? Я все ломаю голову. Неужели Мойра как-то с этим связана?

— После того, как ты уехала, наш сотрудник тщательно осмотрел твой номер и обнаружил под матрацем пакетик с таблетками, — сказал Джек. — Зоннер, видимо, хотел в случае чего выставить тебя наркоманкой. Так что прими ты те таблетки, это в случае смертельного исхода могло быть расценено, как гибель от передозировки.

У Бетти похолодела спина.

— Но зачем ему надо было меня убивать? — пробормотала она, зябко поводя плечами.

— Зоннер действительно производил в своей лаборатории парфюмерные средства, но они не пользовались большим спросом, и он решил переключиться на более востребованный товар, — сказал Джек. — Причем с ним он вполне преуспел. Начав с сильных транквилизаторов, Зоннер разработал новую формулу наркотических средств. Выпускаются они в таблетках и дают эффект, по силе почти не уступающий героину. Привыкание наступает невероятно быстро.

— И он начал торговать ими? — негодующе спросила Бетти.

— Функции наркокурьера осуществлял Соретти, — объяснил Джек. — Таблетки в основном переправляли в Италию. Мы начали заниматься этим, когда в Лондоне в одном доме во время облавы обнаружили эти самые таблетки. Тогда подозрение пало на некоего Бена Аффлика, который недавно вернулся из Лозанны. Так след потянулся в Швейцарию. Но швейцарская полиция уже раньше начала слежку за Зоннером. Оказалось, что Соретти продал партию препарата в Англию, не предупредив Зоннера, на свой страх и риск. Зоннер узнал, что его, во-первых, обманывают, во-вторых, ставят под удар. Я уверен, что это он испортил тормоза в машине Соретти. Он решил отделаться от ненадежного компаньона. Он перехватил Соретти в отеле и застиг его врасплох, когда тот передавал тебе сверток.

— Неужели он мог так легко решиться на убийство человека? — недоверчиво произнесла Бетти. — Все-таки одно дело — продажа наркотиков, но убийство…

— У Соретти нашли листок с твоей фамилией, — невозмутимо продолжал Джек.

— И в полиции решили, что я из одной шайки с ними? — ахнула Бетти.